После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

— Он и в ярости, — ухмыльнулась я, вспоминая тёмный взгляд Кэннона. — Но не знает, на кого её направить. Ох, как мне понравилось выражение его лица…

— Леди, время, — напомнила Оля.

— Верно, — серьёзно кивнула я и глянула на большие напольные часы. — После ужина поеду к кузнецу. Надо проверить его жену.

— Иван утром отвёз им сиропа, — отчиталась моя верная помощница. — Сказал, что Никлим от неё не отходит. Вам лучше остаться в поместье.

— Никлим меня и тревожит, — проворчала я и увлекла Олю в сторону кухни. — Слышу шаги. Готовь тарелки. Где Ваня?

Хлопнула входная дверь, и в дом вошёл конюх. Молча подошёл к нам и замер в ожидании приказаний. Такой вот он человек — добрый, услужливый и очень преданный. Не совсем мне. Оле! А так как считала себя обязанной заботиться о леди Бэрнст, то беспрекословно исполнял все приказы. И мои тоже…

— Садись за стол, — буркнула Оля и поспешила к печи.

Ваня сначала помог сесть мне, а потом плюхнулся на самое дальнее место. Только я хотела попросить его пересесть поближе, как появился Кэннон и бесцеремонно сел рядом со мной. Я бросила на помощницу многозначительный взгляд, и она зачерпнула каши из кастрюли, в которой готовил мой конюх. Поставила тарелку перед гостем и едва слышно пролепетала:

— Еда у нас простая, лорд Бэрнст. Не обессудьте…

А потом вернулась к печи и подхватила уже приготовленные тарелки. Поставила мне, себе и Ване. Я пожелала всем приятного аппетита и взяла в руку ложку. Мы втроём молча принялись за еду. В Северии выращивали злаки, похожие на пшеницу, и питались ей же. Варили каши и супы, мололи в муку по старинке, — жерновами, — и пекли грубые лепёшки.

Безвкусная еда, в которую добавляли лишь немного золы или сушёные травы, мне не очень нравилась. Но когда я начала добавлять сироп из кленового сока, жизнь сразу заиграла яркими красками. Каша стала сладкой и ароматной. А ещё очень полезной!

Этот способ быстро стал популярным, поэтому продажи сиропа были хорошими.

Кто же не любит сладкое?

«Лорд Кэннон Бэрнст», — сдерживала улыбку я, наблюдая за лордом сквозь опущенные ресницы.

Оля попросила Ваню помочь — приготовить кашу по старому северийскому рецепту, с золой. Мол, лорд предпочитает классический вариант. Но судя по кислому выражению лица Кэннона, который ковырял ложкой комочки в своей тарелке, он предпочитал оставаться голодным.

— Вижу, роженице кровопускание помогло, — неожиданно заявил Кэннон и царапнул цепким взглядом полные руки Оли. — Но где же ранка? Может?..

Я со стуком отложила ложку и осуждающе посмотрела на мужчину:

— Вот именно! Моя служанка едва ходит, но всё же накрыла стол. А её муж приготовил для нас свою фирменную кашу, а вы нос воротите от еды. Если не цените старания моих слуг, то хотя бы проявите уважение женщине, которая десять лет была вашей женой!

Кэннон молча зачерпнул ложку каши и отправил себе в рот.

Я в предвкушении ждала…

О, какое выражение лица! Бесценно!

Кэннон булькнул и прищурился, покосившись на кашу так, будто там был яд.

— Почему вы поморщились? — Я растерянно хлопнула ресницами. — Неужели невкусно?

Попробовала своей каши и расплылась в довольной улыбке:

— Оля, прости, но у твоего мужа получилось лучше, чем у тебя! Съем до последней ложки. А вы что думаете, лорд?

— М-м-м…

Кэннон попытался что-то ответить, но было бесполезно.

«Да у Вани талант! — восхитилась я. — Интересно, сколько будет держать этот клей?»

Лорд гулко проглотил кашу и мужественно отправил себе в рот ещё ложку. Оля, низко опустив голову, давилась смехом. Я тоже сдерживалась изо всех сил.

И лишь Ваня бесстрастно поглощая ложку за ложкой. Догадался ли он о нашей хитрости или решил, что с этого дня готовит лучшую кашу во всей Северии? С «разговорчивостью» конюха это останется тайной!

Глава 20

Пока Кэннон мужественно давился кашей, я поднялась и лично отнесла грязную посуду. Оля подорвалась за мной, но я покачала головой:

— Тебе нужно беречь себя для ребёнка. Иди приляг и отдохни рядом с ним.

Оля понимающе кивнула и, присев в книксене перед лордом, поспешила к лестнице. Я же попросила Ваню:

— Как закончишь с ужином, седлай Чижика. Хочу прогуляться до деревни.

И поспешила в кладовую за леденцами. Дети Руба наверняка очень переживают за маму, надо их поддержать. А сладкое, как известно, лучше всего повышает настроение. Я приподняла кусок ткани и ножичком отцепила несколько заставших леденцов от деревянной подложки. Аккуратно завернула каждую в промасленную тонкую бумагу, а потом сложила в свёрток. Подхватив нож, повернулась к выходу и вздрогнула при виде Кэннона, привалившегося к косяку. Скрестив руки на груди, мужчина внимательно наблюдал за мной.

— Понравилось угощение? — скрывая нервозность, деловито уточнила я. — Если желаете ещё, придётся заплатить. Вы здесь больше не хозяин.

— Ты имеешь права злиться на меня, — невпопад ответил он. А потом добавил: — Я буду сопровождать тебя на прогулке.

— Не нужно, — отрезала я и юркнула между мужчиной и косяком. Бросила через плечо: — Мне нужно побыть немного наедине с собой.

— Я настаиваю, — не отступал Кэннон.

Таким тоном обычно приказывают! Остановившись, я обернулась и твёрдо заявила:

— Я уезжаю, чтобы отдохнуть от вас, лорд Бэрнст.

Оставив его переваривать эту мысль, стремительно покинула дом. Надеясь, что утром навязчивый мужчина отбудет восвояси, подошла к Чижику и с помощью Вани забралась в седло. Конюх помялся и глянул на меня исподлобья:

— Леди, помогите.

— Что такое? — удивлённо глянула на мужчину. — Тебе деньги понадобились?

Помотав головой, Ваня спросил:

— Куда пропали комки из каши?

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Так вот о чём он так старательно думал за ужином! Не желая обижать доброго человека, подмигнула:

— Магия.

На его лице отразилось облегчение, а я отправилась проведать Эсси. Но только доехала до первой рощицы, как услышала за спиной стук копыт. Лорд Бэрнст легко догнал меня и, придержав коня, поехал рядом.

— А вот вы не изменились, Кэннон, — язвительно заметила я. — Как и раньше, вам плевать на моё мнение.

Но мужчина и бровью не повёл.

— Я не тебя провожаю, — глядя вперёд, ответил он. — Хочу присоединиться к охоте, которую устроили