Измена. Сквозь облака лжи - Яна Ланская

Когда я вижу сына, не могу сдержать слёз. Стараюсь дать ему три минуты эйфории от встречи с мамой, как советуют психологи, и всячески торможу слёзы, но получается плохо.

Сын по моим ощущениям вырос за два дня. Болтает без умолку и рассказывает мне про бассейн и пруд с лебедями. В конце умоляет вместе сходить на него, пока не уехали.

— Ирина Николаевна, давайте тогда уже здесь пообедаем и после поедем.

Я не без удовольствия захожу в эту столовую-ресторан. Конечно, я не застала советские времена, но мои свёкры здесь ностальгируют по полной. И дело не в меню, дело в ценах. Бутерброд с чёрной икрой за сто рублей. С белужьей! Я не понимаю, в чём прикол, но в этом вся Ильинка… Про супы, пироги и жаркое я вообще молчу. Надеюсь, Сеня разрешит мне и потом сюда приезжать и отрываться.

Набираем себе еды с собой и идём есть в дом. Даже убирать ничего не нужно, потом придёт горничная и всё приведёт в порядок. Утопия. Не иначе.

Но насладиться бутербродами мне мешает бывший муж. Как только моих рецепторов достигает икра со сливочным маслом, слышу рёв мотора под окнами. Сомнений у меня нет, это Стас приехал к Антоше.

— Папа дома! — слышу в прихожей, и сын тут же как угорелый несётся к отцу.

Шёпотом спрашиваю у няни, предупредила ли она его о моём приезде, получаю отрицательный ответ, встаю и направляюсь в прихожую, чтобы сообщить ему, что мы уезжаем.

Выглядываю из холла и замираю. В дверях стоит расфуфыренная Исхакова, заполняя всё пространство отвратительно приторным и тяжёлым парфюмом.

Как реагировать, абсолютно не понимаю. Сказать, что я в возмущении, ничего не сказать. Он. Привёл. Её. В дом! К сыну! Моему сыну!

— Здрасте! — Произношу максимально неприветливым тоном.

— Привет! Я удивился, когда увидел твою машину! — Здоровается Стас с претензией. А его краля лишь самодовольно кивает головой. Живот стал ещё заметнее.

— Что удивительного? Думал, я не смогу заехать? Я вчера встречалась с Арсением. Очень плодотворно, — натягиваю очаровательную улыбку.

— Ясно, — бурчит себе под нос и разувается.

Как только Антоша видит, что папа занят ботинками, оставляет его и подбегает к Кате. Они знакомы?

— Катя, когда уже родится моя сестрёнка? — Непосредственно спрашивает мой сын любовницу своего отца, гладя её по животу.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Перевожу взгляд с сына на мужа и обратно. Внутри всё скручивается, во рту пересыхает, сердце колит. Какого чёрта?!

Что отвечает ему Катя, я не слышу, уши будто заложило. Голова гудит, сердце стучит. Ненавижу! Какой же он двуличный. Ни одно его слово нельзя принимать всерьёз. Я больше вообще не собираюсь с ним общаться. Говорила мне мама не связываться с близнецами, я смеялась. Теперь вижу воочию всю прелесть!

— Антош, иди доешь суп, пожалуйста, и мы поедем домой! Давай, Ирина Николаевна тебя покормит!

Оставаться в этом гадюшнике я не намерена. Пока я не словила очередную паничку, надо валить.

— Лен, куда ты поедешь? — Растерянно говорит Стас, — у нас планы были. Мы с Катей обещали Антошу сводить в контактный зоопарк.

— Стас, это не обсуждается. Антон будет со мной. А насчёт контактного зоопарка не переживай. Сводишь в пятницу, у Ирины Николаевны будет выходной, а у меня свидание!

У Стаса буквально отвисает челюсть, Катя как-то недовольно ухмыляется, а я довольная иду к своему бутерброду с икрой.

Глава 18

— Ирина Николаевна, а возьмите Антошу и сходите, покажите Кате ресторан. Купите к чаю что-нибудь, — Стас трясущимися руками достает купюру и даёт няне, — вот. Нам надо с женой поговорить.

— С женой? — Язвительно спрашиваю, продолжая делать вид, что всё, что меня интересует, это бутерброд.

— С женой! Да! И моя жена ни на какое свидание не пойдёт.

— О, уверяю тебя, пойдёт! И ни на какое, а в «Сахалин». Твоя жена наестся там морских гадов и захочет продолжения, — понижаю тон и с невероятным удовольствием бью наотмашь, — в «Рэдиссоне». У твоей практически уже не жены есть потребности и ухажёр, готовый их закрыть!

— Лена! Заткнись! Хуже будет! — Шипит Стас. У него аж пот над губой выступает.

— Кстати, давай в субботу позавтракаем вместе. Я расскажу тебе, как прошло, — смотрю, как мой муж сам превращается в красного морского гада, — ну, мы же друзья. Ты же мне рассказывал про Катино бельё и всё такое…

— Сука! Только попробуй! Ты моя!

— Стасюш, ты не султан Сулейман с гаремом. У тебя теперь недоделанная Хюррем, а я открываю мир других мужчин.

— Ты пожалеешь!

— Ты это уже говорил! После прошлых угроз у меня появились апарты в Испании. Интересно, что будет в этот раз?

Смотрю, как мой красный, как лобстер, муж начинает покрываться белыми пятнами, выхожу из-за стола и гордо гарцую мимо него на выход. Подхватываю подаренную им же сумочку и выхожу. Подожду Антошу с няней в машине.

Как только сажусь и закрываю дверь, хватаюсь за руль и ору. Это было чертовски сложно, но я выдержала эту дуэль. Не сорвалась, не налетела на него с кулаками, не перевела ссору в страсть. Я просто его методично уничтожала. А еще как же приятно, что он всё-таки претендует на меня и ревнует. Это я ещё использую против Исхаковой.

Поворачиваю голову и вижу, как Антоша идёт за ручку и с няней, и с Катей. Хочется выбежать и все патлы ей вырвать. Муж уже потерянный экземпляр, но сын… Сердце разрывается. Успокаиваю себя тем, что, во-первых, я ему не хочу злую мачеху, уж лучше пусть она набивается в подружки к моему сыну, чем будет над ним издеваться, а во-вторых, показываю ей своё безразличие. Я же сказала ей, что мне Стас не нужен. Не нужен. Но ей я всю малину ещё подпорчу.

— Ирина Николаевна, Антошину сумку я взяла, заберите свою и поедем, — выхожу из машины, забираю сына и усаживаю его в кресло. На Катю даже не смотрю.

**************

Утром делаю себе омлет с сыром Олега, поэтому с фоторепортажем справляюсь быстро. На весах минус два килограмма, о чём с радостью сообщаю своему гуру. Он говорит, что это просто вода сошла, но всё равно хвалит. Сегодня по идее свидание, но я не дала однозначного ответа и сама стесняюсь теперь спросить. Конечно, если не будет свидания, я устрою имитацию для Стаса и поеду нарядная в аутлет прошвырнусь, но что себя обманывать, хочется же. А