Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper

Во — первых, из — за своих шрамов пойдет еще топиться и не поймет, что дело в его поведении. Во — вторых, а вдруг от злости мне эту лепеху коровью принесут и заставят целовать. Фу…

За стеной после моей гневной бури мужья долго говорили, стучали в своих комнатах по звуку ящиками мебели. Хотели без сна меня оставить? Не выйдет! Мне было плевать. Но вот от тихого поскрёбывания в дверь, я проснулась.

— Тебе лучше лечь спать — уговаривал пьяненький голос.

— Не хочу без нее — гнусавил второй. — Это ураган, а не женщина.

— Она не от… откроет. У нее есть Ардон.

— Откроет — настаивал второй тяжело вздыхая.

— Не раскисай Мороженка — уговаривал его собутыльник.

— Уже поздно для нашего плана — с непередаваемым пьяным акцентом произнес зарганец.

— Извиняться не поздно. Можно через дверь — уперся Мард.

Наверное, я какая-то мазохистка. Слушаю пьяные бредни и млею от восторга. Вытянув мягкие лапки. Моя кошечка слегка поскребла мне голову типа проснись.

— А за что извиняться Мороженке? — пьяно возмущался рыжик. — Она нам изменила. А меня ударила. Меня!! Храбрая маленькая зараза.

— Она не могла из — за клятвы… Изменить. Это все ревность.

— Она нашла выход… зараза умная — заплетающимся языком продолжал покусанный и поцелованный мной обиженка.

— Ну если как тебя целовала завидовать ему не надо. Больно? — спросил сочувственно пьяная Мороженка.

— Внизу больно — согласился он — но губам приятно. Тайфун в юбке.

Я уже тихо хихикала от чего проснулся под моей щекой Ардон и начал прислушиваться.

— Так мы будем женихов убивать или из… извиняться?

— Сначала второе потом первое.

— Утром?

— Утром… а спать с ней хочу сейчас. Как Ардон — пыхтел почти в дверную щель ревнивый зарганец.

— Скотина счастливая — подтвердил пьяный рыжик.

По коридору раздался звук то ли воя, то ли плача и громкий бумс под моей дверью. Комод выдержал столкновение с этой пьянью.

— И я хочууу — снова понеслось по дому.

На этот звук уже открылись двери других комнат. Подвывающих бухариков растащили по комнатам и там их быстро уложили.

Я нырнула назад на грудь Ардона и немного покрутившись нашла удобное местечко.

— Прости меня — попросил мишка. — Я не могу тебя защитить. Мне очень стыдно.

— Это пусть им будет стыдно — фыркнула я. — Не смогли тебя словами убедить и клятвой давят. Кончится их время и посмотрим кто кого давить будет.

10. Когда поцелуи непростые

Пока я крутилась в поисках удобной позы. Ардон как-то странно отреагировал. Окаменел и ойкнул. Ногтями задела что ли? И тут до моей сонной головы дошло. Мы же голые легли. Я сейчас коленом ему по животу проехала. А ногтями по груди и наверно сосок задела.

Затихла как партизан, а потом медленно ногу отпустить попыталась. Рука Ардона нырнула назад за моим коленом и вернула его на все кубики пресса. Под коленом дернулось что-то большое и горячее. Грудь мужа поднималась и опускалась часто и сильно вместе с моей головой.

— Ардон — тихо позвала я.

Не хочу своего мишку обижать. В сексуальном плане он очень привлекает, но его же потом дернет.

— Тебе клятва позволит? — осторожно уточнила я.

— Нет — прохрипел он.

— А поцелуи? — едва сдерживая смех спросила я.

— Да.

Я не спешила начинать целоваться, хотя все движения рук муженька говорили о том, что поцелуев ему мало.

— А если я тебя рукой поласкаю, а ты меня? — продолжала маленькая совратительница внутри меня.

Мишка затих то ли нельзя, то ли в шоке.

— Ардон?

— Я не могу — шепнул он

— Клятва? — горько выдохнула я. — Чтоб их черти драли!

— Нет, я… я не умею — еще тише выдавил он.

Опа! Так значит мне в храме не показалось. Он девственник и тот рьян из библиотеки видимо тоже. Оооо, какое миленькое и непаханое поле у меня под боком. Ручки чешутся, губы жжет.

Я прижалась к нему еще сильней. Обхватила широкую грудь своими ручками. Коша куда-то делась, и подушка была свободна. Стесняться некого.

Сначала поводила ручкой по груди. У сосков остановилась и по кругу обвела. Потом и губами ткнулась. Правый приласкала, левый язычком обвела. Ардон — скала. Может током уже убился?

Откинула одеяло и пошла путешествовать по его накаченному прессу. Каждый кубик поцеловала. Пах специально не трогала, к бедрам подобралась. Целовала гладила. Подбираясь к мощному члену услышала всхлип.

Плачет что ли?

— Ардон?

Дело уже к утру. В комнате полумрак. Вижу, что лежит мой мишка, закусив губу, а руками простыни выкручивает.

— Тебе больно любимый? — поглаживая его по щеке спросила я. — Клятва мешает да?

— Нет — выдавил он. — Боюсь наброситься на тебя. Столько мечтал тебя покрыть вот так поцелуями. А сейчас едва сдержался.

— А зачем сдерживался? — спросила я. — Мы же вместе спим.

— Ты позволяешь? — припухшими, покусанными губами спросил он.

— Конечно.

— И я любимый? — как-то напружинившись спросил он, поглаживая руками мои плечи и вглядываясь в мое лицо.

— Конечно любимый — хихикнула я.

Ну вот только три дня свою тайну и хранила. Ооо, эффект был удивительный. Ардон рывком положил меня на кровать и принялся покрывать быстрыми поцелуями. Вот где прятался тайфун! Он начал с лица и спускаясь по шее ни одного сантиметра не пропустил. Потрогал грудь, поласкал нежно соски. Спустился вниз, а потом снова вернулся к груди.

Ммм, какой он одновременно горячий и нежный.

Дошел до моего животика и долго кружил вокруг пупка. Жар от поцелуев спустился вниз и мне стало мало. Бабочкам нужно больше. Я взяла его руки и положила мне на грудь. Ардон слегка их сжал. Отдавая соски на милость его пальцев. Я слегка застонала.

Вот теперь поцелуи ниже спустились. Хорошо то как! Еще только поцелуи, а все тело выгибается от удовольствия. Кожа плавится под его губами. А в этой точке меня словно током ударило. Ноги мои приподнял и языком туда сунулся. И это девственник! Что у них тогда опытные умеют?

От этой ласки вокруг клитора языком я уже всхлипывала, я горела как в огне. А сколько бабочек в животе летало не описать. Даже руку на голову Ардона положила чтобы направить еще ниже. Застонала тихо. Ардон ускорился к соскам вернулся. Меня скрутило внутри. Сколько же удовольствия и все в одни руки и не только. Плечи его царапаю, постанываю. Он только пуще старается. Правда любит меня мишка ласковый. Вот сейчас моя радость! Сейчас еще секунда этих сладких пыток, когда твой язык то кружит вокруг