Месть. Любвеобильный дачник - Яна Клюква

расхаживать передо мной, размахивая руками. — Все мужики изменяют, Настя, все! И куда ты вообще пойдёшь? Кому ты нужна? К детям? Они не сегодня-завтра женятся. Как думаешь, их девушкам понравится жить со свекровью? Ты ведь не можешь сохранять молчание, будешь лезть к ним, воспитывать. Настя, ты никому, кроме меня, не нужна! Поэтому просто успокойся и начни готовить ужин.

Глава 8

Звучит довольно обидно.

Я понимаю, что мой муж считает себя вправе говорить мне подобные слова. И он верит в это… Верит в то, что он все эти годы являлся моим кормильцем, не замечая, как я порой докладывала деньги в семейный бюджет, чтобы мы в итоге не пошли по миру. Конечно, ему было невыгодно видеть нечто подобное. Он правда думал, что содержал нас только лишь на свою зарплату. Но теперь я понимаю, куда стали исчезать его деньги. Раз он заводил любовниц, то вполне логично, что он делал им какие-то подарки. Ведь не за спасибо они с ним встречались. Уж я-то знаю. Мой муж хоть и довольно привлекательный мужчина, но назвать его уж очень состоятельным по части в постели я бы не смогла. А значит, девушки, которые бегали с ним на свидание, на самом деле развлекали его только ради каких-то благ. От этого становится еще более противно.

Я обнимаю себя руками за плечи и смотрю на Сашу, который возвышается передо мной с кривой усмешкой на губах.

— Ну что, поняла свою ошибку? — спрашивает он. — Настя, я ведь действительно могу сделать что угодно. Я могу превратить твою жизнь в ад, если захочу. Но я не стану этого делать, если ты перестанешь вести себя как малолетняя бунтарка. Просто успокойся. Идти тебе некуда, жить не на что. Просто пойми, без меня ты никто. Обычная глупая домохозяйка, которая, кроме того, что готовить, убирать и угождать, ни на что не способна.

Я вижу, что он действительно считает меня такой… просто прислугой в его доме. Приложением, которое он кормит, а оно за это выполняет его хотелки. Содержит дом в чистоте, встречает с горячими ужинами. Удобно устроился, ничего не скажешь. И при этом он считает, что у него есть надо мной какая-то власть, что мне некуда идти, и поэтому он может делать всё, что угодно: унижать меня, втоптать в грязь. А я буду молчать и улыбаться просто потому, что постараюсь сохранить своё место в его квартире.

Как же я могла так ошибаться в человеке? Просто поверить не могу, что я ничего этого не замечала. Всё это время, все эти годы я считала его хорошим мужем. Думала, что мы с ним отличная команда. А оказывается, никакой команды не было. Был только мужчина, который опьянел от чувства собственного достоинства, и женщина, которая всё ещё верила, что у неё есть семья.

Нет, семья была. Её сыновья точно останутся её детьми навсегда. Но они уже выросли и больше не нуждались в маме. Теперь уже она больше нуждалась в их внимании.

— Как ты можешь такое говорить? — шепчу я. Руки дрожат, губы тоже. Стараюсь не разреветься, потому что Саша не достоин моих слёз.

— Просто могу, — пожимает он плечами с наглой усмешкой. — Могу, потому что это правда. Потому что тебе действительно некуда идти. Потому что у тебя, кроме меня, никого нет.

— Думаешь, ты сейчас соберёшь чемодан, выйдешь в подъезд, и тебя там сразу встретит тот, кто захочет тебя содержать? Нет, Настя, так не бывает. Поверь, я знаю, о чём говорю. И я, в отличие от тебя, не питаю никаких иллюзий по поводу своего временного увлечения. Она — именно увлечение, чтобы немного разнообразить досуг. А ты — моя жена, женщина, которой я позволяю жить рядом с собой, в моём доме.

— Вот это благородство, — выдыхаю я, чувствуя, как ком подпирает горло.

Он ничего не отвечает, бросает на меня хмурый взгляд, разворачивается и идёт к входной двери. Слышу, как он срывает с вешалки своё пальто и начинает одеваться.

— Я пойду прогуляюсь, — бросает он. — Когда вернусь, чтобы всё было как прежде.

— Как прежде? — растерянно роняю я.

— Да, Настя, как прежде. Перестань строить из себя мученицу. Да все женщины так живут! Ты не единственная и ничем не особенная. Ты что, действительно думала, что я всегда буду относиться к тебе как к какому-то сокровищу? Так не бывает. Любому мужику в итоге приедается быт. Я не исключение. Да, конечно, я хотел бы сохранить всё это в тайне, чтобы не участвовать в подобных представлениях. Но раз уж ты всё узнала, я не вижу смысла дальше скрывать свои похождения. Тем более, что я не понимаю, с чего ты так всполошилась. Для меня она ничего не значит. И если она вдруг сегодня исчезнет, я даже не расстроюсь. Это всё просто… обычное влечение, желание убедиться в том, что я всё ещё в форме.

— Убедился? — спрашиваю я, выходя в коридор.

— Да, убедился. На этом считаю разговор оконченным. Больше мы к нему не вернёмся.

Как только он выходит за дверь, захлопывая её за собой, я тут же разворачиваюсь, иду к кладовке и достаю оттуда огромный чемодан. Захожу в спальню, начинаю собирать всё самое необходимое. Понятное дело, что все вещи мне унести не удастся, но я на это и не рассчитывала. Была бы умнее, перевезла бы всё, пока он развлекался на даче с Алёной.

Хотя мне немного смешно от того, что его любовница на полном серьёзе рассчитывает обчистить его до нитки, а он в это время и сам вроде как ею пользуется. Всё же Саша не такой уж и дурак. Или, может быть, в нём просто нет наивности. Хотя кто его знает? Возможно, просто перед этим он уже обжигался и теперь понимает, как на самом деле обстоят дела у взрослых мужчин с молодыми любовницами.

Но Сергей, похоже, не настолько проницателен, раз действительно собрался переписать свою компанию на Ксению. Хотя, кто его знает, может быть, и там всё не так однозначно, как нам кажется.

Собрав вещи, я вытаскиваю из-под кровати старый чемодан, открываю его и пересчитываю стопки пятитысячных купюр, а затем складываю их под свои вещи.

Выходя из дома, осторожно осматриваюсь по сторонам, волоча за собой чемодан. Мягкие пушистые снежинки кружатся над моей головой, перекрывая обзор. Колёсики чемодана то и дело утопают в снегу, и я просто волоку его за собой, оставляя неглубокие борозды.

Запихиваю свою