Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

— Ань, давай в кино на выходные сходим, — с надеждой зовёт меня Егор.

— Давай, с удовольствием, — соглашаюсь я.

— А твой чечик не будет против?

— С чего бы? Да я и ставить в известность не собираюсь. Давай только в воскресенье, в субботу с мамой планы.

— А с Ананьевским когда планы? — с каким-то особым любопытством спрашивает Егор.

— Да нет никаких планов, — отвечаю и сосредотачиваюсь на любимом десерте.

Когда мы выходим на улицу, уже стемнело.

— Давай я тебя подвезу, как раз пробки чуть рассосутся.

— Давай. Спасибо! — Егор довольный идёт в сторону моей машины, а не метро.

Я подхожу, машина разблокируется автоматически, но вдруг перед Егором нависает тень. Огромная Ананьевская тень.

— А ты что здесь делаешь? — не стесняясь Егора сходу наезжаю на него.

— Соскучился, зая! — произносит опять своим ледяным тоном. Я надеялась, что мы уже прошли этот этап.

— Ясно. Ну, я сейчас подвезу Егора, а потом еду домой.

— Егора? — Влад смеряет уничижительным взглядом моего друга, который аж замер и прирос руками к лямкам своего рюкзака, — Егор, доедет сам, зай. Да, Егор?

— Да. Всем пока, — Егор размораживается и сбегает в сторону метро. Я даже окликнуть его не успеваю. Я думала, что Влад меня подавляет, но на других он воздействует ещё мощнее, видимо.

— И что это было, Ананьевский? — с вызовом его спрашиваю.

Влад же просто без спроса садится ко мне в машину. Сажусь тоже и вопросительно на него смотрю.

— И это за тюбик? — требовательным тоном спрашивает Влад.

— Егор не тюбик. Это мой лучший друг! — отстаиваю свои границы.

— Этот лучший друг-задрот дрочит на тебя, Аня!

— Фу, Ананьевский, ты меня уже достал со своей пошлостью.

— Алло, Вить, пробей Аниного Егора вдоль и поперёк, — набирает кому-то Влад и даёт команду.

И пока я сижу и соображаю, что здесь происходит и как моя жизнь докатилась до пробивания и сопровождения, Влад дёргает меня на себя, целует и выдыхает в губы: «Котя правда соскучился, зая»

Глава 18

Я зажимаю губы и не даю ему проникнуть языком. Влад дёргает меня за пучок, у меня непроизвольно открываются губы, и он добивается своей цели. Пытаюсь отодвинуть от себя эту стальную гору мышц, но ничего не получается. «Если не можешь изменить обстоятельства, прими их», — всегда говорит мой папа, и я принимаю. Даже наслаждаюсь поцелуем, отмечаю, как мурашки пробегают по коже, а потом меня осеняет, и я кусаю его за губу.

Влад отстраняется и обхватывает моё лицо ладонями.

— Хочешь пожёстче, Кузьмина? — Низким голосом спрашивает Ананьевский.

— Я никак не хочу!

Вырываюсь и с вызовом смотрю на него, задрав подбородок. Но на всякий случай держусь за руль, потому что меня непонятно от чего потрясывает. Как будто температура поднимается.

— Вот как, — ухмыляется Влад, — тогда зая должна исполнить котино желание.

— Какое желание? — Произношу максимально безразлично, а сама боюсь услышать ответ.

Что он на этот раз придумает?!

— Котя голодный.

— А выглядит Котя так, как будто банку сметаны только что слизал.

— Я и слизал, — расплывается в улыбке, — и намерен слизать ещё, — взгляд насмешливый, бровь игриво приподнимается.

— Хорошо, сейчас закажу из «Лавки сметаны» тебе, котя, — цежу сквозь зубы.

— Нет, зай, так не пойдёт, приготовь мне ужин.

— Приготовить ужин? — Недоуменно смотрю на него, — я не умею. Совсем.

— Кузьмина, импровизируй. Давай, поехали.

— Мне тебя ещё и везти?

— Предлагаешь отдельное такси вызвать? Я тебя так напрягаю? — Внимательно смотрит.

— А где Борис? Или твои церберы?

— Отпустил. Я же с тобой. Несу службу, — опять произносит с серьёзным видом и смехом в глазах.

Я закатываю глаза, пишу маме, что мне нужна её помощь, и выезжаю с парковки. Сразу еду в «Азбуку Вкуса» за продуктами. У меня созрел план.

— Котя, возьми мне воды, пожалуйста. “Harrogate”.

Специально отправляю его на поиски, чтобы проконсультироваться с мамой, а еще лучше незаметно взять что-то в кулинарии.

Мама включается в процесс, думая, что я сейчас прохожу тест на приём в семью Ананьевских. Естественно, она хочет, чтобы я блестяще его прошла. Я же просто иду на поводу у этого индюка. Но маман даёт мне дельный совет, что стейк я могу испортить, а вот бефстроганов из рибай стейка получатся сто процентов. Беру продукты и нахожу Влада. Он сидит в кафе у кондитерского отдела и лопает мини-пирожные.

— Так что, тебя не кормить, Ананьевский?

— Котя. Я котя. Запомни, зай. И нет, меня кормить. А это аперитив, — запихивает целиком последнее пироженое и встаёт.

Ну, это не мужчина, это питон какой-то. А этот двухсотсантиметровый «котя» подходит и целует меня в макушку. Краем глаза замечаю, как нами умиляются девушки из отдела бакалеи. Знали бы они, что это всего лишь показуха…

— Котя будет бефстроганов? — Раздражённо спрашиваю.

— Ты же не умеешь готовить? — С недоверием спрашивает.

— Я старательная ученица, Ананьевский.

— Я вижу, — смеряет меня взглядом с ног до головы, — ты сегодня красивая.

— А обычно не красивая? — Я аж задыхаюсь от возмущения, какой же грубиян!

— Давай ещё пирожных возьмём? — Влад просто игнорирует мой вопрос и меняет тему.

Он же только что съел коробку, как можно быть таким сладкоежкой и иметь такое сухое тело?

— Ладно, я буду фисташковый эклер, — говорю и ему, и девушке за прилавком.

— Нет, это не твой размер.

— В смысле не мой? — Спрашиваю с недоумением, а девушка смотрит на нас с интересом.

— Беру в рот только такие, — Влад показывает руками отрезок сантиметров двадцать пять, — забыла, как вчера наслаждалась?

Продавщица стыдливо отворачивается, а я заливаюсь румянцем. Вот же козёл! Позорит меня намеренно.

— Он про эклер из ресторана, — поясняю девушке.

Видно, что она пытается показаться невозмутимой, но у неё плохо получается. Я невнятно бросаю, что забыла что-то взять, и убегаю от него. В молочном отделе прохладнее, и я намеренно долго выбираю сливки и масло, чтобы успокоиться и охладить багряные щёки.

Успокоившись, возвращаюсь к Ананьевскому, который в отделе лимонадов опустошает полки. Интересно, секрет его формы в миллиардерском лайфхаке каком-то или просто чтобы прокормить эту двухметровую махину надо столько топлива?

— Вбивай адрес, Ананьевский, — протягиваю ему телефон.

— Какое доверие, Кузьмина! Ты теперь не боишься котю? — Ухмыляется и забивает адрес.

— С тобой я поняла, что есть вещи страшнее, — многозначительно произношу.

Смотрю адрес. Пречистенская набережная. Можно было бы и не спрашивать, а сразу ехать в район золотой мили. Где же ему ещё жить?

— Например? — Спрашивает с явным интересом.

— Забей. Ты один живёшь или к родителям едем?

— Я живу с родителями, это квартира