Твой Никто - Галина Кор

Догоняю их на лестнице. Они спорят, идти на третий этаж, где гремит музыка, или расходится по домам. Все, кроме Аси, бодры и готовы продолжить праздник. Думаю, что ее мнение особо никого не интересует. Артур подхватывает ее за талию, и сказав, что скоро они вернуться, тащит амебную Асю вниз.

Особо не спешу, хотя понимаю, что теперь опасаться быть замеченным глупо. Ася не то что меня не видит, она и родную мать не узнает. Вот это ее развезло…

Оказавшись в холле, вижу их через огромные стеклянные двери. Они уже на улице, направляются в сторону стоянки.

Несколько шагов, и Асины ноги заспетаясь, чуть ли не завязываются в узел. Хоть этот уебок и держал ее где-то у себя под мышкой, она выскальзывает и садится на газон. Теперь, выйдя на улицу, я слышу все, что он ей говорит.

— Эй, малышка, не порть мне праздник. Пойдем. Там стоит моя машина, давай, всего пару шагов. Обещаю, что тебе будет хорошо. А потом вернемся в клуб и потусим еще.

— Мне плохо. — Ася прикрывает рот рукой и падает спиной на траву. — Жарко. — На ее плечах накинута кофта, но вряд ли она так греет, что стоит ее сбросить. Рубашка расстегнута максимально прилично, больше некуда.

— Что ж ты такая слабая. Тебя не должно было так вставить… — бурчит этот идиот переросток, пытаясь ее поднять. — Давай, поднимайся! — нервничает, гаденыш.

Подхожу сзади и даю такой сильный подсрачник, что он перелетает через Асю и пропахивает лицом газон. Перекатывается и, приподнявшись на локте, смотрит с вызовом, пропитанным злостью.

— Ты кто такой, мать твою!

— Робин Гуд. Отбираю у плохих парней девиц и пользуюсь ими сам. А рявкнешь что-то, видео с твоими манипуляциями с таблетками, окажется у нужных людей. Не советую рыпаться. — Парниша о*уел. Рот открыл, а звуки не вылетают. — С днем рождения, Артурчик! — эта фраза возымела нужный эффект. На его лице появляется страх, а потом бонусом добавляется и паника. Он-то понимает, что не знает меня, а вот откуда я знаю его? Ужас, вот-вот, он самый, сменяет все ранее появившиеся эмоции на лице этого чувака.

Хватаю за руки этот сорока трех килограммовый мешочек Асиных костей, закидываю себе на плечо и тащу в свою берлогу. Хорошо, что идти недалеко и лифт работает…

Глава 14

Ася.

Никогда не чувствовала себя после сна такой… разбитой. В голове, словно только что ударили в какой-то музыкальный инструмент и звучит: «Бомммм…». Так протяжно, вызывая легкое подташнивание.

Во рту сухо. Громко причмокиваю, пытаясь понять, куда делась влага. Глаза не могу разлепить, их будто склеили. А тело вообще не чувствую, словно кроме головы у меня нет больше ничего.

Я превратилась в Колобка!!!

Пытаюсь припомнить вчерашний вечер, но кадры нечеткие, а события сумбурные.

Где-то хлопнула дверь. Господи, хоть бы папа не видел меня вчера такой… никакой. Это ж нотации будет читать еще несколько недель. У нас и так с ним отношения не очень, а после моего непонятного даже для меня состояния-нестояния, у него появится реальный повод для гнобления.

— Проснулась? Как себя чувствуешь?

Ой-ой!!! А ведь это голос не папы!

Резко принимаю сидячее положение. О, прозрела! От шока глаза в миг распахнулись.

Вот это встряска с утра пораньше! Теперь, кроме головной боли, я стала чувствовать и свое сердце, которое колотит в таком бешеном темпе, что аж уши заложило.

Кого-кого, а… этого типа я не ожидала увидеть. Он стоит на пороге с чашкой, судя по запаху, кофе и… он голый! Ладно, вру, вокруг бедер обмотано полотенце, но!!! Это зрелище не для девятнадцатилетней девственницы! От увиденного, так крепко зажмуриваю глаза, что чувствую натяжение кожи на затылке.

— Нет… — Громко стону, — только не вы…

— Уверяю тебя, я не самый плохой вариант, — ухмыляется, гад, — учитывая вчерашнюю ситуацию.

— О чем вы? — падаю обратно на кровать и накрываюсь одеялом с головой. Так ситуация выглядит не такой… ужасающей. Я в домике, и, чтобы не случилось, одеяло спасет меня от позора.

— Ой, что было, что было, — голосом причитающей бабки, говорит этот тип очень даже сексуальной наружности. Вот не зря я его опасалась все это время, за маской дружелюбного человека, скрывался мужик-извращенец.

Кладу себе руку на грудь, пытаясь угомонить сердце. И тут! Шок номер два. Я голая! Ладно он, но я! Чего уж там, довожу дело до конца и кладу руку на свой зад… как оказалось тоже голый. Все! Это дно. Ася, ты пробила дно. Если кто и постучит, то это будут черти.

— Ася, высовывай свой нос из укрытия, прими данность, как факт, — вот о чем он сейчас, а?

Все, я смелая девочка… ли? Надо поговорить. Да, именно так и решают проблемы взрослые — разговором.

Отбрасываю край одеяла и снова сажусь, придерживая край так, чтобы не светить голой грудью.

— Как я тут оказалась? — сразу вопрос в лоб.

— Я тебя принес на плече.

Он смотрит с кривой ухмылкой и попивает кофеек, а мне хочется запульнуть в него подушку, чтобы стереть ее. Как вы понимаете, его ответ не навевает мне никаких воспоминаний.

Что, мать вашу перемать, вчера произошло?!

— Так не пойдет. Если вас устраивают подобные ответы, то меня нет. Расскажите все. Мне надо оценить масштаб катастрофы.

— Ладно, — как-то больно легко он соглашается, значит правда однозначно мне не понравится. — Я, случайно, просто из скуки, пошел в лаунж-бар и… увидел тебя с компанией. Пил виски, никого не трогал… а потом, буквально краем глаза, — его уточнения, это капец, как важно, они реально доводят до припадка, — увидел, как парень твоих мечт, идеал…

— Короче, — нет, я не вынесу, если он продолжит рассказ в таком русле. Раньше сойду с ума от домыслов. Но и злить его не в моих интересах. — Давайте, по существу, и без обеляющих вас дополнений.

— Ну, раз тебе нужен сжатый вариант, — делает жест рукой, типа, «пеняй на себя, ты многое теряешь», продолжает. — Его друг, который сидел справа от него, бросил в стакан своей спутнице таблетку, а твой ухажер, недолго думая, проделал тоже самое. Вы пришли, выпили, как понимаю за здоровье именинника, и тебя унесло. Он вытащил тебя полувменяемую на улицу, волок на стоянку к своей машине, чтобы оприходовать.

Смотрю на него не моргая, пытаюсь усвоить сказанное. А вот переварю ли? Ни хрена не соображаю. Зачем Артуру мне что-то подмешивать?

Может этот… Никто врет? А ему это зачем?

Одно я