Мой грязный эксклюзив - Кэти Андрес

Комбо. Бинго. Страйк.

— А мы тут годовщину отмечаем! — щебетала Милана, совершенно не замечая повисшего за столом напряжения, которое можно было резать ножом для стейка. Она повернулась к Виктору, стрельнув глазками так откровенно, что Игорь поперхнулся воздухом. — Ой, а мы с вами не знакомы! Я Милана… А вы кто? Коллега Карины? Выглядите как-то слишком… спортивно для бухгалтера.

Виктор медленно перевел взгляд с Миланы на меня, потом на потеющего Игоря, который сейчас явно жалел, что вообще родился на свет.

Он откинулся на спинку стула, и его губы изогнулись в такой плотоядной, абсолютно дьявольской ухмылке, что у меня внутри всё сжалось в предчувствии катастрофы.

— Виктор, — бархатно произнес он, даже не подумав протянуть Игорю руку. — И нет, Милана, я не бухгалтер. Я скорее… слежу за физическими нагрузками Карины. Можно сказать, ее персональный тренер.

Я поперхнулась воздухом, судорожно схватилась за бокал с вином и тут же поперхнулась им. Тренер⁈

— Ой, как здорово! — захлопала в ладоши Милана. Она откровенно, как лошадь на ярмарке, оглядела широкие плечи Баженова. — Игорюш, смотри, какие у него бицепсы! А я тебе говорила, что пора абонемент покупать, а то у тебя пузик уже над ремнем нависает.

Игорь побагровел так стремительно, что стал сливаться с цветом бордовых портьер.

Нет у него ни какого животика.

— Милана… — процедил он сквозь зубы.

— А что Милана? Правду говорю! — блондинка снова повернулась ко мне, состроив сочувствующую мордашку. — А мы-то с Игорешей думали, ты совсем на себе крест поставила после развода. Все работа да работа. Ты молодец, что тренера наняла! В твоем-то возрасте спорт необходим. Суставы там разминать, связки… чтобы песок не сыпался.

Моя челюсть с тихим щелчком отвисла. Я даже слов не нашла, чтобы ответить на эту звенящую, эталонную тупость.

Но за меня ответил Виктор.

Его веселье как рукой сняло. Взгляд потяжелел, стал почти хищным. Он медленно, совершенно открыто накрыл мою дрожащую руку своей огромной горячей ладонью, переплетая наши пальцы прямо на столешнице на глазах у моего бывшего мужа.

— Вы глубоко заблуждаетесь, Милана, — низко, с хрипотцой, от которой у меня по спине побежали мурашки, произнес Баженов. — С гибкостью у Карины всё просто феноменально. Суставы работают идеально, растяжка потрясающая. Особенно при интенсивных кардионагрузках. Я, как ее… тренер, лично проверял. Выносливость у нее такая, что вам и не снилось.

За столом повисла мертвая, звенящая тишина.

Я сидела чувствуя, как мое лицо пылает так, что от него можно прикуривать. Этот отморозок только что практически прямым текстом заявил моему бывшему мужу, что спит со мной.

До Миланы, в силу природных ограничений процессора, двойной смысл сказанного не дошел.

— Ой, ну надо же! — восхитилась она. — Кардио — это прыжки всякие, да?

Игорь, до которого всё дошло мгновенно, шумно втянул воздух. Его глаза округлились, он перевел ошарашенный взгляд с переплетенных рук Виктора и моей на мое пунцовое лицо.

— Милана, — хрипло, почти в панике рявкнул бывший муж, вскакивая со стула. — Наш столик готов. Нам пора. Немедленно.

— Да подожди ты, Игорек, я еще не договорила…

— Пошли! — он схватил свою юную жену за локоть с такой силой, что она пискнула, и буквально поволок ее прочь от нашего столика. — Карина… хорошего вечера, — бросил он напоследок, стараясь не смотреть на Баженова, и спешно ретировался.

Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом зала, а потом медленно повернула голову к Виктору.

— Ты нормальный вообще⁈ — яростным шепотом прошипела, вырывая свою руку из его хватки. — Какого черта ты сейчас устроил⁈ Кардио⁈ Растяжка⁈ Ты понимаешь, что он всё понял⁈

— А я и не пытался говорить загадками. Ты взрослая женщина, с кем хочешь с тем и спишь. Какой смысл скрываться? Рано или поздно всеравно все узнали бы. Я тут месяц тусуюсь помнишь?

— Мой бывший муж только что подумал, что я кувыркаюсь со своим персональным тренером!

— Технически, я не твой тренер, но насчет кувыркаться он угадал.

Я убрала руки от лица и гневно уставилась на него.

— Я никуда с тобой не поеду!

Виктор усмехнулся, подозвал официанта изящным жестом и бросил на стол черную кредитку.

— Поедешь, Карина. Еще как поедешь, — бархатно произнес он. — Потому что после такого заявления перед твоим бывшим я просто обязан подтвердить квалификацию. Будем проверять твою растяжку до самого утра.

* * *

Голова не просто болела. Внутри моего черепа бригада гномов-садистов увлеченно работала отбойными молотками. Во рту было так сухо, словно ночью я жевала песок, а глаза отказывались открываться, протестуя против яркого света, бьющего сквозь щель в плотных шторах.

Я со стоном перевернулась на спину и нащупала рукой чужую, холодную простыню.

Где я?

Паника прострелила мозг быстрее, чем сработал аспирин, который я мысленно умоляла материализоваться. Я резко распахнула глаза, тут же зажмурившись от боли, и села на кровати, судорожно натягивая на грудь одеяло.

Огромный, стильный номер в темных тонах. Не мой дом. Отель.

Я схватилась за раскалывающуюся голову, и обрывки вчерашней ночи начали вспыхивать в памяти, как кадры из чужого, абсолютно безумного кино.

Господи, какой кошмар.

После ресторана мы не поехали к нему. Баженов просто взял меня за руку, заявил, что погода слишком хороша для такси, и мы пошли гулять. В девять вечера я, как ответственная мать, позвонила Соне, сказала, что задержусь по делам и буду поздно.

«Поздно». Какая же я идиотка. Я не вернулась вообще! Впервые за семнадцать лет я не ночевала дома!

Я заскулила, уткнувшись лицом в колени, пока мозг безжалостно транслировал мне подробности нашего «культурного отдыха». Я смотрела на эти воспоминания и не могла поверить, что главная героиня этого артхауса — я. Карина Игоревна, солидная бизнесвумен.

Мы купили вино в каком-то круглосуточном маркете и пили его прямо из горла, сидя на парапете набережной. Мы орали какие-то дурацкие старые песни, пугая редких прохожих. А потом… Боже милостивый. Мы купались голышом! В каком-то декоративном парковом пруду! Я помнила обжигающий холод воды, его горячие руки на моей талии и свой собственный, абсолютно счастливый, пьяный смех.

Всё это казалось фильмом, где герои ведут себя глупо, клишированно и безрассудно. Но в какой-то момент у нас просто сорвало тормоза. Я помнила, как мы стояли под тусклым фонарем, с нас текла вода, и он вдруг впился в мои губы так, словно хотел сожрать заживо. Как мы оказались в этом отеле? Я помнила только лифт, его жадные поцелуи на моей шее и то, как мы начали срывать друг с друга одежду еще в