День, которого не было - Ольга Рог

только вздыхает о своем. Как вышла на пенсию, стала чаще ездить на дачу. На природе-то и воздух чище и все своими руками переделано, каждая зазубрина на скамье знакома. Снова Вася попросила мужа с ней поехать, да тот только отмахнулся: «Сама на своих грядках корячься. Мне оно вовсе не нужно. Это твое увлечение, не мое».

Ему лучше на диване у телевизора передачи полезные смотреть про политику и вставить свое авторитетное мнение, без которого никто не обойдется. С Васькой про инфляцию и про рост цен не особенно поговоришь, ничего она путного не скажет. Все переводит в то, что на коммуналку хватает, да огород помогает…

Не разделял Семен такой подход. Лучше поразглагольствовать, чем свою тушу от дивана оторвать. Но заготовки с соленьями за обе щеки уплетал с отварной картошечкой, не вспоминая, что это только Василисино «хобби».

Женщина сошла на своей остановке и накренившись под тяжестью котомки, поплелась до своего участка. По пути передохнула, разговорившись с соседкой, которая поведала ей страшную новость:

— Вор ведь завелся, Василиса, в нашем садовом товариществе! — прибавила глаза, будто военную тайну выдает. — Огурцы жрет под самый «корень», только «жопку» оставляет, как ножом срезал. Маленький, говорят и проворный, черт. Вот!

— Ребятишки из деревни Сосновки, наверное, балуются, — охнула пенсионерка. — Спасибо, что сказала. Пойду, проверю теплицу.

Поковыляла бодрее обычного, вперевалочку. На голове шевелились седые волосы от предположения, что ее огурчики все поедены супостатами без стыда и совести.

«Хоть бы что-то оставили» — колотилось сердце от переживаний.

Вот и родная калитка с навесным замком. Как назло, заело в проржавевшем механизме и открыть удалось не сразу. Оставив сумку на лавочке у веранды, Василиса поспешила сразу к парнику.

Фух, отлегло от сердца! Все на месте. Налились огурчики и помидоры покраснели, хоть сейчас в банки закатывай.

— Супчик наваристый куриный? Это я люблю-у-у, — сказал некто, шурудясь в сумке. Только белый пушистый хвост наружу.

— Ой, что же это? — всплеснула руками женщина. — А ну, пошел прочь, окаянный! — прикрикнула, и было уже ринулась, в защиту своих продуктовых запасов…

Синие, небесные глаза смотрели прямо в душу, завораживая своей красотой. Ушки с небольшими кисточками и очень симпатичная мордочка. Язык прошелся по бледно-розовому носику.

— Простите, не удержался. Так вкусно пахнет, — мечтательно закатил глаза. — Если угостите буквально двумя ложками вашего чудесного супа, буду премного благодарен. — Феликс вылез их сумки и пристроился рядышком, потирая бока об кладезь съестного.

— Угощу, коли не шутишь, — Вася попыталась взять себя в руки, хотя по мимике «поплывшего» лица, так и не скажешь.

Жизнь ведь прожила, всякое повидала… Но, чтобы кот говорил с ней.

«А не много ли пустырника она с утра выпила?» — подошла ближе и тяжело опустилась на лавочку. Достала из кармана кофты платок и утерла лицо.

— Еще что-нибудь скажи, а то я думаю, что галлюцинация началась, — покосилась на кота.

— Соседка соврет — не дорого возьмет! Я всего пару огурчиков съел. Очень кушать хотелось. Меня Феликс зовут — дух мщения и справедливости, — кот протянул лапу для знакомства, и новая знакомая тихонько пожала тремя пальчиками.

— Василиса, пенсионерка и хозяйка этой дачи. Пойдем поужинаем раз такое дело. Расскажешь, зачем нам Дух в товариществе понадобился.

Как женщина практичная, Вася сразу смекнула, что у Феликса здесь дело есть. Не станут понапрасну такие волшебные существа по огородам лазать. И оказалась права.

Феликс навернул целую тарелку супа и под конец выдохся. Изо рта свисала вермишелька, а он задумчиво чавкал челюстью.

— Беда, что ли какая стряслась? — погладила его осторожно по головушке и кот зажмурился, благодарно принимая ласку.

— Бывало и хуже, — Феликс спрыгнул с табуретки и заскочил на подоконник, всматриваясь куда-то вдаль. — Не могу попасть в дом престарелых. Мне позарез туда надо попасть. Плохие дела там творятся, Василиса.

— Это тот домина, что за высоким забором в конце дороги? Так туда ни никто не может… У них там охрана и говорят, что ток пустили по верху ограды. Врут, наверное, — махнула рукой.

— Не врут. Камеры. Охрана. По всему периметру током шарахает. Странно для дома, где божьи одуванчики вынуждены свой век доживать… И дымка над тем местом — густая черная, — от его взгляда у женщины мурашки забегали по телу. — Как-то часто умирают в том доме люди.

— Так в полицию надо звонить! И этому… главному в прокуратуру писать, — заохала Василиса.

— Бесполезно. Все шито — крыто. Были проверки. Все пенсионеры, как один довольны и счастливы, будто пыльцу фей нюхнули. Документация в порядке. Не к чему прикопаться… А то, что умирают, так старые же, отжили свое, — заурчал недовольно.

— Что же делать? Правды не добиться домыслами, Феликс. Нужны факты, — покачала головой Вася, вспомнив как ей сложно было доказать, что соседи сверху постоянно топят их ванную комнату.

— Вот если бы, такая старушка как ты со своим питомцем, с которым не хочет расставаться, поступила… — Дух выставил один коготь в ее сторону.

— Я? Так я простая, не богатая, — Василиса оттянула край поношенной и растянутой кофты. — Кто же меня туда пустит?

— Это мы решим, — самоуверенно кивнул Феликс. — Будет внучка с большими деньгами и приоденем в лучшем виде. Соглашайся, Василиса?

Ну, а что? Вася еще в молодости хотела актрисой стать. У нее даже профиль, как у Веры Холодной. Правда, нет ни слуха, ни голоса, но ее же для проверки петь в доме престарелых не попросят, верно?

* * *

— Есть какие-то версии, что может нас ожидать? — Василиса поправляла парик перед карманным зеркальцем, едва узнавая в импозантной даме себя. Жемчужное ожерелье в несколько нитей. На пальце массивное кольцо с рубином, такие же серьги в ушах. Она научилась презрительно поджимать губы, порепетировав немного под одобрительные кивки Кота.

— Дилетанты оккультизма, — Феликс, тоже прихорошенный в черном кожаном ошейнике с серебряными вставками, сидел на руках своей «хозяйки» и говорил так уверенно, будто диссертацию защитил по этой науке.

Кира кидала подозрительные взгляды на заговорщиков. Ее роль внучки заканчивалась у ворот загадочного двора, куда нужно было высадить пассажиров из дорогой тачки.

— Не волнуйтесь, Кира Андреевна! — перед Кирой плясали в реверансах. Еще бы! Приехала владелица антикварных магазинов, чтобы собственной персоной поместить любимую тетушку под присмотр специалистов.

— А шашки? В шашки тут играют? — капризно дулась Василиса, войдя в роль избалованной инфантильной особы, делающей манерные взмахи руками, будто веером себя обмахивает.

— У нас целая комната разных настольных игр, — молодой прилизанный темноволосый красавчик в костюмчике, уверял, что оное место — просто санаторий с развлечениями на любой вкус.

Церемонно распрощавшись с Кирой