Зять. Есть за что взять - Алина Вишневская

ладонь на мой живот. Осторожно, будто прикасался к хрустальному шару.

— Там правда кто-то есть, — прошептал он. — Наш. Мой и твой.

Я заплакала снова. Он обнял меня и держал, пока я не выплакала всё.

Вечером мы сидели на кухне и строили планы.

— Завтра иду к Сергеичу, — говорил Артём. — Попрошу аванс за большую работу. Потом продам «Волгу». Давно хотел — всё равно стоит без дела.

— Ты её восстанавливал два года.

— Ничего. Ребёнок важнее.

— Я тоже могу работать. Салон приносит что-то. Пока токсикоз не сильный.

— Ты будешь отдыхать. Я сказал — я всё сделаю.

Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной сидел не наглый парень из гаража, а мужчина, готовый взять ответственность за двоих. За троих.

— Ты не пожалеешь? — спросила я тихо.

— О чём?

— Обо всём. О том, что связался со мной. Что ушёл от Лизы. Что теперь ребёнок.

— Вероника, — он взял мои руки. — Я никогда в жизни не делал ничего правильного. Мать бросила, с бывшей женой не сложилось, бизнес не шёл. А ты — это единственное правильное, что со мной случилось. И этот ребёнок — лучшее тому доказательство. Поняла?

— Поняла.

— То-то же.

Он поцеловал меня, и я поверила. Всё будет хорошо.

Ночью мне не спалось. Я лежала и гладила живот. Внутри зарождалась жизнь. Маленькая, хрупкая, но настоящая. Я не знала, мальчик или девочка. Не знала, на кого будет похож. Но я уже любила его — или её — больше всего на свете.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Лизы.

«Мам, нам надо поговорить. Завтра. В кафе у парка. В 12. Без Артёма».

Я прочитала трижды. Сердце забилось. Лиза хотела поговорить. О чём? Простить? Или добить?

— Что там? — Артём приподнялся на локте.

— Лиза. Хочет встретиться.

— Идёшь?

— Да. Надо закрыть этот гештальт.

— Может, мне с тобой?

— Нет. Она просила одну.

— Будь осторожна. Она злая.

— Она моя дочь. Я справлюсь.

На следующий день, ровно в полдень, я вошла в кафе. Лиза уже сидела за столиком у окна. Перед ней стоял нетронутый кофе. Выглядела она иначе — без макияжа, в простой рубашке, волосы собраны в хвост. Без обычного лоска. Без масок.

— Привет, — я села напротив.

— Привет.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Как папа? — спросила я.

— Нормально. Пьёт таблетки. Говорит, что скучает.

— Я тоже по нему скучаю. Немного.

— Понимаю.

Она отпила кофе. Я ждала.

— Мам, я долго думала, — начала она. — И злилась. Очень злилась. Но потом поняла одну вещь.

— Какую?

— Я сама во всём виновата.

— В чём?

— В том, что мой брак развалился. Я вышла за Артёма не потому, что любила. А потому, что он был красивым. И дерзким. И все подруги завидовали. Я хотела трофей. А он хотел тебя. С самого начала. Я ему была не нужна.

— Лиза…

— Подожди. Дай договорю. — Она подняла ладонь. — Я изменяла ему. С самого начала. С начальником. Ты знала?

— Да. Я видела переписку.

— Ну вот. Я не имею права его осуждать. И тебя — тоже. Да, это было подло. Да, больно. Но я сама такая же. Яблоко от яблони.

— Я не хотела делать тебе больно.

— Знаю. Но так вышло.

Она допила кофе и поставила чашку на блюдце.

— Я не готова сказать «прощаю». Но я хочу попробовать. Понемногу.

У меня защипало в носу.

— Я буду ждать. Сколько нужно.

— Спасибо.

Мы посидели ещё немного. Лиза рассказывала про работу — начальника она бросила, решила начать всё с чистого листа. Я слушала и думала: моя девочка взрослеет. Через боль, через предательство — но взрослеет.

— У меня есть ещё одна новость, — сказала я, когда она замолчала.

— Какая?

— Я беременна.

Лиза замерла. Чашка звякнула о блюдце.

— От Артёма?

— Да.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

Она долго молчала. Я видела, как в её голове крутятся мысли. Злость? Зависть? Удивление?

— У меня будет брат или сестра, — сказала она наконец.

— Да.

— От моего бывшего мужа.

— Да.

Она вдруг рассмеялась. Горько, но искренне.

— Мам, у нас семейка. Знаешь, если бы это был сериал, я бы смотрела.

— Я тоже.

— Ладно. Береги себя. И мелкого. Или мелкую.

— Ты не против?

— Я не знаю. Я пока не разобралась. Но я не желаю тебе зла. Этого достаточно?

— Более чем.

Мы обнялись на прощание. Не как раньше — но уже лучше, чем неделю назад. Я шла домой и чувствовала: лёд тронулся.

Дома меня ждал Артём.

— Ну как?

— Разговаривали. Она не простила, но хочет попробовать.

— Уже хорошо.

— И я рассказала ей про ребёнка.

— Что она?

— Сказала беречь.

Артём обнял меня.

— Вот видишь. Всё налаживается.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Всё налаживалось. Медленно. Трудно. Но мы шли вперёд.

Вечером Артём принёс из гаража старую детскую книжку.

— Сергеич дал. Сказал, его внуку читали. Теперь нам пригодится.

Я открыла. «Сказки на ночь». Потрёпанная,