Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская

высосет пустышку, — сухо, словно раскидывая иголки, рассмеялась Валери. — И знаете, мне не жаль. Потому что нечего лезть туда, где тебя не ждут. Магическая винтовка — оружие мага, а не…

Она почему-то оборвала речь, опустилась на мат и прицелилась из своей, серебряной. Я, впрочем, видела всё это смутно — мир темнел, вспыхивая синими молниями.

— Хватит, — вдруг крикнула Рос. — Магтовка её убьёт. И так ведь уже всё понятно!

— Успокойся, — фыркнула Валери и бесшумно выстрелила, только вспыхнуло что-то справа от меня.

На мои плечи вдруг легли чьи-то ладони, и от них заструилось тепло. Дышать стало не так больно, и я, приоткрыв заледеневшие губы, судорожно вдохнула. Кислород хлынул в лёгкие, сердце застучало.

— Ты её боишься. Не стоит. Ты от неё защищаешься, а надо…

Я боюсь винтовку? Серьёзно⁈ «Вовсе нет!» — чуть было не выкрикнула я и поняла: а Эрсий прав: мне страшно. Все эти слова про высосет тепло меня напугали, и я перешла в режим защиты. Но защищаться от собственного оружия? «Так мы не подружимся», — подумала я, глубоко вдохнула и заставила себя расслабиться, раскрыться перед её холодом.

И почувствовала, как оно подступило совсем близко к сердцу, но сердце толчками погнало тепло.

— Молодец, — сухо похвалил Эрсий и, отпустив мои плечи, отошёл.

Дрожь понемногу проходила, и я вдруг поняла, что больше не трясусь в лихорадке, что могу разжать пальцы. Что и сделала, а потом ласково провела ладонью по золотистому дулу. Интересно, а что это за металл? На золото непохож — слишком лёгкий.

— Солнций, — коротко пояснил Харлак, и я поняла, что задала вопрос вслух. — Магический металл, соединение света солнца, луны и звёзд и сплавленное в кратере вулкана жизни.

Он и правда был похож на солнце — такой же тёплый и приятный на ощупь. Словно это полированное дерево, а не металл.

— Свет это же волна, — продемонстрировала я знания физики, — энергия, а не материя.

— Так и есть, — мурлыкнула Бахус и клацнула клыками. — Это спрессованная энергия. А теперь ложись и попадай в мишень.

— А чем стреляет магтовка? Её надо как-то заряжать, смазывать…

— Ты её уже зарядила, прелесть моя, — рассмеялся Аратэ. — Собой, своим теплом.

Мне показалось странным, что лепрекон не вмешался в мою борьбу с холодом, позволив это сделать другому парню. Я оглянулась на рыжика и увидела его пристальный взгляд, скорее задумчивый, чем обеспокоенный.

Ну ладно.

Прошла, легла на мат животом и прицелилась. Прицел, на моё счастье, был оптический. Когда я заглянула в мишень через стекло, она вдруг приблизилась, а потом плавно отдалилась. Мишенями служили разноцветные тени на стене тира, похожие на изображение от проектора. Каждая представляла собой какое-либо чудовище. Я нажала на курок, впрочем, скорее на кнопку.

— Мимо, — отметила Бахус, сев рядом и обернув лапки хвостом.

Мы стреляли и стреляли, и из наших магтовок вырывались звёздочки или светящиеся шарики, впрочем, сливавшиеся в стремительный луч, но если очень прищуриться и не моргать, то можно было увидеть световой шарик. Там, куда он ударял, оставалось пятно. У меня — золотое, у Эрсия — синее, у Росинды — розовое, у Харлака зелёное, а остальных я не видела. Очень непривычно было стрелять без отдачи в плечо, вернее, без механической отдачи, потому как отдача всё же была — тепловая. И я поняла, что приклад магтовки это нечто вроде охладителя, иначе, вероятно, она бы оставляла ожоги.

По чудовищам (их изображения каждый раз менялись, словно слайды) я попала шесть раз, но только один раз — в голову. Все остальные выстрелы пришлись в молоко. А потом вдруг магтовка перестала стрелять.

Я оглянулась на ребят, но нет, те упорно и сосредоточенно расстреливали монстров. Выходит, оружие село только у меня.

— А как её перезарядить? — спросила я у сидящей рядом Бахус.

Та сонно посмотрела на меня, щуря круглые кошачьи глаза.

— Её сила зависит от твоей. Ты можешь влить остаток своей силы и умереть.

— И как это сделать?

Конечно, я не собиралась умирать прямо сейчас, но знать-то надо. На всякий случай. Бахус потянулась, отставив задницу. Покогтила каменный пол. Зевнула и снова села.

— Так же, как заряжала до этого — отпусти своё тепло из сердца в магтовку.

Но я, разумеется, отложила оружие, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Спать хотелось неимоверно. Видимо, я действительно стреляла собственной энергией, может быть, несколько усиленной солнечной. А может, и нет. Как знать, может быть, магтовка это что-то вроде лупы, фокусирующей энергию стрелка в смертоносный пучок?

Мир пошатывался, раскачивался, как трамплин, и я снова стояла наверху на лыжах, и мне снова было безумно страшно.

— Иляна, давай! — кричал Паша, смеясь.

Но ведь это не было так, на самом деле это совсем не так! А — как? Я не помнила. Во сне я совсем не помнила, что же случилось тогда, в тот день на заснеженном склоне. Во сне Паша снова схватил меня за плечи и швырнул навстречу роковой судьбе, и ветер ударил в лицо, полосуя кожу морозными бритвами, а снежная трасса помчалась навстречу, и бездна, бездна ударила прямо в меня, но мой вопль ужаса заглушил вой ветра.

— Эй!

Я распахнула глаза. Сердце неистово билось о рёбра.

Белый потолок. Полумрак. Тир. Я лежу на мате и смотрю вверх. Рядом — Эрсий, он опустился на одно колено, его ладонь на моём плече.

— Урок закончился? — хрипло спросила я и облизнулась.

Губы пересохли, а спина так сильно болела, что я испугалась: неужели всё вернулось? Неужели я снова калека? Прямо в волшебной академии? Приподнялась на локте, подогнула ноги.

Нет…

И выдохнула медленно и сильно. Нет, всё работает.

— Да. Я заметил, что тебя нет на завтраке. Идём.

Удивлённая его любезностью, я не могла не спросить:

— Почему ты решил за мной вернуться?

Про меня, видимо, все забыли — тир был пуст, даже свет погасили. Даже мой псевдопарень не соблаговолил обратить внимание на моё отсутствие. С чего тогда Эрсий, ледяной принц, вернулся?

Однако тот не счёл нужным отвечать, просто молча встал и направился к выходу. Я кое-как поднялась и тоже вышла. Голова всё ещё кружилась, и колени дрожали.

Дорогу в обеденный зал я знала, а потому добралась самостоятельно.

Вместо того чтобы сесть за стол к Росинде и Валери, одинаково неприязненно покосившимся на меня, я нагло прошла к мужскому столу и плюхнулась рядом с Аратэ, благо тот сидел с краю.

— Женский стол там, — напомнил Эрсий, не оборачиваясь.

— Ага, — кивнула я и положила себе на тарелку отбивную.

— Глинтвейн? Безалкогольный? — поинтересовался