Она полюбила бандита - Татьяна Романская

— Ты уже сказал ей? — в голосе Антона не было упрека, только любопытство, но все равно едва уловимые жесткие нотки прослеживались.

— Нет. — пожал плечами я. — самое поганое, что я больше не могу этого избегать. Учитывая, что все так запутано, Вера обязательно узнает о наших делах, и я хочу, чтобы она услышала это от меня. — Мой голос окреп от решимости. — Я не позволю ей уйти.

Антон кивнул и едва открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал звук дверного звонка. Я взглянул на часы и увидел, что было чуть больше семи утра.

— Я не хочу, чтобы кто-то разбудил Веру, — сказал я, вставая и обходя вокруг стола.

Антон тоже встал и похлопал меня по спине, когда я проходил мимо него.

— Мне все равно нужно идти. Поговорим в другой раз.

Мы вышли в коридор, и пока я направлялся к входной двери, дядя прошел на кухню и вышел через заднюю дверь.

Я услышал приглушенные голоса, доносившиеся из спальной части дома, и нахмурился, раздраженный тем, что кто-то все-таки разбудил Веру. Я измучил ее прошлой ночью, и ей определенно нужен был отдых.

Добравшись до гостиной, я узнал голос Марины. Во мне бушевали эмоции: с одной стороны, я был рад видеть, что с ней все в порядке, а с другой — зол, потому что не хотел, чтобы Вера ни на шаг близко не подходила к той неразберихе, в которую была втянута Маринка и ее семья.

Я завернул за угол как раз вовремя, чтобы услышать, как Марина тихо говорит:

— Ты даже не представляешь сколько слухов о тебе ходит в нашем мире. Но, должна сказать, ты совсем не такая, как я ожидала. Ты выглядишь ужасно невинной для женщины безжалостного главы местной мафии, торгующего оружием.

Я резко остановился. Твою мать!

Глава 11

Вера

Я увидела, что солнечный свет уже вовсю льется в окно, а другая сторона кровати оказалась по-прежнему пуста, и это было большим разочарованием. Денис мало рассказывал мне о своей работе, но если она мешала ему отдыхать и тем более спать, как со мной, так и без меня, то, возможно, мне нужно было подтолкнуть его к тому, чтобы он позволил мне ему хотя бы немного помогать.

Когда утром я отводила Аню в школу, и она проводила свое время там, у меня появлялись свободные часы и мне было нечем заняться, так как у Дениса дома была уборщица, которая и так поддерживала идеальный порядок и моя помощь на этом поприще была лишней.

Когда я встала с кровати и направилась в свою комнату за халатом, я была полна решимости найти Дениса, заставить его рассказать мне обо всем, что происходило у него на работе, что так сильно давило на его плечи, заставляя на какое-то время забывать о семье. Быстро заглянув в комнату Ани, чтобы убедиться, что она все еще спит у бабушки и не пришла к себе, я направилась вниз, надеясь застать его в кабинете.

Как только мои ноги коснулись нижней ступеньки лестницы, в дверь позвонили, и я направилась к домофону, чтобы поскорее впустить непрошеного гостя. Когда я подошла, то увидела великолепную, немного растрепанную рыжеволосую девушку и мне это не понравилось. Абсолютно.

Может, это и делает меня несколько старомодной женщиной, но одна единственная мысль о том, что другая женщина считает, что у нее есть право стучаться в дверь Дробышева в такую рань, мне не понравилась.

Я уже приготовилась задавать кучу вопросов (чертова женская ревность), когда она откровенно оглядела меня с ног до головы, и в ее зеленых глазах вспыхнул огонек юмора, появление которого я совершенно не поняла. Я ожидала, что девушка сделает какое-нибудь пренебрежительное замечание в мой адрес, но я никак не ожидала услышать то, что она сказала на самом деле.

— Так вот как ты выглядишь! — немного удивленно протянула барышня, рассматривая меня с ног до головы — Ты даже не представляешь сколько слухов о тебе ходит в нашем мире. Но, должна сказать, ты совсем не такая, как я ожидала. Ты выглядишь ужасно невинной для женщины безжалостного главы местной мафии, торгующего оружием.

Мои глаза стали размером с блюдце. Безжалостный? Торгующий оружием? Мафия? И это все о моем Денисе, прекрасном отце маленькой девочки, с которой он сдувает пылинки?

Что теперь он скажет?

— О, черт, прости, — пробормотала она, и ее глаза наполнились искренним раскаянием. — Ты не знала.

Я покачала головой, пытаясь убедить себя в том, что это неправда, даже когда мой разум начал складывать все кусочки мозаики воедино. Мой Денис просто не мог быть этим человеком. Хотя все факты указывали именно на это. Поздние встречи, буквально в любое время суток, когда ни один респектабельный бизнесмен не стал бы заниматься чем-либо, связанным с работой, если только это не был звонок заграницу. Парни-охранники в темных костюмах с выпуклостями под пиджаками, которые, очень напоминали кобуру для пистолета. Внимательное отношение сотрудников школы к Анечке, которое я приписала ее состоянию здоровья. Атмосфера уважения, с которой люди разговаривали с Денисом, с оттенком страха, который я упорно игнорировала.

Я придумывала оправдания всему этому, отказываясь верить правде, смотревшей мне прямо в лицо. Любовь ослепила меня.

Любовь.

О, черт. Как я вообще могла влюбиться в человека, который имеет такое криминальное прошлое и настоящее. Понятное дело, что я никогда и не спрашивала, чем занимается Дробышев, но поверить в это было выше моих сил.

О чем я только думала?

Затем я почувствовала тепло, исходящее от Дениса, когда он подошел ко мне сзади и обнял за талию. Я попыталась увернуться. Это напомнило мне о том, что я не могла нормально думать, когда он находился рядом. Только потому что была слишком занята, поглощенная им.

— Марина, — прорычал Дробышев и крепко сжал мою талию в своих объятиях, будто показывая, что ни за что меня не отпустит. — Приятно видеть, что ты не сбежала из города после того, что случилось с Павлом, но мне не нравится, что ты разговариваешь с моей невестой о вещах, которые тебя не касаются.

Что? Невеста? Я ненароком взглянула на свой безымянный палец, просто чтобы убедиться, что ничего не пропустила за ночь. Кольца я там не обнаружила, но не удивилась бы, если бы Дробышев надел его на меня, пока я спала. Он был чертовски своевольным. Черта, которая, несомненно, была очень полезной, ведь он управлял целой