Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Гроза мгновенно исчезла. Волны успокоились. Повернувшись в мою сторону, Кингснейк прищурился.

У него не было возможности раскрыть мою тайну, но тем не менее мне следовало действовать осторожно.

– Я не злюсь.

– Злишься, – отрезала я. – И раздражен.

Его взгляд заметался из стороны в сторону.

– Вкус твоей крови оказался гораздо более сильным, чем я ожидал. Я не смог с этим справиться, поэтому мне пришлось уйти.

– Сильным? – спросила я. – В каком смысле сильным?

– Сильным. Мощным. Неотразимым.

Гнев исчез, но Кингснейка охватило более глубокое чувство – тьма, которую невозможно было описать. Облака стали серыми, а затем все потемнело.

– Смог ли ты… различить что-нибудь?

– Нет.

– Ты собираешься попробовать еще раз?

– Рано или поздно.

Я изучала его взгляд, пытаясь прочитать эмоции на лице. Чувства внутри него стали мрачнее, словно лужа грязи, – интенсивные, трудноописуемые. Присмотревшись, я поняла, что его глаза немного другого цвета: скорее зеленые, чем карие. Я заметила едва уловимый блеск его кожи. Мне потребовалось время, чтобы осознать последствия сложившейся ситуации.

– Ты хотел меня убить…

Его узкие узкие зрачки, самые глубокие из всех, что я когда-либо видела, завораживали. Всякий раз, когда Кингснейк замирал, он напоминал Клыка, сосредоточенного на своей цели – как хищник, сконцентрированный на добыче.

– Я не хотел останавливаться – это лучшее описание.

Мое сердце бешено заколотилось, а ладони снова стали липкими. Рядом с ним я должна быть в безопасности, но теперь я чувствовала себя так, будто сражаюсь без меча и доспехов.

– Я бы никогда не лишил тебя жизни.

– Но ты хотел…

– И я остановился.

Его тон стал глубже, заострившись, как лезвие.

– Я всегда смогу остановиться.

– Откуда тебе знать…

– Я сделал это однажды.

Его взгляд был твердым, как врата их города, непроницаемым, будто сделанным из цельного камня.

– И я сделаю это снова.

* * *

Моя новая комната оказалась намного лучше предыдущей.

Во-первых, у меня были окна.

Окна, через которые я видела сосны в лесу, океан вдалеке. Можно было даже открыть ставни, чтобы позволить соленому морскому воздуху прогнать затхлость. На небольшом балкончике расположились стол и пара стульев.

Было слишком холодно, чтобы проводить там время, но все равно приятно иметь возможность отмечать его течение с помощью солнечного света, а не с помощью еды, подсовываемой под дверь. Теперь, когда мне приносили еду, слуга относил ее к столу в моей спальне, обращаясь со мной как с человеком, а не как с собакой, которая ела из миски на полу.

Мне также дали хорошую одежду – несколько платьев с длинными рукавами. Ткань плотно облегала мою грудь и талию, слегка расширяясь вокруг бедер. Все они были темных цветов: черного, темно-зеленого, а некоторые со змеиным рисунком.

Я до сих пор не могла разгадать таинственную связь между змеями и вампирами.

Шли дни, а я не виделась и не разговаривала с Кингснейком. Я редко выходила из комнаты, все, чего мне действительно хотелось, – смотреть в окна. Раз я не могу безопасно выйти в город, то за этими четырьмя стенами для меня все равно ничего нет.

Ранним утром в дверь постучали.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, потому что я заподозрила, что это Кингснейк зашел в гости.

Если бы за дверью был слуга, он бы предупредил, зачем пришел.

Я ничего не ответила, и в дверь постучали сильнее, выражая свое раздражение.

– Войди.

Дверь распахнулась, и вошел Кингснейк – без рубашки и босой. В его взгляде читалось тяжелое намерение. Он закрыл за собой дверь и подошел ко мне, а я села на кровать. Было так рано, что я еще даже не позавтракала, не говоря уже о возможности привести себя в порядок.

Но Кингснейк посмотрел на меня так, будто не замечал этого.

Его тело выглядело немного иначе: мышцы под кожей стали более заметными, как будто он побывал в долгом путешествии, которое сделало его сильнее. Вены были более заметно выступали на бицепсах и по обеим сторонам шеи. Его узкие зрачки смотрели на меня голодно.

Энергия, исходящая от него, была ошеломляющей. Безумное стремление. Отчаяние. Нужда. Чувства исходила от него волнами, покидая его берега и накатывая на мои.

Я подтянула ноги ближе к телу под простынями, отодвинувшись настолько, насколько могла. На мне была всего лишь шелковая туника, а под ней не было ничего, кроме нижнего белья.

Кингснейк приблизился к кровати, не обращая внимания на мой ужас.

– Помнишь, как это было в прошлый раз?

Как только его клыки пронзили мою плоть, яд хлынул в мою кровь, и все, чего мне хотелось, – это позволить ему есть. Мои руки обняли его большое тело, и я притянула его ближе к себе, сжимая его бедра своими. Блаженство охватило меня, и я наслаждалась необъяснимым удовольствием, которое зажег во мне его укус.

– Это не то, что меня волнует.

Он посмотрел на меня: его черты казались особенно жесткими, запечатленными в камне. Его отчаяние еще вибрировало в воздухе.

Я знала, что у меня нет права голоса в этом вопросе. Его волнение было слишком сильным.

Он схватил простыни и потянул их вниз.

Я подтянула колени к груди, чтобы скрыть все, что можно.

Но его глаза не отрывались от меня, когда он схватил меня за лодыжку и потащил к себе.

В его руках я чувствовала себя хрупкой тонкой нитью, скользящей по простыням, как будто я совсем ничего не вешу. Я всхлипнула, а мое сердце в отчаянии забилось.

Он протиснулся между моими лодыжками, а затем между коленями, опускаясь сверху, и его вес заставил матрас прогнуться, как в прошлый раз.

– Я не собираюсь тебя убивать.

Его лицо находилось прямо над моим, а обнаженная кожа прижималась к открытым участкам моего тела.

– Ведь если я это сделаю, я больше не смогу есть, а это последнее, чего я хочу.

Я тяжело дышала под ним, нервничая из-за того, что эти клыки снова пронзят меня. Я не могла избавиться от наваждения, и, если он находился под теми же чарами, у меня не было никакой надежды выбраться живой.

– Я не смогу помочь тебе, если не почувствую твой вкус.

Я оказалась там, в ловушке, прижатая его массивным телом, но я все еще обладала особой силой. Без моего разрешения ничего не случится, и это меня немного успокоило.

– Похлопай меня по плечу, если захочешь, чтобы я остановился.

Как будто я могла этого хотеть.

Его глаза продолжали смотреть на меня.

– Обещай мне…

Я полагалась на слова мужчины, которого почти не знала. Но как будто это имело