Медведь для беглянки - Тая Ирова

Повернув голову, увидела комплект белья, мягкий халат и футболку оборотня, словно он решил оставить за мной выбор, во что я могу одеться. Причём футболка напоминала ту, что он уничтожил в тот день, когда я пыталась понять, как оказалась в его квартире. Так мило!

Взяв вещи, выглянула в коридор, сразу же ощутив аромат сырников, доносящийся снизу, но как бы мне ни хотелось завтракать, сначала надо сбегать в душ и хоть немного привести себя в порядок. А то как-то неудобно…

Встав под душ, поняла, что мысли об отце всё равно не отпускают. Как можно было так поступить с мамой? Получается, что, зная о её силах, он намеренно запер её дома, не пуская к месту силы? Но зачем? Выражал своё недовольство на то, что она родила меня, а не мальчика? Но разве это не жестоко? Хотя, о чём это я. Он пытался использовать меня как приманку, чтобы получить доказательства того, что маги отлавливают ведьм и ведунов и отбирают их силы, чтобы увеличить свой резерв. Отвратительно!

Если бы я его сейчас встретила… А что бы я ему сделала? Ну да… Бабушка сказала, что я ведьма природница. Молнией по нему шарахнуть? Для просветления, так сказать. Хотя… Нет. Так нельзя. Да и смысл в мести? Я хочу начать новую жизнь с чистого листа. И теперь у меня есть такая возможность.

Немного подумав, решила надеть халат на голое тело. Если вдруг Гилберта или Эвилин встречу, то будет уже не так стыдно… Вот только когда спустилась, обнаружила, что Аластер, одетый лишь свободные штаны, хозяйничает на кухне, а вот брауни нигде не было видно.

– Проснулась? – развернувшись ко мне лицом, спросил оборотень.

– Доброе утро! – улыбнулась в ответ.

– Завтракать будешь?

– Да! Я очень хочу кушать, – и, словно подтверждая слова, мой желудок громко заурчал, вызывая лёгкий смешок у Аластера.

– Присаживайся. Правда, я давно не готовил сырники, поэтому, если что-то не так, извини…

Он поставил передо мной тарелку с аппетитно пахнущими румяными сырниками, а рядом с ними мёд, варенье или сметану. А ещё чашку с ароматным чаем.

– Спасибо.

Как только оборотень сам сел рядом со мной, мы приступили к завтраку. И это был самый приятный завтрак за долгое время. Мы дурачились, кормя друг друга и иногда мажа вареньем или мёдом лица. Думаю, я именно так и видела настоящее счастье. Когда пара совместно дурачиться и заботится друг о друге. А не так, как было в семье ла Виэда.

– Гилберт с Эвилин отпросились на некоторое время, поэтому дом в нашем с тобой полном распоряжении.

– Ты не знаешь, как у них дела с внучкой?

– За это не волнуйся, с ней всё будет хорошо, – заверил меня оборотень.

– Это прекрасно!

Потом Аластер начал задавать мне вопросы, а я ему. Вот так мы с ним и знакомились друг с другом. Детство оборотня было куда более интересным, чем у меня. Он с друзьями проказничал, влезал в самые разные истории, за что потом иногда получал нагоняй от родителей. Но в целом большая часть рассказанных им историй была весёлой. Я же училась правилам поведения в обществе, этикету и куче прочей ерунды, без которой оборотни, как я поняла, прекрасно обходились. Я даже ему немного позавидовала, но белой завистью. Мы не выбираем родителей, но выбираем свою судьбу. И я рада, что выбрала именно Аластера.

Аластер Д’Беар

Когда руна на теле Бель разгорелась ярче, я запереживал. Ведь и спросить не у кого. Гилберт с Эвилин уже успели уйти. Хотя, с другой стороны, по лицу моей ведьмочки нельзя было сказать, что ей плохо или как-то некомфортно. Она лежала на спине, не шелохнувшись, и только плавно вздымающаяся грудь подсказывала, что с ней всё в порядке. Вроде бы.

Но вот её бровки нахмурились, а потом она очнулась, начав озираться, словно чего-то испугавшись.

– Бель, милая, что случилось? – я навис над ведьмочкой, пытаясь понять, что случилось. – Что-то болит? Может…

Договорить я не успел, встретившись со мной взглядом, в котором читалась печаль, она внезапно притянула меня к себе и поцеловала. Но именно этого я и опасался. Ведь первое время, желание обладать своей парой просто невероятное. Нет, потом оно тоже не пропадает, но немного утихает. Перестаёт быть настолько навязчивым, как в самом начале. Только Бель меня и тут удивила. Она снова стала инициатором в продолжении, отвечая на мой поцелуй со всей пылкостью, на которую была способна.

***

Когда проснулся вновь, был удивлён тому, что уже наступило утро нового дня, а ещё нос щекотал какой-то пряно-сладковатый аромат. Из-за чего я даже чихнул и с удивлением обнаружил, что цветок дригариуса, или, как его ещё называют, драконий цвет, который я не так давно купил и должен был расцвести не раньше, чем через год, заполонил собой всю стену напротив кровати и потолок и даже успел распустить бутоны, благоухая на всю спальню.

Посмотрел на спящую на моём плече жену и нежно провёл по её щеке ладонью, убирая закрывающие лицо пряди. Казалось, её кожа словно светится изнутри тёплым сиянием. Так красиво. Немного полюбовавшись на Бель, встал и решил приготовить нам завтрак. Хотелось её чем-нибудь удивить. Поэтому решил приготовить сырники, но перед этим заскочил ненадолго в душ, чтобы освежиться и привести свои мысли в порядок.

За готовкой даже не заметил, как пролетело время. И хотя я хотел принести Бель завтрак в постель, она сама спустилась на кухню, где мы, наслаждаясь компанией друг друга, отлично провели время.

Порадовало, что хоть моя малышка росла в довольно тяжёлой среде с кучей требований и правил, она сумела сохранить себя. Именно свой задор, непосредственность и силу воли. А это весьма непросто сделать.

***

– Знаешь, а я рад, что ты ко мне в тот день запрыгнула на байк. Неожиданно, конечно, получилось. Но ты мой самый лучший попутчик! – чмокнув в носик, сказал я Бель, пока мы сидели в гостиной и рассматривали мои старые альбомы в один из дней, которые мы проводили наедине. Я прекрасно понимал, что запереться в доме и послать всех далеко и надолго – не выход. Но справедливо предполагал, что пара дней особой погоды не сделает.

– Так… А много у тебя таких попутчиков, вернее, попутчиц было? – глядя на меня с прищуром, спросила Бель.

– Только ты. Я предпочитаю ездить один. Или с кем-то в компании, но на разных мотоциклах, – усмехнулся в ответ я.

– Это хорошо. Но