Паган - Джессика Гаджиала

Это было в равной степени волнующе и пугающе.

Глава 6

Паган

— Где ты был? — Спросил Репо, когда я вошел, направляясь прямиком за пивом, потому что, в общем, было чертовски жарко, и мне хотелось чего-нибудь прохладительного. Это и, возможно, мне нужно было немного забыться, чтобы перестать зацикливаться на чертовой Кеннеди.

— О, а ты не знал? — Спросила Мейз, ее волосы были идеально выкрашены в цвет Бенни. — У Пагана есть подружка, — поддразнила она, одарив меня улыбкой. — Паган и Кеннеди сидят на дереве...

— Давай, блядь, начинай! — Сказал Сайрус, со стуком ставя свой стакан на кофейный столик. — Ты ни за что не остепенишься с этой девушкой. Конечно, она великолепна и все такое, но мне нужен напарник.

— У нас тут появилась комната, полная новых проспектов, — сказал я, махнув рукой в сторону новой пристройки, которая была обустроена в казарменном стиле именно по этой причине. Затем, осознав, что именно я только что сказал — намекая, что я серьезно отношусь к Кеннеди, — я бросился в укрытие. — Кроме того, я, черт возьми, ни с кем не встречаюсь. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать, что это не в моем стиле.

— Это не должно было быть в стиле ни одного из этих ублюдков, — пожаловался Сайрус, махнув рукой в сторону Кэша, Рейн и Дюка, которые разговаривали в другом конце комнаты, — и все же теперь они все заняты. Люблю Саммер, Ло, Пенни и всех остальных сумасшедших цыпочек, тебя тоже, Мэйз, ангелочек, — сказал он, одарив ее улыбкой, которая действовала на многих девушек в барах. Но Мейз, которая сама была частью МК, осталась невозмутима. — Но мы слишком молоды, чтобы остепениться. Выпивка, братство и су... дамы, — объяснил он, когда вошла Пенни, приподняв бровь из-за его почти промаха.

— А где щенки? — спросил я Мейз, оглядываясь по сторонам. — Вы, ребята, заперли их, чтобы они больше не гадили на ковер?

— Шугар, Вирджин и Родерик ушли в спортзал, — сказал Сайрус, слегка скривив губы.

— О, вот и начинаются дружеские отношения, — сказала Мейз, подходя к Сайрусу и присаживаясь рядом. — А где же тот, другой? Тот, который выглядит так, будто вырос в лесу?

Это, должно быть, Роан.

В нем действительно было что-то от первобытного волка.

— Тише, брат, тише, — рычание Эдисона привлекло мое внимание к тому месту, где он и мужчина, о котором шла речь, выходили из кухни. — Тише, тише, — добавил он, кивнув и уходя.

В общем, мне было наплевать на прошлое моих братьев. Возможно, отчасти это было связано с тем, что я не хотел, чтобы они знали обо мне все, но в Эдисоне было что-то такое, чего я никак не мог понять. Может быть, все было так просто, потому что такие странные персонажи, как Волк и Роан, казалось, знали, кто он такой, только по имени и репутации, в то время как остальные из нас едва ли знали о нем хоть одну чертову деталь.

И хотя Эдисон не страдал от какой-то травмы, которая заставляла бы его говорить как можно короче, он был тихим парнем. Он не вступал в светскую беседу. Он не рассказывал никаких личных подробностей. Этот ублюдок молчал даже тогда, когда в его организме была целая бутылка водки.

Так что отсутствие информации о Роане, мягко говоря, заинтриговало.

— Ты пригласил ее на свой бой? — Спросила Мейз нетерпеливо и широко улыбаясь. В прошлом она была слишком беременна и кормила грудью, и это должен был быть ее первый бой. На самом деле, все старушки Приспешников в кои-то веки решили пойти оставив своих детей.

— Как ты думаешь, это была хорошая идея? — Добавил Лаз, появляясь из ниоткуда. — Ты же понимаешь, что она, блядь, убежала, когда увидела, как ты врезался в этого идиота во время дня открытых дверей. И это дерьмо было обычным по сравнению с тобой на ринге. Особенно после того, как она так долго была одна.

— Да, я имею в виду, я не могла смотреть на вашу ссору, — добавила Бетани, и Лаз тут же обнял ее, потому что они были влюблены друг в друга и все такое.

— Девушка была на взводе, — сказал я, пытаясь избавиться от совершенно незнакомого чувства неуверенности. Это был не я. Мне было насрать, что подумают люди. Вся моя чертова жизнь была свидетельством этого факта. — Она выпьет шесть коктейлей, прежде чем я выйду на ринг. К тому времени уже не будет иметь значения, сколько дерьма вытечет из моего противника.

— Приятное зрелище, — сказала Бетани, скривив лицо.

— Итак, расскажи нам об этой девушке Кеннеди, — потребовала Пенни, присаживаясь рядом с Саем.

— Не привязывайся, — предупредил я ее.

— Верно, потому что, когда у одного из этих парней, — сказала Мейз, обводя рукой вокруг, — появляются такие же щенячьи глазки, как у тебя, история однозначно показывает, что он трахнет ее и бросит.

— Господи, блядь, — проворчал я, опрокидывая свое пиво и осушая его. — Мне нужно что-то посильнее этого, чтобы справиться с этим дерьмом.

Дело в том, что я не был любителем отношений. Ни разу. Никогда. Черт, я даже не был уверен, что когда-нибудь приглашал женщину на ужин. Это просто не та жизнь, которую я вел. Я даже не мог взять на себя обязательство завести домашнее животное; я был чертовски уверен, что не собираюсь связывать себя с другим человеком.

Люди могут справедливо обвинять меня во многих вещах: в жестокости, безрассудстве, прямолинейности, отсутствии фильтров, безрассудстве, дерзости, импульсивности, грубости.

Но никто никогда не обвинит меня в уравновешенности.

И точно так же никто не мог сказать, что я давал обещания, которые не выполнял.

Так что, поскольку моя жизнь состояла из драк в клетке, стрельбы с применением огнестрельного оружия, аварий, прыжков с самолета, автогонок, пьянства и множества других глупо опасных вещей, найти себе хорошую, постоянную женщину было полной ерундой.

Не потому, что я считал, что в том, как я проживаю свою жизнь, было что-то изначально неправильное, а потому, что это было не то дерьмо, с которым порядочная женщина хотела бы мириться. И хотя я был не против подцепить клубную шлюху или какую-нибудь цыпочку в баре, когда возникало настроение, что случалось довольно часто, это были не те женщины, с которыми я мог бы провести больше одной ночи. Возможно, это делало меня придурком, но так оно и было.

Были девушки на одну ночь, и были остепененные девушки.

Первым нравился мой образ жизни. Это было горячо, пугающе,