Тайная страсть снежного лорда - Елена Сергеевна Счастная

Её спокойный внимательный взгляд очертил моё лицо.

— Нет, останьтесь, — я взмахнула рукой. — Всё в порядке.

Девушка прошла дальше.

— Неудивительно, конечно, что леди Холдгейд нарезает вокруг вас круги, как хищная птица, — усмехнулась она. — Все казармы до сих пор гудят из-за выходки Смерча. Те, кто служит здесь дольше всего, утверждают, что он вообще никогда не проявлял такого интереса к кому-либо.

— Значит, мне повезло… или не повезло, — вздохнула я.

Наш разговор на время прервался, когда строго одетый слуга принёс чай. Удивительно было видеть здесь мужчин вместо обычных горничных. Но, зная особенности гарнизонной службы, легко можно было догадаться о причинах этого.

— Вообще не понимаю, чего леди Габриэль так тревожится, — озвучила я возникшую в голове мысль, когда мы с Вайлой вновь остались вдвоём. — Узы призванной и лорда настолько сильны, что их ничто не сможет разрушить. Ей никакие соперницы не страшны.

Всадница поняла на меня удивлённый взгляд поверх края чашки.

— Призванная?

— Ну, да, — подтвердила я, не понимая, что сказала не так. — Если я никогда не бывала поблизости от Расколов, это не значит, что я не знаю здешних традиций.

Когда кто-то из лордов становится Хранителем Раскола, он получает право призвать для себя пару. Идеально совместимую с ним по магии девушку или женщину — из другого мира. Этих порядков придерживались уже много сотен лет. Считалось, что так союз будет более чистым, а защита гарнизона и сдерживание Раскола — более надёжным.

Сама я за свою жизнь не видела ни одной призванной, но слышала, что обычно это женщины необыкновенной красоты и силы. Магия, которую они обретают, придя в наш мир из своего, немагического, развивает огромную мощь. Их союзы с лордами-Хранителями нерушимы.

И конечно, я была уверена, что леди Холдгейд — призванная лорда.

Но Вайла, выслушав меня, поставила чашку на блюдце и покачала головой.

— Нет, леди Габриэль из местных. Из небольшого графства на севере, — тут она понизила голос и воровато глянула на дверь, опасаясь, видно, что кто-то застанет нас за этим разговором. — Когда лорд Холдгейд попробовал призвать свою пару, она не появилась в круге. Но назначение уже случилось, и ему пришлось спешно искать себе жену. Ту, которая будет наиболее совместима с ним по магии. Провели целый отбор! Для поддержания щита Раскола нужно идеальное совпадение. Но в его случае пришлось выбирать из тех, кто хоть как-то подходит. Сносный симбиоз случился лишь с магией леди Габриэль — вот он и женился. Только я…

— Вы мне об этом не рассказывали, я поняла, — кивнула понимающе. — Но как это возможно? Думала, без призванной организовать защиту гарнизона нельзя.

— Можно… — махнула рукой всадница. — Но её уровень будет гораздо ниже. На самом деле у нас есть с этим некоторые проблемки. Поэтому и инспекция. Поэтому лорд Ходгейд на взводе. Мы, конечно, стараемся помочь ему, как можем, но от нас что зависит? Только патрули и уничтожение разгулявшихся падших.

Она вновь взялась за чашку.

— А почему призванная не появилась? — всё-таки спросила я.

— Этого мы не знаем, — Вайла покачала закинутой на ногу ногой. — Но причины точно есть. Только лорд их скрывает. А мы не допытываемся.

На этом я решила прекратить расспросы, иначе это будет выглядеть наглостью. Зато теперь мне стала понятна раздражительность леди Холдгейд. А помочь лорду-ледышке с подготовкой к инспекции захотелось ещё больше. Даже несмотря на то, что я ему не нравлюсь — может, это даже и хорошо.

Глава 5.

Утром, едва проснувшись, я вспомнила, что так и не дошла до гарнизонного резонолога, но решила, что на этот раз справлюсь с поиском его кабинета сама, без помощи лорда Сугроба. Направление он мне обозначил, разрешение на разговор дал. Так зачем нервировать его лишний раз, верно?

Поэтому после завтрака я собралась — туго перебинтованное туловище уже не доставляло мне таких неудобств, как раньше — и сама отправилась во двор. Пройти длинными ходами замка, не заблудившись, у меня не было совершенно никакого шанса.

Сегодня погода снова немного успокоилась, хоть ветер не стих окончательно, но хотя бы перестало мести. На улице оказалось терпимо зябко, прохлада сразу попыталась пробраться к телу сквозь одежду, я сунула руки под мышки, слегка скукожилась и быстрым шагом пошла вперёд — в направлении намеченной ранее башни. Взгляды часовых на террасах сразу упали мне на голову.

А во дворе, несмотря на весьма скверную погоду, оказалось довольно людно. Часть всадников, совершенно бесстыдно оголившись по пояс, чистила снег, от их разгоряченной кожи густо валил пар.

Я мельком бросила лишь один взгляд на ближайшего ко мне молодого мужчину, и мои щёки сразу вспыхнули. Ну, как так можно?! Неужели, им совсем не холодно?

Но замёрзшими всадники совсем не выглядели. Напротив, они не только расчищали двор широкими лопатами, так ещё и успевали бросаться друг в друга снежками!

Один случайно угодил мне в плечо, когда я проходила мимо.

— Ой! — донеслось вслед. — Простите!

Парень резво подбежал ко мне и, прежде чем я успела хоть что-то предпринять, быстро и уверенно отряхнул мой рукав от снега. Остальные довольно громко загоготали, работа встала. Держась за древки лопат, все мужчины повернулись ко мне, оглядывая с самым неприкрытым любопытством. Все поджарые, крепкие, с развитыми руками и широченными плечами — иначе на драконе не удержишься. “Ни одного лишнего жирка!” — так говорила кухарка Серафина в доме родителей о диетическим супчике, который, по её словам, полезно было есть леди для стройности.

Вот об этих наездниках я могла бы сказать то же самое. Сплошные мышцы!

— Ничего страшного! — пробормотала я, окончательно смущаясь. И зачем пошла через двор? Здесь со мной постоянно что-то случается! Лучше бы попросила тётушку Дарлу проводить меня через замок. Но беспокоить её лишний раз и отвлекать от других дел было как-то неловко.

— Эй, Финн! — окликнула попавшего в меня снежком всадника Вайла. К счастью, её всегда можно было узнать по голосу. — Ты бы поосторожнее! А то Смерч где-то рядом. Превратит тебя в ледяную скульптуру.

Сначала я её не заметила, а затем увидела, что она наверху, на галерее — видимо, несёт дозор. Парень рассмеялся, хоть и