Сводный брат на Новый год - Аксинья Су

шею, пока он продолжает свои движения, а его пальцы блуждают по моему набухшему клитору. Макс начинает выводить медленные, длинные круги, нажимая с силой на пульсирующую точку. Сладкая пульсация зарождается внутри меня, он усиливает темп, доставляя мне ранее неизведанные ощущения.

Моя спина выгибается от удовольствия, когда он продолжает набирать скорость, не оставляя меня в подвешенном состоянии ни на мгновение. Мой рот приоткрывается от удивления, когда достигаю точки невозврата. Я уже на пределе, чтобы раствориться в наслаждении, когда он произносит:

— Кончи для меня.

Эти слова заставляют меня взорваться от блаженства, дрожь удовольствия пробегает по всему телу, пока я крепко держусь за него. Усталая, я отстраняюсь, тяжело дыша, моя грудь вздымается от пережитого.

Макс стягивает с себя брюки и боксеры. Я вижу, как он тверд, и огромен. Макс тянется вперед, положив руки на мой живот и медленно опуская их вниз, зацепляя пальцами пояс моих трусиков и нежно скользя ими вниз по моим бедрам, к лодыжкам. Я помогаю ему снять их, слегка покачивая бедрами, наслаждаясь каждым мгновением нашей близости.

Макс ложится сверху, придавливая меня своим весом.

Комната наполняется нашими тяжелыми дыханиями, я широко раздвигаю ноги, когда он прижимается ко мне.

С протяжным стоном облегчения он медленно проникает в меня.

Мое желание значительно облегчило ему путь, и эта непреодолимая полнота, в которой я так отчаянно нуждалась, вызвала боль удовольствия, пронзившую мой позвоночник.

— Еще, — прохрипела я, впиваясь пальцами в его плечи.

— Черт возьми, Ева, — прорычал он, уткнувшись лицом мне в шею и полностью входя.

Я потеряла голову от тоски по нему. Все мое существование сосредоточилось на Максе, его обжигающем вторжении и нарастающем напряжении внутри. Я приподняла бедра, чтобы встретиться с его сильными толчками, комнату наполнили мои крики и его стоны.

Он действовал на удивление доминирующе, что чертовски меня возбудило. Я знала, что кончу второй раз быстро. Внутреннее напряжение нарастало с каждым разом, когда он выходил и врезался обратно.

— Я близко, — выдохнула я — Макс, я сейчас кончу.

Он схватил меня за ногу и закинул ее себе на талию, меняя угол толчка. Я слепо потянулась к нему, когда напряжение внутри стало раскручиваться.

— Макс! — вскрикнула я, громко и страстно.

Оргазм прокатился по мне с силой урагана, сжимая внутренние мышцы вокруг Макса. Его бедра стали двигаться быстрее, а затем на мгновение замерли, прежде чем он выкрикнул мое имя, стискивая мое бедро с такой силой, что, вероятно, оставил синяки. Его бедра несколько раз дернулись, когда он излил в меня свое освобождение.

Когда его кульминация стихла, он отпустил мою ногу и рухнул сверху. Лежа под теплым, тяжелым телом Макса, я скользнула ладонями по его спине.

В ушах хрипело наше учащенное дыхание.

Мое сердце дико колотилось.

Мы с Максом наконец-то поддались нашему влечению.

Он лёг рядом, крепко прижимая меня к себе, обхватив руками. Я повернулась на бок и меня охватило чувство стыда и беспомощности от сделанного. Из моих глаз начали катиться слезы от осознания, какую ошибку мы совершили.

Глава 12

Утром следующего дня я проснулась и не обнаружила рядом с собой Макса. Сегодня канун Нового года, я чувствовала себя максимально отвратительно, понимая, как ужасно мы поступили с Ирой. Меня мучило чувство вины за то, что не смогла удержать свою страсть. Разрушила отношения человека, который, возможно, так же сильно любит Макса, как и я.

— Доброе утро, соня-засоня, — просунула голову в мою комнату мама.

Я повыше натянула одеяло, чтобы она не видела, что я полностью обнажена. Возможно, к лучшему, что Макса не было рядом в этот момент. Мама бы определенно этого не пережила. Никто бы этого не пережил.

— Доброе, — пророкотала сонным голосом. — Который час?

— О, ты проспала почти до обеда, так что давай вставай, мне нужна помощь на кухне, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Я поднялась с кровати, чувствуя приятную усталость от вчерашней ночи с Максом. Его нежные поцелуи, руки, изучающие мое тело.

— Боже, — выдохнула я, ощущая прилив возбуждения от воспоминаний, и закрыла лицо руками.

В груди образовалась огромная дыра. Я разрушила свои отношения и Макса. Я отвратительная. Нужно обязательно сказать Максу, что всё, что было между нами, это огромная ошибка. Это не исправит отношения с Ирой, он ведь изменил ей, но сделает больнее, если я буду постоянно рядом. Завтра я всё равно уеду домой, он в Москву, и между нами всё будет кончено.

Мы случайно встретились внизу. Он помогал Руслану переставлять огромный стол в гостиную рядом с ёлкой.

— Доброе утро, кнопка, — крикнул он, улыбаясь. Его голос был лёгким, как обычно, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. — Как спалось? — он игриво подмигнул, но я не смогла ответить на его улыбку.

Что он делает? Казалось, что только меня мучает совесть за то, что произошло между нами. Я смотрела на него хмуро, непонимающе, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Кнопка? — настороженно спросил он, уловив мой взгляд. — Всё в порядке?

— Эмм, да, — выдавила я, стараясь не показать, как мне больно. Я поспешила уйти, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Нужно дождаться, когда мы сможем остаться наедине.

Как назло, остаться наедине с ним не получилось. Весь день он провёл с Русланом, а я была с мамой. Потом нам нужно было быстро накрывать праздничный стол и прибираться.

За час до боя курантов мы сели за стол.

— Ого, сколько еды! — сказал отчим.

Мама пожелала, чтобы этот Новый год запомнился. Она даже не подозревала, насколько он запомнится мне.

Мы приготовили много еды, как в любой среднестатистической семье. Часть блюд потом придётся доедать всю неделю.

На столе стояли селёдка, оливье, нарезки и закуски, бутерброды со шпротами и рулетики из сыра. На горячее был запечённый гусь, которого мама мариновала несколько дней, и картофельное пюре.

— Что с тобой? — прошептал Макс мне на ухо, пока родители были заняты разговором, садясь за стол.

— Это ты мне объясни, — прошептала я в ответ. — Что с тобой не так, Макс?

Он нахмурился.

— О чем ты?

— О том, что между нами было. Ты ведешь себя так, как будто это нормально, — повторила я с еще большим раздражением.

— Я не понимаю тебя, кнопка, — он подошел ближе. — У нас что-то с тобой не так? Я думал, что мы теперь вместе.

Я отшатнулась от него в ужасе. Он что, предлагал мне быть с ним тоже вместе, как и он с Ирой? Как он, черт возьми,