Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина

Оставив меч в ножнах на перевязи, я отправился немного прогуляться, неспешно шагая мимо высоких, вековых сосен и глубоко втягивая кристально чистый горный воздух.

Прогулка под шелест листвы и пение птиц принесла немного физического успокоения, но вот ясности в голове так и не прибавилось. Я понимал: пока не поговорю с «новой Нерией» с глазу на глаз, без присутствия императора, не успокоюсь.

Развернувшись, ступил на вымощенный белым камнем двор храма. Подойдя к одному из своих стражей, дежурившему у арочного прохода, узнал, где в последний раз видели служанку сестры.

Получив ответ, что она в беседке у статуи Судьбы, решительно направился в указанную сторону.

Увидел ее сразу же.

Солнце  медленно клонилось к зубчатому горизонту, щедро разливая багровые, золотые и нежно-лиловые оттенки по всей округе, окрашивая белые камни храма в теплые тона. Девушка находилась в открытой беседке, прямо напротив древнего каменного изваяния безликой Судьбы. Она сидела ко мне спиной, совершенно неподвижно, явно о чем-то глубоко задумавшись. Ветер слегка трепал ее светлые пряди.

Я подошел к ней без единого звука. Годы изнурительных тренировок в Цитадели Железного Ветра научили меня ступать тише падающего снега. Встав за ее спиной на расстоянии пары шагов, я принялся молча рассматривать хрупкую, напряженную фигуру.

Верил ли я ей? Нет. Хотел ли поверить? Да. Дьявольски сильно. Человеку, душа которого не до конца заполнена безнадежностью и цинизмом, всегда хочется верить в чудо. Особенно если это чудо может спасти его младшую сестру.

— Ну что же вы там стоите, командир? — вдруг спокойно, без малейшей тени испуга спросила Нерия, даже не обернувшись.

Замер, слегка прищурившись. Почувствовала, что я подошел? Но как? Я не издал ни звука.

— Моя спина вам не даст ответы, за которыми вы пришли, — с легкой, едва уловимой иронией в голосе продолжила девушка.

Я усмехнулся одним уголком губ. Дерзкая. Умная. Проницательная.

Неспешно обогнув резные перила, зашел в беседку и сел на скамью прямо напротив нее. Вблизи она казалась еще более… другой. Во взгляде зеленых глаз плескался тяжелый, неподъемный жизненный опыт, которого просто не могло быть у двадцатипятилетней девчонки.

Некоторое время мы молчали, изучая друг друга. Прежняя Нерия уже давно смутилась бы, а эта… Смотрела так уверенно, словно мы с ней на равных.

— Вы пришли задавать вопросы, — первой нарушила тишину иномирянка, сложив руки на каменной столешнице. — Я слушаю.

— А ответите ли вы на них?

— Так вы спросите, — она чуть приподняла подбородок, — и узнаете.

Я помолчал немного, решаясь.

— Заметил, что вы были весьма осторожны в своих формулировках перед императором, — начал я. — Говорили о лекарях, их отварах. О том, что никому не стоит рассказывать, когда императрица забеременеет.

На губах девушки появилась понимающая улыбка. Она прекрасно осознавала, что именно я хочу спросить.

— Командир, — иномирянка сделала глубокой, усталый вдох, — давайте не будем ходить вокруг да около. 

Я не отводил от нее глаз, отслеживая каждое движение.

Нерия… Нет, уже не Нерия. Иномирянка плавно закинула ногу на ногу, распрямляя плечи. Сейчас я отчётливо видел, что передо мной абсолютно другой человек. В этой девушке имелась уверенность, гордость и бесстрашие. Она знала, что делает.

— Я ждала вас. Была уверена, что придете и заведете этот разговор.

— Вот как? — мой голос не выразил ни капли удивления, хотя внутри всё напряглось, словно перед броском. Рядом с ней невозможно было расслабиться.

— Так вы зададите свой главный вопрос? Или мне сказать самой? Об этом я могу поведать только вам одному.

— Почему только мне? — я слегка подался вперед.

— Потому что вы — брат императрицы, — твердо ответила она. — Брат, который, если верить воспоминаниям Нерии, до безумия любит свою сестру. Который ради нее прошел кровавый и нелегкий путь. У нас с вами одна цель.

Я не изменился в лице. Гранитная маска осталась на месте, лишь молчаливо смотрел на нее, ожидая продолжения. Мое сердце билось ровно, но внутри всё натянулось, как тетива арбалета.

Иномирянка сделала глубокий вдох, ее взгляд потяжелел.

— Я уверена, что во всем виновата вдовствующая императрица, — произнесла девушка, озвучивая вслух то, о чем во дворце боялись даже шептать в самых темных подвалах. — Именно ее руками, интригами и приказами совершалось то, что на протяжении стольких лет происходило с вашей сестрой. 

Услышать это вслух было больно, но одновременно… принесло странное облегчение. Мои подозрения разделил кто-то еще.

— Что с этой правдой делать дальше, я не знаю, — призналась иномирянка, устало потерев виски. — Я врач, а не политик. Но готова защищать императрицу до последнего вздоха. Костьми лягу, но прослежу, чтобы она выносила и родила здорового малыша. И я очень надеюсь, командир, — девушка вскинула на меня свой пронзительный, колдовской взгляд, — что в этой войне вы мне поможете. Гораздо спокойнее, когда рядом мужское, крепкое плечо такого умелого воина, как вы.

15. Змеиный клубок

Покои вдовствующей императрицы

Покои вдовствующей императрицы утопали в показной роскоши, но воздух в них был тяжелым и удушающим. Обстановка звенела от невысказанного напряжения.

Хозяйка покоев сидела в кресле с высокой резной спинкой, напоминая застывшую перед броском кобру. Она была полна ледяной, всепоглощающей ярости. Ее взгляд, устремленный на мерцающее пламя в камине, был острее наточенных кинжалов. Ей до дрожи в пальцах хотелось вскочить, закричать во весь голос, затопать ногами и разнести здесь все к чертям собачьим. Хотелось выпороть всех слуг, какие только попадутся под руку, чтобы хоть немного выплеснуть ту жгучую, едкую злость, которая была вызвана поведением ее родного и единственного сына. Но она сдерживалась. По статусу не положено. Вдовствующая императрица не имела права на проявление эмоций.

А ведь она за этого неблагодарного мальчишку столько крови пролила! Не своей, конечно. Чужой. Крови предателей.

Олден был еще совсем мал, когда двое старших верховных советников, ослепленные жаждой власти, решили устроить мятеж. Император — ее супруг — тогда погиб от отравленного клинка. И что сделала она? Вместо того чтобы забиться в темный угол, трястись от страха за свою жизнь и лить бессмысленные женские слезы, взяла всё в свои руки. Императрица-мать лично призвала верных стражей и утопила мятежников в их собственной крови. Смогла удержать трон, на котором сейчас так уверенно сидел ее сын. Заслуженный правитель, а не какая-то самозваная шваль!

Вот