Медведь для беглянки - Тая Ирова

– Мне брауни помогли сбежать. Если бы не они…

– То Патрик отдал бы тебя на откуп магам, как и планировал, – продолжила за меня бабушка. – Ещё его отец пытался поймать магов на отъёме сил у нас. Но всё никак. А тут… И ведь, паршивец, хорошо придумал. Только, малышка, запомни, маги от своего не отказываются. Держи ухо востро.

– Бель… Прости, что так рано покинула тебя, – тихо сказала мама.

– Гилберт и Эвилин заботились обо мне, как о родной. Мне жаль, что ты встретила на своём пути Патрика. Очень, – в груди стал зарождаться гнев, отчего кончики пальцев стало покалывать.

– Так, внуча, вижу, сила в тебе прямо-таки бурлит, потому скажу вот что. Запомни. Ты природная ведьма. В твоих силах повелевать стихиями. Это очень опасная и могущественная сила. И… Увы, природных ведьм и ведунов почти не осталось по этой же причине. Тебе предстоит долгий путь обучения контролю и управлению силы. Но я уверена, ты справишься, – заговорила бабушка.

– Но ведь в академии маги учатся… Я не смогу постоянно ждать удара, – правильно поняв посыл бабушки, ответила я.

– Бель, поверь, ни один из них, после того, как всё закончится, даже не посмотрит в твою сторону, кто от страха, а кто из уважения, – добавила бабуля. – Увы, рассказать всё не могу. Сама понимаешь, что быть обладателем двух видов сил весьма сложно. Одной из правнучек эта моя сила и достанется, а вторая в тебя с мужем пойдёт. Ух, и шороха наведёт.

– А?

– Мама говорит, что у вас с мужем будут малышки, – пояснила мама.

– Ух… Что-то я болтливая сегодня, – хмыкнула бабушка, добавив: – А за Патрика не волнуйся. Его жизнь накажет. Великая Сирлая никогда не оставляет своих детей без присмотра и всем воздаёт по заслугам. Уж поверь.

Мама и бабушка вскоре закончили с причёской и потянули меня к остальным родичам, кладя мне руки на плечи, они запели необычную песню, слова которой друг за другом стали подхватывать и полупрозрачные фигуры, сливаясь в хор. Заслушавшись, я прикрыла глаза.

Неожиданно в районе солнечного сплетения что-то запульсировало в такт биению сердца, а потом меня заполнила такая лёгкость и счастье, что мне захотелось петь и кружиться в танце, сливаясь с природой в единое целое. Но руки на плечах удерживали меня от этого.

– Вот так, внуча. Руну я пока оставлю, чтобы ты дел не натворила. А то знаешь, заплакала и затопила кого-то ненароком, было такое, как и молнии в гневе метать можешь начать. Непроизвольно, конечно. А вот когда будешь готова пойти на обучение, то придёшь сюда, и мы уберём её.

– Ещё раз поздравляю, Бель. А нам пора… – услышала шёпот мамы, только сейчас осознав, что пение стихло. Открыла глаза и увидела, что на поляне с тёмно-фиолетовыми аконитами остались лишь бабушка, мама и я.

– Куда… Я же…

– Ну-ну, милая. Не печалься, – смахивая с моей щеки слезу, сказала бабушка.

– Мы скоро увидимся с тобой, доча, – сказала мама, обнимая.

– Хорошо и я люблю тебя, вас!

– Мы всегда рядом, помни об этом, – дотрагиваясь до груди в районе сердца, сказала бабушка и исчезла, оставив после себя лёгкую дымку, а когда я перевела взгляд на маму, то та тоже растаяла прямо на моих глазах, ободряюще улыбнувшись напоследок.

А потом я очнулась, услышав взволнованное:

– Бель, милая, что случилось? – Аластер навис надо мной, с тревогой заглядывая в глаза. – Что-то болит? Может…

Он не успел договорить, потому как я обняла его и, резко притягивая к себе, поцеловала, вкладывая в поцелуй нежность к этому удивительному мужчине. Да и я сейчас не была настроена на разговоры. Я решила, что буду наслаждаться каждым моментом, проведённым с Аластером. Почему-то я уверена, что он всё поймёт и отпустит меня учиться в академию, как я и хотела. Но чуть позже.

Наш поцелуй довольно скоро перерос из мягкого в более пылкий, страстный. Но Аластер с мягким рыком отстранился и, посмотрев в глаза, спросил:

– Бель, мне кажется, что лучше пока повременить с этим делом, – я нахмурилась, а он продолжил. – Я очень хочу продолжить, но у тебя там… эм… точно всё нормально? Не болит?

– Аластер, всё в порядке. Если бы мне было нехорошо, я бы сказала, – прошептала в ответ и слегка сжала руки на его спине, мягко вжимая ногти ему в спину, чтобы ненароком не поцарапать. И слегка поёрзала под ним, как бы невзначай задевая его мужское достоинство.

– Урх… Малышка, играешь с огнём… – он резко наклонился и поцеловал, мгновенно сплетаясь с моим языком и неожиданно переворачиваясь на спину вместе со мной. Так что я теперь была сверху него, оседлав его бёдра. Поза получилась смущающей, но в тоже время волнующей.

Пока целовались, я понемногу начала двигаться на нём, имитируя соитие, пока мой нежный оборотень не зарычал и сам плавно не вошёл в уже влажное лоно.

– Ох…

– Больно? – настороженно спросил Аластер, снова разорвав поцелуй и вглядываясь в моё лицо.

– Нет, м-м-м… – Я сделала первое движение сама, потихоньку распрямляя спину. От этого член Ала проник в меня чуть глубже, только разжигая ещё большее желание. Привыкнув к новому ощущению, задвигалась, опираясь руками на грудь оборотня. Он положил мне руки бёдра, мягко придерживая и помогая двигаться, когда я решила чуть ускориться, а потом и вовсе сел, захватывая губами сосок и кружа по нему языком, чтобы через мгновение выпустить его изо рта, слегка подуть и вновь вобрать в рот. От этого я застонала громче, отпуская себя. Я отдалась во власть рук Аластера. Он продолжал мягко сжимать мои бёдра, помогая мне двигаться в одном темпе, пока сам то ласкал мою грудь, то возвращался к губам, давая прочувствовать его страсть в поцелуе. Это было просто невероятно яркие ощущения, и очень скоро мы оба достигли пика наслаждения.

***

Когда я проснулась, уже наступило утро. Сев на кровати, сонно потянулась и решила осмотреться. Аластера нигде не наблюдалось. Поэтому в голову стали лезть разного рода неприятные мысли об отце… Но тут моё внимание привлекло растение, что стояло в углу спальни, недалеко от окна, и сейчас расползлось по стене и даже потолку, превращая комнату во что-то сказочное. То тут, то там виднелись тёмно-красные остроконечные бутоны. А какой стоял аромат!

Мягкий солнечный свет, проникающий в спальню из окна, и лёгкий ветерок, колыхающий тюль, только добавлял представшему моему взору картине красоты и уюта. Я спустила ноги на пол, с удовольствием, зарываясь пальчиками в мягкий ворс