Развод. Я не прощаю измен - Натали Лин

Телефон на столе вибрирует, нарушая медитативную тишину. Я вздрагиваю, отрываясь от холста. Взгляд автоматически скользит по экрану.

“У вас одно новое сообщение”.

Откладываю инструменты.

Первая мысль — заказчик, Андрей Петрович, возможно, прислал дополнительные материалы по картине. С легким трепетом снимаю перчатку, беру телефон в руки. Открываю почту.

И весь воздух вырывается из легких.

Отправитель: юридическая фирма “Грант”. Тема: Предложение о мировом соглашении от лица Дениса Игоревича Волкова.

Я пролистываю прикрепленный PDF-файл. Сухой юридический язык. Но суть ясна, как божий день. Он, через своего адвоката, предлагает мне “полюбовно” решить вопрос.

Только его “полюбовно” идет вразрез с моим пониманием о справедливости.

Условия… они не просто несправедливы. Они циничны. Они граничат с ограблением. Мне предлагают разовую денежную выплату. Выплаты, которой не хватит даже на скромную однокомнатную квартиру в спальном районе. А взамен я должна добровольно отказаться от своей доли в его бизнесе. Небольшой, но прибыльной строительной фирме, в которую не только моя семья вложила деньги, но и лично я вложила в нее бессонные ночи, помогая с документами и переговорами на старте. А еще я должна написать отказ от прав на нашу квартиру.

То есть, покинуть дом, в который вложена душа, и остаться без серьезных активов, с профессией, которая, при всей ее душевности, не гарантирует стабильного высокого дохода.

У меня слегка кружится голова. Не от страха. От холодной, концентрированной ярости. Так вот как он играет. Через детей и уговоры у него не получилось подобраться ко мне, так он решил пойти через адвоката. Через деньги. Пытаясь выставить меня нищей просительницей. Или он, отправляя это “выгодное” предложение, надеялся на то, что я ничего в этом не понимаю? Что я молча подпишу документы и соглашусь с его условиями, точно так же, как делала это все годы, пока доверяла ему как себе?

В мессенджере, как по заказу, всплывает новое сообщение. От Дениса. Первое за несколько дней.

“Оль, ты должна была получить письмо от моего юриста. Посмотри на условия. Это самое выгодное предложение. И раз ты же не хочешь оставить всё как есть и закрыть глаза на мою небольшую ошибку, значит, нам придется разговаривать по-другому. Я не хочу войны, но если ты ее хочешь, то ты ее получишь”.

Я хмыкаю, читая это.

“Небольшая ошибка”.

Интересно, давно в его понимании дети, являются “небольшой” ошибкой?

Еще и это высокомерное: “Не хочу войны”.

Классика. Он всегда так делает. Сначала наносит удар, а потом делает вид, что это начала именно я.

Я не отвечаю. Любой мой ответ сейчас будет эмоциональным, а эмоции плохой советчик в борьбе, которую он только что официально объявил.

Вместо этого я чищу руки от остатков растворителя и набираю номер своего адвоката, Виолетты Степановны.

Она отвечает на второй гудок, ее голос собранный и деловой.

— Ольга, здравствуйте. Что-то случилось?

— Здравствуйте, Виолетта Степановна. Да. Я только что получила от Дениса, точнее от его адвокатов, первое предложение о мировом соглашении. Прислали на почту.

— Понимаю. И каковы условия? — в ее голосе слышится настороженность.

— Циничные, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости. — Единовременная выплата примерно в десять раз меньше рыночной стоимости даже моей половины доли в квартире. Взамен мой полный и безоговорочный отказ от доли в ООО “ВолковСтрой” и от всех прав на недвижимость, включая нашу квартиру. Фактически, меня выставляют на улицу с чемоданом денег, на которые даже нормально обуться нельзя.

По другую сторону слышится короткая пауза, затем тихий, но отчетливый вздох.

— Я ожидала нечто подобное. Стандартная тактика: предложить заведомо неприемлемые условия, чтобы либо спровоцировать вас на эмоциональную, невыгодную реакцию, либо продемонстрировать свою “готовность к диалогу” перед судом, когда мы, естественно, откажемся от его предложения. Это игра.

— И в какую игру мы играем? — спрашиваю я.

— В игру по правилам. По нашим правилам. Первое: вы прямо сейчас отправляете мне этот договор, потому что я являюсь вашим представителем, и они должны были уведомить и меня о своем предложении, но почему-то они решили намеренно пренебречь этим пунктом. Во-вторых, вы ни в коем случае не отвечаете ему лично по поводу его предложения. Все судебные вопросы только через меня. Третье: мы не игнорируем это предложение. Игнорирование может быть расценено как согласие вести переговоры на их условиях. Мы готовим официальный, письменный отказ. Вежливый, сухой, юридически безупречный. Без эмоций. Просто констатация факта, что предложенные условия неприемлемы, так как не учитывают вашего равноправного вклада в нажитое имущество и существенно нарушают ваши законные права.

— И что дальше?

— Дальше мы ждем следующего хода. Скорее всего, после нашего отказа они либо немного улучшат предложение, все еще оставляя его неприемлемым, либо сразу перейдут к активным действиям и начнут готовить иск в суд, пытаться наложить арест на активы, и будут искать компромат. Нам нужно быть готовыми ко всему. Вы начали сбор документов, о которых мы говорили?

— Да, — киваю я, хотя она не видит. — Выписки по счетам почти собраны. Документы на квартиру нашла. По бизнесу сложнее. Все бумаги, по всей видимости, у него.

— Это не проблема. Не переживайте. Мы направим официальный запрос в компанию, а если доступ будет ограничен, то заявим об этом в суде. Суд обяжет его предоставить полную отчетность. Не волнуйтесь. Его попытка шантажа на этапе досудебного урегулирования только играет нам на руку, демонстрируя его недобросовестность.

Ее спокойный, уверенный голос действует на меня лучше валерьянки. Я чувствую, как ледяная ярость внутри кристаллизуется в такую же холодную решимость.

— Хорошо. Значит, готовим официальный отказ?

— Именно. Я составлю его сегодня и вышлю вам на согласование. Как только вы его подпишете, я направлю всё его адвокатам официальной почтой. И, Ольга…, — она делает небольшую паузу. — Не опускайте руки. Это только начало. Начало длинного и неприятного процесса. Но мы его выдержим. Я не позволю вам остаться ни с чем. Закон на вашей стороне.

— Спасибо, Виолетта Степановна. Жду вашего письма.

Кладу трубку. Смотрю на экран телефона, на новое сообщение от него.

“Не усложняй процесс. Итак, очевидно, кому присудят все, что было куплено в браке”.

Я открываю наш чат. Мои пальцы летают над клавиатурой. Никаких смайлов, никаких многоточий. Только сталь.

“Ваше предложение получила. Мой адвокат даст