Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

— Я думала, мы это уже сделали.

— Кто еще не мог убить Григория?

— Степана, — поправила я. — Григорий, вроде, жив. Ты не выясняла? Может, он пришел в себя, и сможет рассказать, как так получилось?

— Слушай, ты права, — вдруг осенило Маринку. — Ситуация-то крайней степени дебильности. Смотри: простой русский мужик Евтифьев Гриша едет насладиться природой на базу отдыха, по пути его место занимает другой русский мужик — Степа Горлов, он селится в номер Григория и под его именем, а его неожиданно убивают, но даже не в его номере, а в соседнем. А его на базе и быть-то не должно! Понимаешь, к чему я веду?

— К чему?

— Не знаю, — пожала плечами Маринка. — Я думала, ты понимаешь, и мне объяснишь.

— Может, Козлов поймет? — сделала я попытку перекинуть ответственность.

— Может. Ну ладно, продолжим. Мотива ни у кого нет, это заводит следствие в тупик. Значит, исключать никого нельзя.

— Почему нет мотива?

— А какой мотив может быть у людей, которые с ним даже незнакомы? — удивилась Марина. — Мы же уже установили, что в номере должен был быть Евтифьев, а оказался Горлов. Он вообще случайно туда попал.

— Во-первых, Марин, случайно — это когда шел мимо и решил остановиться, а тут и номерок свободный по дешевке подвернулся. А поймать кого-то на трассе, долбануть по тыкве, спрятать в овраг и заселиться под его именем — это офигеть как не случайно. Это целое мероприятие! И кто знает, зачем он это все устроил? Возможно, с кем-то из постояльцев он был знаком, но они об этом умолчали, сама понимаешь — почему.

Маринка зависла. Сейчас в ее голове крутились шестеренки, как бешенные. Мне казалось, что я даже слышала их напряженное жужжание.

Я пыталась вспомнить, с кем, кроме меня контактировал Григорий-Степан. Кажется, он сел за столик к Якову и Людмиле, представился. Они могли быть как действительно незнакомы друг с другом, так и разыграть эту сценку по каким-то своим причинам.

А если были знакомы, то почему Яков не отреагировал на чужое имя?

Кто еще сидел за столом? Эмма?

А не она ли так настойчиво рекомендовала мне уехать, пока не произошла неприятность? В суматохе я совсем забыла про ее прогнозы, а ведь об этом стоило сказать следователю.

И почему Степан так странно на меня отреагировал? Может, занервничал, что я его узнала и могла выдать, что никакой он не Григорий? Но ведь он сам на меня пялился, как будто я ему денег задолжала.

Или нет? Последнее время я стала слишком остро реагировать на всякую ерунду. Возможно, мужик спокойно ел, просто оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на меня, потому что я сидела напротив. А я расценила зрительный контакт, как атаку. Я могла. Я себя знаю.

Почему он нахамил в ответ? Тут тоже не все так просто. Может, тон мой ему не понравился. Это мне кажется, что я спросила вежливо и спокойно, а со стороны все могло быть и не так. Меня часто упрекают в том, что я на язык резковата, так что, ничего удивительного. Не первый мужик, который на меня окрысился.

Глава 8

Маринка наконец отмерла:

— Получается, что убить его мог абсолютно любой из тех, кто был в доме. Вообще любой.

— Ну, детей я бы исключила смело.

— Да это понятно, — кивнула Маринка растерянно. — Глебушку так уж точно. У него и роста-то не хватит. А вот Матвей довольно крупный для младшего школьника.

Я выразительно покрутила пальцем у виска. Даже крупный младший школьник не имеет никаких шансов против взрослого мужика. Маринка спохватилась:

— Да, да, ты права, дети даже вдвоем этого сделать не могли. Да и какой у них мотив? Какие у малолеток дела со взрослым мужиком?

— Ну, может он к Милане приставал, — вдруг вырвалось у меня. — А что? Она девочка красивая, только-только формируется. Таких вот дядечек — любителей маленьких девочек — гораздо больше, чем хотелось бы для комфортной жизни. И если он был одним из них, то я рада, что для него все закончилось.

— Не, — помотала головой Маринка. — Это точно не самооборона. Положение тела ясно указывает на то, что убийца зашел сзади. А много ты знаешь случаев, когда оборонялись, стоя за спиной?

Я не верила в то, что Милана могла это сделать, но зачем-то решила доказать Маринке обратное.

— А если он в темноте схватил ее, потащил на кровать, перепутав номер, а она, не будь дурой, шарахнула его шокером, затем выскочила из горячих объятий педофила, обошла сзади, воткнула нож в спину и…

— И как ни в чем не бывало вернулась к маме, а потом играла с нами в настолку, счастливо забыв о том, что пережила попытку изнасилования и уконтропупила целого дяденьку.

— Да бред, конечно, — подтвердила я. — Такое и взрослая женщина не пережила бы, если она не опытная преступница с полным отсутствием эмпатии. И кстати, Аврору я тоже смело вычеркнула бы.

— Это почему же? Потому что она успела околдовать тебя своим ведьминским очарованием?

— Чего? — опешила я.

— Ну она такая… Глазищи зеленые, кожа как у русалки, аж светится, кудри рыжие, вся такая милая, ну не женщина, а фея. Только знаем мы таких фей!

— Да нет, — нахмурилась я. — Она действительно милая, но не поэтому. С момента, как выключили свет, она все время была рядом. Мы вместе бежали до машин, потом она вокруг ходила, а вернулась последней — прямо перед нами, я видела, как она поднимается на крыльцо. К моменту как и мы добежали, она уже успела притащить настолку. Ну, согласись, физически невозможно бежать в номер за коробкой вместе с детьми, по пути угробить мужика, избавиться от шокера и вернуться, пока мы стометровку мчим.

— И то правда. Значит, кто-то из тех, кто вернулся раньше. Либо не покидал дома вообще. Например, Эмма. У нее нет машины, поэтому, пока мы бегали, у нее было достаточно времени.

Эмма была одной из тех, кто сидел за столиком со Степаном. И она же предупреждала меня об опасности. Готовилась к убийству?

Но как она могла предвидеть, что оно произойдет именно на моей кровати? И не надо говорить мне про всемогущие Таро — даже они не способны на такое! Хотя, о чем я вообще? Таро — сказки для легковерных дурочек.

Даже сама Эмма сказала, что будущее видеть не дано. Зато мое настоящее каким-то образом увидела… Странная женщина. К ней я