Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди

— Нет, — подтвердил он, не в силах сдержать вздох. Это было такое элегантное простое решение. — Мы придумаем что-нибудь другое.

— Спасибо. — Она бросилась к нему. Обнимая с неистовой настойчивостью, уткнувшись лицом в его шею, а подбородком — довольно сильно в ключицу. Для стройной, почти призрачной фигуры Селия обладала удивительной прочностью.

И от нее пахло водой в лунном свете, ее крепкое, напряженное, худенькое, маленькое тело вибрировало от колючей серебряной магии, ее грудь, удивительно мягкая и полная, прижималась к его груди, отвлекая. Он не мог отделаться от крошечной фантазии о том, каково это — быть погребенным в этой напряженности, чувствовать это страстное тело, которое прижимается к нему, обнимает и поглощает.

Этого никогда не случится, твердо сказал он себе.

— Ты уверен? — лукаво прошептала часть его сознания.

Да. Безжалостно прогнав этот образ, он отказался прикасаться к ней больше, чем когда-либо. Раскинув руки, еще более неуклюже, чем прежде, он будто помахал ими, ожидая окончания объятий.

Но она не отпустила. Вместо этого она прижалась к нему, жужжащий сгусток пьянящей магии и соблазнительной женщины. Джадрен попытался погладить ее по спине, думая, что это удовлетворит ее настолько, что она отстранится, но она только мурлыкала, прижимаясь ближе как кошка, которая нашла единственного ненавистника кошек в комнате и не мечтала в этой жизни о большем, чем навсегда устроиться у него на коленях.

— Селия. — Он извивался в ее крепкой хватке, но она, воспользовавшись его движением, еще теснее прижалась к нему. В этой битве он потерял ценные позиции и не видел, как их вернуть. Особенно учитывая его собственное решение не дать ей развалиться. — Милая, эй…

Маслянистое пятно на его волшебных чувствах вывело его из оцепенения. Охотники.

Страх охватил его — хотя он был достаточно мелочен, чтобы насладиться возможностью оправдаться, — и он схватил Селию и с силой оттолкнул ее от себя.

— Охотники! — прошипел он, слегка встряхнув ее.

К ее счастью, она сразу же вынырнула из эмоциональной трясины, в которую угодила, мгновенно окаменев, глаза сверкнули в слабом свете. Только мокрые щеки свидетельствовали о пережитой буре.

— Насколько близко? — прошептала она в ответ.

Он наклонился, чтобы его голос был тише, так как показалось, что приближаться к ней снова безопасно.

— Близко. Я не очень хорошо их чувствую. Может, прямо отсюда до дороги? Приблизимся незаметно.

— Они знают, что мы здесь? — ее голос, все еще хриплый от рыданий, звенел у него в ушах, вызывая неприятное чувственное дополнение к его неудержимой фантазии, которая никак не хотела отпускать.

— Думаю, да, — пробормотал он. — Они приближаются.

— Оружие в твоем ящике, — указала она.

Да, там, где он так заботливо спрятал его в тщетной надежде, что оно будет в безопасности, защищенное от нападения именно такого рода. Самый лучший план. К тому же, как он полагал, не было никаких шансов уговорить Селию пойти туда, даже чтобы принести оружие, если он хотел, чтобы она была в боевой форме, а не в плачевном состоянии. Я принесу. Ты…

— Что? Посторожишь? — это было нелепо, ведь именно она была в наибольшей опасности. Его жизнь ничего ни для кого не значила, и, пожалуй, не подвергалась риску, но у Селии было будущее. — Держись подальше от неприятностей, — слабо закончил он.

Она схватила его за руку, прежде чем он успел пошевелиться, вцепившись в него пальцами, словно когтями.

— Я принесу их.

— Они в задней части, — ответил он.

Она глубоко вздохнула, все еще слишком сильно прижимаясь к нему.

— Это моя вина, что мы не внутри и не под охраной. Я их достану.

Затем, к его полному изумлению, она поцеловала его. Прямо в губы и — что было характерно для Селии, — слишком крепко. Она была здесь и исчезла, как ветер. Если бы ветер был ураганной силы, имел зубы и нос, и нес за собой страстное желание. Не понимая, к чему все это, он прошептал:

— Сначала подай мне мое мачете.

Она ничего не ответила, и он понадеялся, что ящик не довел ее до ступора. Хотя… сейчас была бы прекрасная возможность заслонить ее собой. Или залезть следом за ней и закрыть ее собой, форсируя события.

Однако, как ни странно, совесть, о которой он никогда не слышал до недавнего времени, не давала ему покоя. Раздосадованный на себя, на Селию, на всю эту чертову ситуацию, он осматривал поляну физическими и магическими чувствами, высматривая любые признаки приближающихся охотников.

Он закричал, когда один из них выскочил из тени и полоснул его когтями от плеча до паха.

Глава 6

Габриэль Фел расхаживал по пологому, поросшему пышной травой берегу озера, украшавшего фасад дома Фела, и пристально смотрел на воду. Конечно, он ценил арканиум и был бесконечно рад, что им с Ник удалось отвоевать и его, и его магию, изгнав ее отца, коварного лорда Элала, из святилища подводного купола. Но ему хотелось, чтобы его предки поместили арканиум на вершине башни, как это было принято в большинстве Домов Созыва.

Он просто решил, что его семья должна быть не такой, как все.

Ему нужно было что-то высокое, чтобы можно было видеть на большом расстоянии. А не что-то, погруженное в водные глубины озера. Раздосадованный, он пнул камень в его спокойную воду, рябь которого красиво искрилась в утреннем свете, как будто ничего не случилось.

— Озеро тебя оскорбило? — спросила Ник, приподняв бровь, когда она приблизилась к нему, придерживая руками темно-зеленые юбки, пробираясь через колышущиеся травы. Как он и надеялся, заказывая платье, цвет ткани подчеркивал насыщенный изумруд ее глаз, оттеняя смуглый цвет лица, а изысканный крой подчеркивал ее соблазнительную фигуру. — Или, может быть, ты упражняешься в бросании камней ногами? — добавила она, дразняще скривив полные губы.

Он протянул к ней руку и печально улыбнулся.

— Я уже умею бросать камни, и лучше всего для этого подходят руки, хотя этот детский трюк никак не поможет мне найти Селли и Джадрена.

Она вложила свою теплую ладонь ему в руку, в нее влились огонь и нагретые солнцем розы, ее магия струилась с щедростью, столь же пылкой, как и ее страстная натура.

— Они вернутся сюда.

— Они еще не вернулись, — напомнил он ей без всякой необходимости.

— Они не успели догнать баржу выше по реке, вот и все. Значит, им придется ехать по суше, а это займет больше времени.

Он знал это, что не облегчало его беспокойство. Обычно он ценил ее