Открывая двери - Ари Дале

Вздергиваю голову. Смотрю Антону прямо в глаза. Поджимаю губы. Неужели, частью их спора были еще и разные места? Вспоминаю переписку парней, которую пролистала в машине после гонки. Действительно, двери не повторялись.

Меня начинает мутить.

Вот же козлы!

Упираюсь руками в грудь Антона. Пытаюсь оттолкнуть его, но он не двигается. Только сильнее щурится, глядя сверху вниз. Уже собираюсь попросить, нет, потребовать, чтобы он меня отпустил, как трель телефона прерывает.

Долбанные телефоны! Кто их, вообще, придумал?

— Мы не закончили, — бросает Антон, прежде чем все-таки отступить на шаг и достать из кармана гаджет.

— Черт, — Антон бормочет себе под нос, отвечает на звонок. — Да, Николай Дмитриевич, прошу прощения, задержался. Скоро буду, — снова смотрит на экран. — Да, десять минут.

Сбрасывает вызов, переводит взгляд на меня.

— Пошли, — хватает за руку.

Хочу ее выдернуть, но Антон крепче сжимает.

— Не начинай, — цедит. — Я на важную встречу опаздываю.

Не дожидаясь моей реакции, тянет в коридор. Послушно следую за ним, хотя внутри все бурлит.

Как они могли? Вот так? Развлечений им в жизни мало?

Мы спускаемся на первый этаж, выходим на улицу.

— Я тебя отвезу домой, — Антон достает ключи из кармана брюк.

— Ты же опаздываешь, — удивительно, но мой голос звучит спокойно, хотя все внутри клокочет от злости. — Я на метро доеду, — вытягиваю пальцы из хватки Антона.

На этот раз он уберает руки.

Бросает взгляд на парковку, потом снова смотрит на меня.

— Ладно, — его плечи остаются напряженными. — Только позвони мне, как доберешься.

Киваю.

Антон тянется ко мне, едва подавляю желание отстраниться. Нужно сначала все обдумать, передать новую информацию Алисе, а потом решать, что делать.

Антон, оставив легкий поцелуй на моих губах, быстро спускается по ступенькам, размашистым шагом доходит до машины и, бросив в мою сторону задумчивый взгляд, уезжает.

Мысли превращаются в сумбурное нечто, поэтому, чтобы прочистить голову, решаю немного прогуляться. Вот только едва успеваю дойти до торца здания университета, как слышу хриплый, мужской голос:

— Милка.

Сердце пропускает удар. Только один человек зовет меня так. Медленно поворачиваюсь, сосредотачиваюсь на большой фигуре, стоящей передо мной, и… ахаю. Прикрываю рот рукой.

— Саша, — губы едва шевелятся, когда я вижу брата. — Что с тобой?

Глава 5. Лифт. Алиса

— Ты когда нас познакомишь? — мама стоит около раковины ко мне спиной, моет тарелку, оставленную папой.

Смотрю на нее. Ее темные, чуть тронутые сединой, волосы забраны крабиком. Платье в цветочек с клешенной до колен юбкой весело покачивается в такт движениям. Улыбаюсь. И как они с папой столько времени прожили вместе? Отец никогда не моет за собой посуду. Мама же терпеть не может, когда в раковине что-то лежит. Но тем не менее, за столько лет она ни разу не упрекнула папу. А он каждый раз, приходя вечером с работы, благодарит маму, что она убрала за ним. Это так мило. Я мечтаю о таких же отношениях, как у них…

“Желательно, со Стасом”, — мозг тут же подкидывает образ одного, сидящего в печенках, блондина. Встряхиваю головой, прогоняя его из мыслей.

— О ком речь? — обхватываю ладонью высокую кружку с зайчиком. Делаю большой глоток кофе. Напиток слегка горчит на языке, приятно обжигает горло.

— О твоем молодом человеке, — мама вытирает полотенцем вымытую тарелку.

От неожиданности давлюсь кофе, громко закашливаясь. Мама обычно не настолько прямолинейна. Она резко разворачивается, закидывает полотенце на плечо, в один шаг подходит ко мне.

— За столько лет так и не научилась нормально пить, — стучит меня по спине. — Как маленькая.

— Не говори под руку таких вещей, — сиплю, стараясь увернуться от похлопываний.

— Каких? — мама наконец отходит от меня. Внимательно всматривается в лицо. — Ты думаешь, я не вижу, что у тебя все серьезно с этим молодым человеком?

Быстро мотаю головой, отчего распущенные волосы бьют по щекам. Горло дерет, в глазах стоят рефлекторные слезы. Сдергиваю их.

— Все не так, как ты думаешь, — выдавливаю слова изнутри.

В груди разрастается дыра. Если бы только мама знала, какую боль приносят ее наблюдения. Хочется закричать, что все как раз не серьезно. Это вынужденные отношения из-за дурацкого спора. Но я молчу. Скажу такое маме, и ее хватит удар. Нам в семье достаточно одной ненормальной дочери.

— Поругались что ли? — мама убирает помытую посуду в шкаф.

— С чего ты взяла? — смотрю на кружку перед собой.

Тяжело вздыхаю. Отставляю недопитый кофе. Еще один каверзный вопрос, и на одного человека на кухне станет меньше.

— Ты в последнее время почти всегда у него остаешься, а сегодня дома ночевала, — она через плечо оборачивается на меня. Лукаво улыбается. — Не волнуйся, такое со всеми бывает.

— Вряд ли со всеми, — бубню под нос, вспоминая вчерашний секс в переговорке.

Щеки тут же вспыхивают. Я до сих пор обижена на Стаса за его вспышку ревности. Но то, что было вечером, вызывает во мне бурю эмоций. Я совру, если скажу, что не хочу повторения. Участвуя в игре двух альфа-самцов, очень сложно в нее не втянуться. Я сама становлюсь извращенкой, жаждущей запретной страсти. Или все дело в Стасе?

В груди теплеет от одной мысли о нем. Закусываю губу. Я бы хотела сейчас оказаться рядом со Стасом, в его крепких объятиях. Он бы опять шутил, вызывая во мне волну сарказма. Я бы пыталась вытащить его из кровати, а он бы всеми силами затаскивал меня в нее.

— Ты светишься, — мягкий голос мамы вырывает из грез.

Моргаю, осматриваюсь по сторонам. Понимаю, что все это время улыбалась. становится жутко. Если я влюблюсь…

— Мне пора, — вскакиваю, с грохотом отталкивая стул в стену.

Одергиваю широкие черные брюки. Поправляю белый короткий свитер с высоким горлом. Уже шагаю в коридор, когда мама ловит мое запястье теплыми цепкими пальцами. Разворачиваюсь к ней, удивленно распахиваю глаза.

— Не гони от себя человека, который заставляет тебя счастливо улыбаться только от одного воспоминания о нем, — мама ласково гладит меня по щеке. — Иначе потом будешь очень жалеть.

Правильный ответ не идет в голову, как бы судорожно я его не пыталась найти. Киваю, не способная сказать ни слова. Втягиваю прохладный воздух, стараясь разжать тиски, сдавливающие грудь.

Именно в эту минуту отчетливо понимаю, что нужно кончать эту игру, иначе потом я не смогу собрать себя по кусочкам, на которые разлечусь от боли и досады.

Стас забрался ко мне в сердце, поселился в мыслях. Я испытываю к нему сильные чувства и не могу ничего