Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская

без грязевого слоя раздражается и страдает. Но летать в грязище, сама понимаешь, очень скользко. Мор — лесной. Он любит сырость и тепло. Ну и дерево тоже. Пока мы катаемся на лыжах, а он ждёт вверху, жрёт ёлки.

— Слушай, а то чудовище… почему вы его не убили? — вдруг вспомнила я.

Аратэ промолчал. Я как раз закончила мытьё гребня и, обойдя дракона, принялась протирать второе крыло. Оглянулась на задумчивого парня и догадалась:

— Вы не могли. Силы вашей магии не хватило бы, я права?

— Д-да, — сквозь зубы признался Аратэ.

Кажется, в его намерения такие признания не входили. Я перешла ва-банк:

— Меня ваша магия тоже не способна убить?

Лицо парня перекосилось.

— Да, — неохотно процедил он.

Ух ти бозечи. Обидели всемогущего аристократишку. Заставили признаться, что их магия не особо-то и опасна для меня. Аратэ свистяще выдохнул сквозь зубы и тут же взял себя в руки:

— Про драконов рассказывать или как?

— Да, — мурлыкнула я, посмеиваясь, — валяй. Кстати, сразу признайся, Пушистик к какому виду принадлежит?

— Горный. В целом, горные обычно просты. Любят пожрать и поспать, лентяи. Но тут такое дело… Пушистик — метис. Такое случается у них. И, вероятно, кто-то из его предков был пещерным. А пещерные — твари подлые и коварные.

— Марга он сожрал?

— Ну, сожрать не сожрал, ему не дали, конечно. Но спалил в уголь. И это после года езды под седлом! Долго дожидался удобного случая.

— А за что он мстил Маргу?

Рыжий усмехнулся:

— Да так. Упал Марг неаккуратно и придавил лапу дракону, а они это ненавидят. У нас был воздушный бой, Марг был ранен в ногу, слезал, ну и… Коготь Пушистику пришлось отстричь, вот и всё. Я сразу предлагал убить огнедышащую тварь, но… они слишком дорогие, заразы.

— Убить⁈

— А что ещё с ним делать? Говорю же: отомстит непременно. Это было ожидаемо. Сто лет пройдёт, всё равно отомстит.

— Ну… извиниться, задобрить…

— Марг тоже так считал. Вкусняшки приносил всякие. Камешки блестящие. Ты ведь была у Пушистика, да? Горняки обожают всё блестящее. Только кролики так морковку жрали — всё бесполезно. Тварь просто сделала вид, что простила. Они такие, да.

— Ясно, — прошептала я, невольно бледнея.

Ужас то какой! Аратэ забрал у меня тряпку и приказал:

— Отойди в угол, с глаз Мора. Да, туда. Сейчас лапы ему помою.

Присел рядом, слева от морды ящера, поставил ведро, причмокнул:

— Ну, кто у нас умный мальчик? М-м, Мор? Кто у меня хороший пацан?

Дракон хрюкнул. Я аж вздрогнула от неожиданности. Аратэ похлопал по колену:

— Давай лапу, малыш.

Тот послушался и ткнулся мордой в рыжие волосы. Парень окунул когтистую конечность в воду и принялся мыть пальцами, приговаривая очень ласково:

— Вот молодец, вот красавчик! Сейчас лапушку Морушке вымоем, когти поточим, да? У Морушки лапушка будет чистая-пречистая…

Я села на кресло и принялась дожидаться окончания действ, стараясь не рассмеяться. Кто его знает, может, драконы и на смех обижаются тоже? Наконец, все четыре лапы были вымыты — две из них располагались на изгибе крыла, а две были обычными, полноценными. Аратэ ногой отодвинул ведро ко мне, снова встал и взял морду питомца. Чмокнул между ноздрей:

— Вот ты умничка, а! Самый лучший дракон.

И Мор вновь засвистел-забулькал. Я пошла было к хвосту, но Аратэ цэкнул, и я вспомнила: крыло! И щедро налила воды на перепонку, потёрла её, и только потом принялась за хвост. Тот задрожал, Мор вновь дёрнулся, стараясь обернуться, но рыжий не дал, стал чмокать, цокать и ворковать всякую ласковую чушь.

Мыть мечущийся хвост, который у задницы достигал ширины барашка и, мне кажется, одним ударом мог бы отправить меня к праотцам, оказалось делом нелёгким, и я ещё несколько раз возвращалась к крылу, но, наконец, закончила и даже протёрла острый кончик. Правда, пару раз он всё же вырвался из моей руки и саданул по щеке. И всё же я справилась.

Отошла в сторону, вытерла кровь и слила воду из ведра.

— Ты, кстати, должен мне ответы, — заявила, тяжело выдохнув.

— Вопросов не было.

— Просто мыть хвост это…

— Вопросов не было, — жёстко возразил Аратэ.

Понятно. Сама виновата. Но мыть дёргающийся хвост и думать над вопросами было бы нереально.

— Что теперь? Кормить?

— Утром. На ночь их кормить нельзя: газ скопится, и дракон разрядит его в помещении, а потом расстроится из-за грязи. Да и нагадить может, они особо не умеют сдерживать этот процесс. Теперь мы идём к Пушистику.

— Знаешь… у меня, пожалуй, больше нет вопросов…

Аратэ заржал. Хлопнул меня по плечу и тут же подхватил — ноги, и без того дрожавшие от напряжения, подогнулись, и я едва не упала.

— Это твой дракон, — напомнил весело. — Так что мыть его — это твоя задача. Но я всё же помогу. Вообще, мог бы не помогать, но…

Я вцепилась в его плечи, заглянула в лицо и дрожащим голосом спросила:

— А вот то, что вы с Эрсием шмальнули в Пушистика огнём, когда мы пытались подружиться…

— Когда он пытался откусить тебе конечность, ты хочешь сказать? На твоё счастье Пушистик не понял, что магии у тебя нет совсем — осторожничал, поэтому мы успели. Не бойся. Пока я с тобой — не сожрёт. У тебя есть что-нибудь блестящее?

Глава 13

Невеста дракона

Блестящего у меня ничего не оказалось.

С Пушистиком Аратэ вёл себя куда как более осторожно, чем с Мором. Встал не перед мордой, а слева от неё, взнуздал и взял под уздцы. А потом аккуратно посыпал золотой пылью в глаза. Откуда у него в руках взялась пыль, я не заметила, но дракон, заартачившийся было и зашипевший, немного успокоился и перестал вырываться.

— Моешь быстро, тщательно, но очень и очень быстро, — приказал парень.

— Я даже воду для пола ещё не успела набрать! Может, ты начнёшь его держать его, когда я помещение вымою?

Аратэ едва ли не прорычал:

— Быстро это быстро, что непонятного, пыжик? Начинай со стен. Там есть средство для мытья камней.

Средство я нашла и нашла маленькую телескопическую швабру, как для окон.

В этот раз в драконнике было светло, и я смогла его разглядеть как следует. Ну, конечно, пока чистила.

Стены украшала мозаика то ли из разноцветного хрусталя, то ли из драгоценных прозрачных камней. Я бы ни разу не удивилась, если бы это были действительно самоцветы, так красиво блестели их грани. Камни были просто понатыканы без особо смысла, но сияло и переливалось всё просто