Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

Неуклюже поднимается и кашляет.

Я почувствовала, как моя сила прошла сквозь него и уверена, что причинила неудобства и боль.

Он кривится и потирает грудь, когда поднимает голову и ловит взгляд. Сейчас в его глазах смесь восхищения и удивления, что заставляет меня замереть на мгновение.

Я ожидала чего угодно. Но только ни этих эмоций.

А затем, он закрывает глаза и обхватывает голову руками. Несколько раз вдыхает, трясёт головой и открывая глаза хрипло говорит:

— Значит, всё-таки чему-то научилась. Хорошо. Так даже лучше. Я доволен.

— Доволен? — спрашиваю хоть и стараюсь держаться, но мой голос срывается. Рейн кивает.

— Да, Велси, доволен. Я не был уверен, что в тебе есть какая-то сила, кроме, возможности исцелят, но по приказу отца всё равно пошёл за тобой и привёз во дворец, теряя драгоценное время. Я уже давно мог быть на пути к горе или искать артефакт, понимаешь теперь?

Я молчу, всё ещё пытаясь понять его слова.

— Я больше не могу ждать. Мы отправимся завтра вечером, независимо оттого, почувствуешь ты артефакт или нет. Поняла? Я рад, что ты продемонстрировала мне силу. Я хотел на это посмотреть.

— Посмотрел. — говорю я, — А теперь, свободен, — возвращаю ему то, как он обошёлся со мной ранее и киваю в сторону террасы. С вызовом смотрю в глаза, которые вспыхивают алым.

Эмоции Рейна резко меняются, и он сжимает челюсти. Недоволен, что я так разговариваю с Его Высочеством, первым претендентом на трон?

Он делает глубокий вдох и двигается на меня.

— Рейн! — слышу Дракара, и Рейн останавливается в нескольких шагах от меня. Смотрит так, что я даже пошевелиться не могу. А затем рука Дракара оказывается на плече старшего принца. — Что ты делаешь? — спрашивает и наклоняется из-за спины Рейна, чтобы посмотреть на меня.

— Ничего из того, чтобы требовало твоего вмешательства, — холодно отвечает и сбрасывает руку

— Отойди от неё! — командует Дракар — Оставь Велисандру!

— Ах, вот что мне следует сделать? — усмехается он и смотрит на брата — Позволь, я сам буду решать, когда мне стоит отойти и оставить её в покое. — бросает он и снова поворачивается ко мне, однако Дракар не позволяет ему и шага сделать. Снова разворачивает к себе и между ними начинается потасовка.

Вскоре их потасовка превращается в драку и набирает обороты. Они размахивают руками и начинают бросать друг в друга колкими фразами. Закрываю руками уши и делаю несколько шагов назад, боясь, что вот-вот обернуться в драконов и их драка перейдёт на новый уровень.

Первым ударяет Дракар и Рейн отлетает, ломая на своём пути цветы и кустарники, но быстро поднимается и отвечает. Дракар валится и начинается настоящий хаос. В мой слух врезаются глухие удары, и крики и если никто не попытается остановить их, то вскоре эта часть сада превратится в поле боя.

Первым на шум драки пребывает Аякс и становится между ними, оттаскивая Рейна, что даётся ему с трудом. Не сразу замечаю, что Аякс появляется не один и тот, с кем он прибыл, пытается сдержать Дракара.

— Что тут происходит? — гремит голос Дариуса, наверняка кто-то из слуг бросился к нему, когда началась драка. Медленно подходит он, осматривая сначала одного затем другого сына. Оба выглядят помятыми, одежда разорвана и испачкана.

Сжимаюсь, когда ловлю на себе взгляд Дариуса, но если вначале он обжигает меня яростью и раздражением, то я теряюсь от быстрой перемены и даже делаю шаг назад. Лицо Дариуса вытягивается, а глаза меняются и становятся тёмными, когда он осматривает меня, и я не сразу понимаю, в чём дело.

Лишь когда опускаю глаза, вижу, что вокруг меня дорожки, выжженные пламенем.

— Действительно, огонь, — произносит он и в его голосе столько …надежды?

— Что здесь произошло? — слышу голос Реджиналии и подняв голову, натыкаюсь на её изучающий взгляд. Замечаю, что вокруг слишком много собравшихся и сейчас, когда все их внимание приковано ко мне, чувствую себя ужасно некомфортно. Неприятные холодные мурашки бегут по позвоночнику, а корсет, кажется, затянут так, что невозможно сделать вдох.

— Рейн и Дракар повздорили. — отвечает Дариус и осматривается. Слуги, что замерли вокруг, тут же отмирают и принимаются за свои дела, а некоторые из них бросаются приводить в порядок то, что натворили недавно принцы.

— Повздорили? — спрашивает Реджиналия. — А по мне, так твой сын пытается спровоцировать моего. — взвивается она. Вижу, как всем телом напрягается Рейн и сжимает челюсти. — Если он ничего не почувствовал рядом с ней в прошлом, не значит ли это, что огонь Велисандры принадлежит моему сыну? — спрашивает она у Дариуса и мне совсем не нравится этот разговор.

— Поговорим об этом позже, мама. Мы с Рейном разберёмся в своих отношениях. Вам с отцом не стоит вмешиваться, — слышу Дракара и перевожу на него свой взгляд. Он смотрит в ответ, и от его взгляда всё внутри сжимается. Я ловлю его явный интерес. Он осматривает меня снизу вверх, пробегает взглядом по телу, лицу и снова опускает свой взгляд к ногам.

— Я требую, чтобы ты запретил своему сыну приближаться к ней! — вдруг говорит Реджиналия и требовательно смотрит на Дариуса. — А что если он захочет ей навредить? И вообще, если Велисандра, — говорит она и я не сразу верю в то, что произносит моё имя, вместо привычного, оскорбительного «человечка» — не чувствует артефакта, то и отправляться в поход ей ни к чему. Она ничем не поможет Рейну, поэтому прикажи ей остаться. — просит она — И Дракар останется, — добавляет — Защищать свой народ и дворец.

— Вот уж нет, — вмешивает Рейн и от его тона становится не по себе. — Она пойдёт с нами — указывает он на меня — Иванир сказал, что она связана с артефактом, а значит, есть шанс, что она почувствует. Велисандра здесь не останется.

Вздрагиваю, когда ловлю его взгляд. В нём нет явной ревности или ярости, но огонь, что горит во взгляде, обжигает меня, словно языки его драконьего пламени касаются меня там, где он пробегает взглядом.

Видение

— А что насчёт тебя? — спрашивает Дариус и внимательно осматривает Рейна. Он пожимает плечами и качает головой.

— Не знаю, — резко отвечает он — Я ничего не успел почувствовать.

— Может быть, оттого, что это тебя не касается! — снова вмешивается Реджиналия.

Я делаю глубокий вдох. Ничего не изменилось, они говорят обо мне как о вещи, как и раньше, ведут себя, считая