Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

— Кое-что умею, — неоднозначно улыбнулась.

С готовкой у меня отношения не близкие. Честно признаться, совсем уж далекие. Отец всегда держал кухарку, потому что мать никогда не отличалась кулинарными способностями. Но покойная бабушка как-то учила меня тушить рагу. Придется вспомнить. Лишь бы не отравить спасителя своей стряпней.

— Вместе справимся, я тоже кое-что могу, — он подмигнул мне и повел по каменной дорожке. Зажег заклинанием дорожные лампы и тяжелым ключом, что прятался под цветочным горшком, отпер дубовую дверь. — Чувствуй себя, как дома, — пропустил меня вперед.

— Благодарю, — уважительно кивнула и вошла в просторный величественно мрачный холл. — С готовкой плохо. Просто… я с детства очень много училась, — разглядывала я каменные стены с золотистыми канделябрами, — дедушка целое состояние вложил в мое образование, — прошла мимо широкого бархатного дивана алого цвета и подняла взгляд на громоздкую каменную лестницу, — поэтому я в двадцать два года обладаю таким высоким уровнем артефакторики, — повернулась я к Дамирану.

— Разберемся.

Он показал взглядом наверх.

— Это новый дом, — поднимаясь, поманил меня за собой, — не обжитый совсем, поэтому души в нем, как мне кажется, мало. Но я особо в этом не понимаю, оставил, как есть. Некогда было заниматься: то наемники, то демоны… Потом комиссовали, сейчас молодняк обучаю.

Второй этаж оказался светлым и просторным, но пустым: ни портьер, ни цветов, ни картин. Только огромный светлый холл, высокие витражные окна от потолка до пола и люстра по центру, отбрасывающая звонкие искры по стенам.

— Сюда, — альен потянул меня в сторону, открыл одну из дверей и впустил внутрь. — Это еще дедова коллекция, перевез из родного дома, что удалось спасти, — показал на высокие, бесконечные стеллажи вдоль огромного помещения, плотно заставленные книгами. Здесь и винтовая лесенка, чтобы удобней доставать, и окошки с широкими подоконниками-диванами, и волшебные лампы на передвижных ножках. — Отец тоже собирал, но меньше, а теперь я увлекаюсь. Здесь, — мужчина потянул меня вглубь помещения, — и об артефактах есть.

Остановился около одного из стеллажей, показал наверх и в сторону.

Я с интересом обвела взглядом корешки. Многие еще в академии прочла от корки до корки, но попалась парочка названий, с которыми раньше не сталкивалась. Руки так и чесались стащить их с полки.

— Но это ты в любое время сможешь изучить, а сейчас умываться и поесть, а потом подумаем, что делать с твоей свободой.

— Хорошо, — вздохнула, провожая взглядом фолианты.

Мы покинули библиотеку, прошли по широкому коридору и остановились у одной из дверей.

— Там, — Дами показал в сторону комнаты, — есть чистая одежда, мамина. Ей она больше не нужна. Завтра я привезу тебе все новое, но пока воспользуйся, если тебя это не смутит. Или хочешь я найду что-то из своего: рубашку и пояс, должно подойти.

— Почему это должно меня смутить? — пожала я плечами и свела брови к переносице. Ах, да, он же раньше видел меня только в шикарных нарядах и драгоценных украшениях. На это Хакон не скупился. Одевал, как куклу. Чтобы все восхищались его щедростью. Вот только на самом деле ничего из этого мне никогда не принадлежало.

— Не бери в голову, — замялся Дами. — Переодевайся и спускайся на первый этаж, я думаю, что ты найдешь дорогу сама.

Он развернулся и спокойно ушел.

Я устало выдохнула. Еще один безумный день подходил к концу. От пережитого потрясения в голове варилась каша, а все чувства перемешались, отравляя нутро безумным настоем.

В полном раздрае я вошла в комнату и огляделась. Чисто и уютно. Широкая кровать с небесным балдахином у стрельчатого окна. На резных тумбах светильники, справа камин, стол с креслами. Комод с овальным зеркалом. К нему я и подошла в первую очередь.

— Какой кошмар, — вырвалось шипением из легких, когда увидела свое отражение.

Щеки измазаны запекшейся кровью, что после удара хлестала из носа. Я его осторожно ощупала. Хвала Эстиер! Не сломал. Но на шее живого места не было. Жуткая картина. Такое чувство, что муж специально хотел меня изуродовать. А мог бы и лицо порезать драконьми когтями, с него станется.

Колкие мурашки пробежали вдоль позвоночника, когда представила, чем все могло закончится, не приди Дамиран на помощь. Я ему теперь по гроб жизни буду благодарна.

Я прошла дальше по комнате и толкнула смежную дверь. Оказалась в просторной купальне и скинула с себя одежду. Встала под струи теплой воды и долго не шевелилась, чувствуя, как грязь случившегося в карете утекает вместе со страхом. Сегодня поняла, что рядом с Дами я ничего не боюсь. Он и только он способен меня защитить. И пусть его мотивы до сих пор терзают мой разум, не откажусь от генерала. Буду делать то, что он считает нужным. Хватит пытаться самой решить все проблемы. Бессмысленно. Устала. Это трудно, но надо заставить себя довериться альену, даже если потом предаст и будет очень больно.

Когда искупалась и расчесала влажные волосы, подошла к шкафу и рассмотрела одежду матери Дами. Простые, но удобные платья из добротной аронской ткани. Я люблю в подобных ходить по дому. По привычке потянулась бордовому. Всегда обожала все оттенки красного, даже тату такого цвета нанесла на спину. Может, поэтому в мужья красного дракона и выбрала? Усмехнулась горьким мыслям об этом уроде. Гадость какая. Лучше не думать.

Нижнего белья не нашла, пришлось натянуть длинное платье на голое тело. Я вышла из комнаты и двинулась по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж и быстро отыскала кухню, где уже хозяйничал генерал.

В кремовой домашней рубахе свободного кроя и темных суконных брюках, сверху наброшен широкий коричневый передник слегка измазанный мукой, с огромным ростом и широкими плечами Дамиран выглядел на кухне… очень уместно. Мужчина завязал волосы в небрежный пучок на затылке и, увлеченно раскатывая лепешки на столе, что-то напевал. На печи весело поджаривалась куропатка, рядом стояла корзинка из приготовленных и вымытых листьев зелени и овощей. Он так увлекся, что не заметил, как я вошла.

Глава 18

— Чем я могу помочь, генерал Визави? — приблизилась к нему с улыбкой и провела пальцем по столешнице, собирая мучную пыль.

— Умеешь лепешки поджаривать? До румяной корочки. — Он убрал рукой несколько волосинок со лба, что вылезли из пучка, но