Первый из Культа Бездушных - Екатерина Владимировна Скибинских

— О, вижу, ты и правда об этом не знала, — продолжал тем временем мужчина. Мои ответы ему словно не требовались совсем. — Впрочем, ничего удивительного. В этом мире демонов начали истреблять давно. Я уже два десятка лет не встречал таких, как мы с тобой. Не скажу, что я сильно против этого. Если бы нас было много, я такую… — он задумался на мгновение, — назовем это организацией, не построил бы.

— Не любите конкурентов?

— Не люблю, — согласился он. Его взгляд словно пригвоздил меня к полу. — Поэтому мне не столько интересно, откуда ты такая взялась, сколько любопытно другое. Кто ты для меня?

— Точно не конкурент. У меня нет в планах создавать… организацию, — ответила я его же словом. — Во главе с собой.

Мне одна мысль о подобном была противна. Как и обо всем, что творилось в этих стенах. Этот тип, похоже, создал секту и упивался тем, как задурил людям голову.

— Что, нет планов даже на Лиама? — Голос был веселым и беззаботным, вот только цепкий взгляд говорил о том, что мужчина очень ждет ответа.

«Если не считать планом открыть Лиаму глаза на то, что ты за тварь», — мысленно произнесла я, но вслух, конечно же, сказала другое:

— Мы с ним лишь напарники в турнире Четырех стихий.

Я ждала, что он продолжит давить, начнет провоцировать, но его следующий вопрос застал врасплох:

— Зачем тебе эти соревнования? — Он снова улыбался, как будто знал наверняка.

Сердце на мгновение остановилось.

Финальное состязание в турнире — сражение с настоящим демоном, которого призывают под контролем преподавателей. Для этого они используют древний артефакт, один из немногих оставшихся в королевстве, способных разрывать пространство между мирами. Большинство из них были уничтожены, и тайна создания подобных считается утерянной.

Причиной, по которой я вообще пошла в академию, было желание выкрасть этот артефакт. И с помощью него восстановить культ Змеи. Сделать то, о чем в свое время мечтала бабушка, и таким образом исполнить перед ней свой долг за ее доброту, за ее заботу.

Но сейчас, смотря на человека перед собой, я впервые усомнилась в своей цели. Действительно ли восстановление культа стоит риска, что в мире, кроме таких людей, как моя бабушка, могут появиться такие, как Тайвин?

— У меня проблемы с чарами, я не могу использовать чистую силу стихий. А студентам, которые прошли отбор на турнир, экзамены выставляют автоматом независимо от оценок. — В конце концов, это была идеальная причина. Убедит ли она Тайвина?

— Хм… — Он сделал вид, что задумался. — И это все?

Я почувствовала, что обстановка в комнате неуловимо изменилась. Сейчас решалась моя судьба. Мне нужно убедить его в том, что я не опасна, что я ему не конкурент. Но при этом и в том, что я могу быть ему полезна, как бы тошно ни было от этой мысли. Иначе мне отсюда не уйти.

— Господин Тайвин Яо, я уже сказала, что у меня совершенно нет амбиций на то, чтобы претендовать на что-либо. Моя наставница, которая провела надо мной ритуал и одарила связью с демоном, погибла, когда я была еще ребенком. Я долгое время скиталась, жила одна то в лесу, то на улице. Сейчас я учусь в академии. У меня есть крыша над головой и есть что поесть. Мне этого достаточно. — Я перевела дух. Так, самоуничижения хватит, теперь можно пустить в ход немного лести. — Но то, чего сумели добиться вы, действительно восхищает.

— Восхищает? — Его голос звучал скептически, но я заметила тень удовольствия в глазах.

— Да, — кивнула я, стараясь сохранить уверенность в голосе.

— И ты думаешь, что твоя цель — просто выжить? Просто иметь крышу над головой и еду на столе? — Голос Тайвина стал мягче, но в нем все еще сквозила подозрительность.

Он медленно поднялся со своего кресла и начал медленно обходить меня, словно оценивая с каждой стороны. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Интересно… — наконец произнес он. — Возможно, ты и правда можешь оказаться мне полезной.

— Я смогу быть полезнее, если продолжу учебу и вернусь в академию… — когда я произнесла это вслух, сразу же осознала, что манипуляция слишком уж очевидная.

Мои слова вызвали у него искренний смех. Прервался он так же резко, как и начался. Немигающий взгляд алых глаз буквально пригвоздил меня к месту.

— Это уже мне решать. И не с тобой, а с моим любимым учеником. С тобой же… Считай, что знакомство состоялось. — Тайвин хлопнул в ладоши, и дверь комнаты тут же открылась. Нас подслушивали, чтобы явиться по первому требованию? Смысл тогда был всех выгонять?

Учитель неприятно улыбнулся и, не отводя от меня взгляда, отдал приказ кому-то из своих приспешников:

— Заприте ее.

— На ярусе экспериментов, господин? — осторожно спросил какой-то мужчина, согнувшись в поклоне. Тайвин выдержал паузу, продолжая смотреть на меня, изучая мои реакции. Уголки его губ дрогнули в ответ на его мысли.

— Как невежливо, — укоризненно поцокал он языком. — Мириам — моя гостья и подруга нашего Лиама. Комната адепта подойдет.

Мужчина кивнул и двинулся ко мне. Я бросила на него злой взгляд, прикидывая, что в бою, вероятно, мало что смогу противопоставить бездушнику, но змейка успеет нанести смертельный укус. О том, что в присутствии Тайвина она может побояться материализоваться, я предпочитала не думать.

— Милая Мириам, уверяю, это лишнее. Я бы с удовольствием поболтал о тебе, твоей семье, общине, планах на будущее и прочем, но Лиам уже рядом. Он так спешил сюда, некрасиво будет заставлять его ждать, ты так не думаешь?

Мне не оставалось ничего иного, как подчиниться. Только в книгах герои устраивают бои с противником, превосходящим их числом и умениями, и выходят из такого боя победителями. А я и на роль героини не особо тяну. Остается надеяться, что «гостей» здесь не принято истязать. А также что «наказание», о котором Тайвин обмолвился ранее, больше фигура речи и Лиаму ничего не грозит. Не зря же он любимый ученик?

Мы долго шли темными коридорами, ведущими куда-то вниз, пока не остановились перед потемневшей от времени стальной дверью. От неприятного скрипа, с которым она открылась, я поморщилась и замешкалась на пороге, пытаясь рассмотреть, что там. Но бездушник не стал ждать и попросту пихнул меня в спину, заталкивая внутрь. С не менее противным лязгом дверь захлопнулась. И потянулись томительные минуты ожидания.

Тишина угнетала, заставляя всплывать в голове картинки худших возможных раскладов. Комнатушка, в которой меня заперли, была крошечной. Толстые каменные стены, от которых веяло холодом и сыростью,