Жестокая ложь - Мелинда Терранова

— Нам нужно поехать в Швейцарию, чтобы уладить кое-какие дела, и мы верим, что вы, четверо идиотов, сможете удерживать оборону, пока нас не будет. Колтон останется, чтобы присмотреть за вами и убедиться, что не произойдет ничего слишком глупого. — Китон посмотрел на каждого из нас. Отец Тайлера, Китон, был самым уравновешенным из наших отцов, поэтому неудивительно, что он рассказал нам, что происходит. Семья Тайлера владела крупнейшей инвестиционно-банковской фирмой на восточном побережье. Они прроисходили из «старых денег» и основали Kennedy Group много поколений назад.

Я лихорадочно соображал, чем бы мы могли заняться, пока наших отцов нет в городе, и не смог сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Стил, я смотрю на тебя. — Китон покачал головой.

Хоук и Тайлер одновременно рассмеялись и дали мне пять.

Я прижал руку к сердцу.

— Клянусь Богом. Я буду вести себя наилучшим образом. — Я улыбнулся отцу.

Я услышал, как Колтон фыркнул рядом со мной.

— Это будет интересно.

Отец Хоука, Сэмюэл, не мог удержаться от смеха надо мной.

— Когда мы все были вашего возраста, я всегда был тем, кто втягивал нас в неприятности. Этим троим было нелегко раскрутить меня, но все в порядке. Действуй изо всех сил или отправляйся домой. — Он усмехнулся и похлопал меня по спине, направляясь в комнату покера. Сэмюэл недавно унаследовал бизнес Stryker Oil от своего отца, из-за чего в последнее время часто отсутствовал. У Сэмюэла были планы по расширению и скупке небольших нефтяных компаний, и я был уверен, что он сделал это не иначе, как по принуждению. Точно так же, как все наши семьи делали что-либо, у нас были власть и привилегия поступать так, как нам заблагорассудится, и заставлять маленьких людей делать то, что мы хотим. Власть была прекрасной вещью.

— Натаниэль уже ведет переговоры в Швейцарии, и нам нужно поехать туда и выступить единым фронтом. Пожалуйста, мальчики, не устраивайте слишком большого хаоса. — Последнюю фразу отец адресовал мне, и я кивнул в ответ.

Я бы не сделал ничего такого, что нельзя было бы скрыть. Кроме того, к нам четверым дерьмо не прилипало. Мы были в значительной степени в безопасности, и удачи всем, кто попытается бросить нам вызов.

— Это все? — Спросил Хоук и оглядел бар.

— Убирайтесь отсюда, ребята. — Китон рассмеялся, пошел и присоединился к Сэмюэлу в комнату покера, где они, скорее всего, пробудут до раннего утра, прежде чем сесть на частный самолет и улететь в Швейцарию.

Я оставил остальных в баре и вышел на балкон, чтобы закурить сигарету. Одна маленькая привычка, которую я не позволял контролировать своему отцу. Это была плохая привычка, от которой мне нужно было избавиться, но она дала мне один порок, который был моим. Я наблюдал за волнами, разбивающимися о берег, и потерялся в их постоянном движении. В тот момент это было похоже на эвфемизм моей жизни. Я никогда не сидел на месте, я всегда был в движении, в вечном движении разврата и пыток.

— Ты готов идти? — Тайлер подошел и встал рядом со мной, наблюдая за волнами.

— Увидимся у костра. — Я кивнул в ответ, поскольку мои мысли были далеко, и я последовал за ним и Хоуком на улицу и направился к своей гордости и радости, — Феррари. В ней никогда не сидела другая душа, она была моей второй половинкой. Мои глаза встретились с глазами Хоука, когда они с Тайлером забирались в Джи-универсал.

— Какого хрена ты задумал? — Спросил Хоук, наблюдая за мной.

— Подожди и увидишь, брат мой. Подожди и увидишь. — Я подмигнул ему и забрался в свою машину. Ее двигатель заурчал, оживая, и моя душа потемнела еще немного.

Я выехал со стоянки и помчался по главной дороге к дому.

Я припарковался в своем специально построенном гараже с климат-контролем и направился внутрь. Я почувствовал запах чего-то готовящегося и понял, что наша экономка здесь. Моя мама ни дня в своей жизни не готовила, и я знал, что она будет в своих личных хозяйских апартаментах, утопая в дорогом шампанском. Как делала последние два года. Сегодня была годовщина смерти моей старшей сестры. В этом году ей исполнилось бы двадцать, вся ее жизнь была отнята у нее слишком рано. Ее убийство так и не было раскрыто. Даже при всей силе и влиянии наших четырех семей убийца так и не был найден.

Я не потрудился увидеть маму в ее комнате. Я знал, что она будет безутешна и захочет, чтобы ее оставили в покое. У нас было одно общее. Я направился в свою комнату, расположенную в восточном крыле дома, и запрыгнул в душ, чтобы смыть с себя весь день.

Вода брызнула мне в лицо, и успокаивающее тепло заставило меня подумать о ней. Мои мысли всегда возвращались к ней, к ее шелковистой обнаженной коже и к тому, как ее губы касались вилки сегодня в школе. Я представлял ее губы на моем члене, посасывающие и двигающиеся вверх и вниз по моему стволу. Я мгновенно возбудился и представил, что моя рука принадлежит ей, когда я поглаживаю свой твердый член. Я закрыл глаза и позволил своим мыслям блуждать по ее обнаженным ягодицам, которые крепко прижимались ко мне, пока я трахал ее сзади, скользя членом между ее скользких складочек. Моя рука двигалась быстрее, пока я доил свой твердый член все сильнее и сильнее, пока потоки оргазма не вырвались наружу и не ударились о кафельную стену. Мое дыхание стало затрудненным, пока я пытался восстановить свое местонахождение и прийти в себя. Мне нужно было выбросить ее из своей гребаной головы.

Я смыл сперму с плитки, выключил душ и вышел обсохнуть. Я все еще был на взводе, и дрочка только усилила мое желание трахнуть ее. Это поглотило меня самым ужасным образом. Мне нужно было найти кого-нибудь сегодня вечером, чтобы либо трахнуть, либо помучить, и попытаться выбросить эту нежелательную потребность обладать ею из головы.

Сегодня вечером я для удобства надел серые спортивные штаны и черную толстовку с капюшоном. За последние пару дней погода изменилась, и было необычно прохладно. Я схватил сигареты, zippo и свой верный складной нож. Я никогда не выходил из дома без него. Я воспользовался дезодорантом, натянул кроссовки и направился вниз, чтобы отправиться на пляж, где меня ждет ночь хаоса.

Часть 7

Я спустилась на пляж пораньше, чтобы побыть