Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

Мне вдруг становится неприятно, и волна ярости проходит сквозь моё тело. Чувствую себя игрушкой, которую никак не могут поделить два дракона и, силой вырываясь из их хватки, кричу:

— Отпустите меня!

Острая боль пронзает мою руку, там, где удерживал Рейн, но лишь на мгновение, а после я чувствую приятное тепло. Резко опуская глаза и, кажется, вижу невероятное: ладонь Рейна вспыхивает огнём, но гаснет так быстро, что я начинаю думать, будто со мной играет моё воображение.

Поднимаю глаза к его лицу, но он не выглядит шокированным или удивлённым. Кажется, он вообще ничего не почувствовал, а может быть, мне на самом деле, это привиделось.

— Не трогайте меня, вы оба, — со злостью бросаю им и смотрю на колдуна, который как будто не замечает ничего вокруг.

На его лице сильное удивление, которое резко сменяется равнодушием, когда он поднимает глаза с руки Рейна к моему лицу.

Он тоже это видел?

Застываю на мгновение от того, как он осматривает моё лицо, а затем переводит взгляд на Рейна и в его глазах мелькают странные эмоции.

Возвращаюсь в комнату, когда моего плеча касается Дракар, оказывается, они продолжают спорить, но всё это время я была слишком занята, чтобы их услышать.

— Я пойду к себе и подготовлюсь к походу, — твёрдо говорю я и смотрю сначала на одного затем на другого. — И пойду одна.

А затем покидаю комнату. Дёргаю плечами, чтобы сбросить с себя неприятные эмоции. Даже не знаю что хуже, быть для них бесполезной человечкой или терпеть такое назойливое внимание?

Прислоняюсь к двери, когда оказываюсь в своих покоях, но тут же вздрагиваю, когда слышу стук. На пороге стоит Иванир и прищурившись говорит:

— Мы должны поговорить, Велисандра.

Пропускаю Иванира в свою комнату и наблюдаю за тем, как он медленно проходит к окну. Какое-то время стоит ко мне спиной, а затем разворачивается и буравит тяжёлым взглядом.

Как только увидела его на пороге, решила, что он хочет поговорить со мной о той вспышке между мной и Рейном, но спросить не решаюсь. Несмотря ни на что, Иванир мне не друг, однажды он уже пытался шантажировать меня сыном, и нет никакой гарантии, что ни сделает этого снова.

Иванир осматривает меня странным взглядом и вообще выглядит совсем не так, как обычно. Медленно проходит вперёд и протягивает передо мной руку.

Опускаю на неё свой взгляд, и он открывает ладонь. В ней лежит аккуратный, золотой медальон на длинной, тоненькой цепочке с какими-то замысловатыми узорами золотого цвета.

— Это поможет мне вспомнить? — спрашиваю я и протягиваю к нему руки, но Иванир зажимает ладонь.

Поднимаю глаза к его лицу и вопросительно вскидываю бровь.

— Этот медальон поможет мне почувствовать, когда вы найдёте артефакт. — отвечает он. — Прошу, Велисандра, надень его и когда артефакт окажется в твоих руках — я почувствую это и приду. — говорит он и сразу же поднимает другую руку вверх, чтобы остановить меня. — Прежде, чем ты откажешься, я хочу напомнить, что для драконов ты ничтожная человечка, всего лишь сосуд с огнём, который они вытянут из тебя при первой же возможности. Ты для них не имеешь никакой ценности, и внезапно появившийся интерес к тебе обоих принцев это подтверждает. Уверен, что Дариусу артефакт нужен по этой причине, как Рейну или Дракару. Вопрос только в том, что ты не знаешь, кому из них отдадут твой внутренний огонь.

Отшатываюсь от слов Иванира и чувствую, как по телу пробегают колючие мурашки.

— Возьми его, Велисандра, и я приду. Я приду не только за артефактом, но и за тобой. Я не позволю драконам воспользоваться твоим огнём. Мы освободимся, а когда твой сын окрепнет, то мы захватим власть. Он законный наследник, первенец. И единственный дракон из рождённых за последние годы, кто обладает древним огнём Дрогана.

Сборы

Просыпаюсь утром от настойчивого стука в дверь. Когда открываю, меня приветствует Дракар. Дарит улыбку, которая пропадает сразу, как только осматривает меня.

— Ты не спала?

— Меня мучили кошмары, — отвечаю ему, и он проходит вперёд. Не помню, чтобы давала ему на это разрешение.

— Ты что-то видела про артефакт? — спрашивает он, а затем склоняет голову набок и заглядывает в лицо.

Сначала это были видения обо мне и Айгоне, затем всё сменилось огнём и криками женщины. Она звала на помощь, просила остановиться. Я задыхалась от эмоций и запаха дыма. Всё, что я помню, это какие-то яркие вспышки и ничего конкретного.

— Нет, это личное, — отвечаю и Дракар мрачнеет, будто его задевают мои слова, но я не помню, чтобы мы вдруг стали близки.

— Идём, я пришёл за тобой. Нам пора.

Когда идём по коридору, Дракар несколько раз пытается взять меня за руку, но такое настойчивое внимание и его близость вызывают во мне раздражение. От его прикосновений по телу пробегают неприятные мурашки. Снова широкие коридоры во дворце сужаются и сдавливают так, что нечем дышать.

— Я на самом деле хочу подружиться, — говорит Дракар, — но я подозреваю, что ты решила, будто мой интерес к тебе вызван внезапно открывшимся в тебе даром и внутренним огнём.

Молча иду вперёд, потому что именно так я и думаю, и ничто не сможет меня переубедить. Дракар резко хватает меня выше локтя и тянет на себя, а затем подталкивает в другую сторону.

— Нам сюда, — говорит он и слышу, как хмыкает, когда я выдёргиваю руку из его хватки.

На заднем дворе кипит работа. Слуги суетятся, помогая с последними приготовлениями перед выходом.

Застываю на месте, когда мой взгляд падает на Рейна, на котором висит Риэлла. Обнимает его за плечи, гладит по щекам и хнычет о том, что не хочет расставаться.

Заставляю себя двигаться и на деревянных ногах прохожу вперёд мимо них. Слышу её неприятный голос, и меня передёргивает. То ли от прохладного утреннего ветра, то ли от эмоций, что вызывает во мне эта картина. Не знаю, почему вдруг чувствую тупую боль в груди. Отворачиваюсь и смотрю на Аякса, которому что-то говорит ещё один дракон с короткими пшеничного цвета волосам и зелёными глазами. Его зовут Леон и он из близкого окружения Рейна. Здесь также его страж Йен и его друг Сайлан.

Леон замолкает, когда замечает меня, а затем бросает взгляд на Рейна и Риэллу.

Я тоже слышу их разговор и стискиваю зубы.

— Почему человечка может пойти с вами, а я должна оставаться здесь