Невольная истинная 2 - Юлия Александровна Пульс

— Дерзко, — поддержал Мартен с улыбкой, — прямо со свадьбы украсть. Чего не сделаешь ради истинной, да? — и перевел полный любви взгляд на свою жену. — Мы не истинные, но я прекрасно знаю, что такое любить одну женщину всю жизнь.

— Как и я, — Дамиран коснулся легким поцелуем каштановых волос своей избранницы.

Мери прижалась ко мне и спрятала румяное лицо.

— Давайте к столу уже. Мы проголодались, — я улыбнулся братьям.

Мы как-то сразу общий язык нашли, когда впервые познакомились на королевском совете. Это даже странно, учитывая то, что дядя Орест сделал с Мартеном в академии. Визави был для него таким же подопытным драконом, как и я когда-то. Эту боль я хорошо понимал. Наверное, поэтому мы и сблизились.

— В полку дарвий прибыло, — радостно расхохоталась Лориэн — жена Дамирана. Она лучший артефактор Ароны.

— Это мы любим, — поддержала ее Далия — куратор целительского факультета Конкорда.

Девушки сходу увлекли мою Мери болтовней и усадили между собой. Мы с братьями опустились на скамью напротив избранниц.

— Что-то случилось? — я обратился к генералу. — Вы же просто так не зовете. Сорейн все еще не посетили, сколько я не приглашал, — и с укором посмотрел на Дамирана.

— Дел было много, — пожал широкими плечами Визави и покосился на брата.

— Да, да… — подхватил Мартен, — новые факультеты, новые дети, стройка… ремонты… А ты почему не наведался в академию? Давно ждем. Обещал ведь нашим избранным кадетам показать свои способности. Орест Бледд — имя, конечно, громкое в наших стенах, в нехорошем смысле, но ты ведь за дядины проступки не отвечаешь лично. Так что, милости просим.

— У меня тоже… — я посмотрел на Мери и взглядом указал на тарелку, намекая, чтобы поела, — дел немало, — заулыбался, когда она подцепила вилкой кусочек мяса. — Я-то покажу, но ты же понимаешь, что учиться сшивать разломы надо долго. Преподаватель из меня никакой. Поубиваю тупарей. Терпения не хватит.

Дамиран закатил глаза.

— Они привыкшие после Марти, поверь. Далия не даст соврать, она же кадетов после тренировок лечит.

Визави младший довольно закивал, выпрямил пальцы, мол, это я даже еще не начинал, и подался к столу, чтобы тише спросить:

— А вообще, Адриан, возможно ли повторить твои уникальные способности? Нам бы такие маги пригодились в Ароне.

Я напрягся. Моя сущность никому покоя не дает. Его величество тоже хотел бы создать побольше орфеонов, формулой рун владею только я, но никто пока не знает о моей главной особенности. Как они отнесутся к тому, что у меня в подземелье прячется демоническое войско? Вопрос!

— Нет ничего невозможного, — я пожал плечами и снова посмотрел на Мери. — Колечко вон то убогое с нее сниму и проведем эксперимент, — шепнул я Марти.

— Если помощь нужна, обращайся, — подмигнул он.

Мери, будто почувствовала, что о ней говорят, вскинула взгляд, тепло заулыбалась мне и вернулась к разговору с девушками. Они обсуждали знаменитых архитекторов Диона, и сошлись на мнении, что лучшие все равно живут в Ветроне — только стихийники земли способны подчинить камень так, чтобы он был нерушим столетиями.

— Кстати, насколько я читала, — раскрепостившись, рассказывала Мери, — королевский замок Ароны строил стихийник Сокур — уникальный маг Ветроны, он умел, как говорят, не просто управлять камнями, он их слышал. Вы знаете, что камни умеют хранить секреты: они запоминают все, что видят и слышат? Но закончил маг плохо: его казнили несколько столетий назад и весь его род носит по сей день позорное клеймо. Их, наверное, уже и не осталось никого. По истории в одной из частей замка, который тоже строил Сокур, обвалился потолок. Там погибла малолетняя дочь тогдашнего короля.

Дамиран заинтересованно прислушался к разговору.

— Да, — повернулся он к девушкам, — его величество Харт как-то рассказывал, что в замке есть ходы, которые никто никогда не открывает. Сокур наставил там ловушек, которые невозможно обойти. Зачем? Это вопрос, который Сокур унес в могилу. Ветронский замок еще более помпезный, чем этот, и король Асад давно хотел перестроить его. Теперь понимаю, почему.

— Кстати, — загорелись глаза Мери искренним восторгом, — есть легенда, что Сокур, пока сидел в темнице, смог снять блоки магии и изменил подземелье. Теперь там потайные ходы, откуда пролезают невиданные монстры, и некоторые заключенные из-за этого сходят с ума. Говорят, что маг зачаровал ходы, и они разом откроются, когда род Сокуров прервется. Но это лишь слухи, конечно.

Слушал ее, будто это я зачарован, а не ходы. Мериди умная девушка и могла многого достичь, если бы отец не лелеял свою боль потери, а занялся бы детьми. Замуж за урода бы не вышла, опять же. Такая слабость понятна, но не простительна. Моя лютая боль сделала из меня самого сильного дракона Ароны, которому осталось решить только одну важную проблему.

— Мне может понадобиться ваша с Дами помощь на будущем королевском совете, — я тихо проговорил, чтобы услышал только Мартен.

Когда наглым образом покончу с Торном, без поддержки не обойтись. С такой невиданной дерзостью король точно никогда не сталкивался.

Пока мы мило беседовали за столом, малыши углубились в королевский сад, и оттуда внезапно долетел крик.

Мери вылетела из-за стола стрелой и, подхватив юбки, первой помчалась к детям.

Глава 16

— Я — наследник Ароны и требую, чтобы ты отстал от девушки!

— Она моя! Я ее первый заприметил!

Друг напротив друга, выпятив грудь, стояли мальчишки. Один серебряноволосый и худенький, как трость, лет шести, а второй крепыш, но явно чуть поменьше возрастом, черные волосы, короткая стрижка и ярко-голубые глаза. Знакомые. Такие точно у младшего Визави. Да он полная копия Мартена. А вот первый мальчик на аронского короля похож — Харта.

Между ними, замерев с расставленными руками, стояла моя Лира и, тонко вскрикнув, деловито сказала:

— Угомонитесь!

Я кивнула довольно, сестра и сама справится, чай не сложная наука — отшить двух ребятишек. Она у меня и не с такими оболтусами справлялась.

Остальные дети были чуть поодаль и орали, что ошалелые, обвесив генерала Сорейна со всех сторон, будто разноцветные бусы. Нэйд пытался их успокоить, вырваться, но они не слушались. Ни его, ни нянечек. В итоге мужчину завалили наземь и великий воин, увидев меня, беспомощно поднял руку,