Запрет на истинность - Светлана Томская

— Пожалуйста.

Некоторое время мы оба молчим. Затем Эйнар спрашивает коротко:

— Таверна?

— В другой раз.

Он кивает.

— Но я поняла. — Решаю проявить уступчивость хотя бы в этом. — Я сейчас вернусь в столовую и нормально поем. Так пойдёт?

Эйнар молчит, и я воспринимаю это как согласие. Мы стоим на узком боковом ответвлении одной из парковых дорожек, и выход на неё почти перегорожен широкоплечим телом чампа. Но не сдаваться же и не просить подвинуться? Бочком обхожу мужчину, чувствуя спиной ветви разросшегося кустарника. Эйнар и не думает освобождать мне путь, следя за каждым моим движением нечитаемым взглядом.

Ощущаю себя мышью, крадущейся мимо морды голодного кота, который к тому же не спит.

Чувственные губы Эйнара неожиданно изгибаются в усмешке.

— Какая же ты упрямая. Впрочем, мне нравится. Я попробую поиграть в твою игру.

Замираю на миг, растерянно хлопая ресницами. Это он о чём? Он считает, что я с ним играю? Моё поведение похоже на флирт?

Поджимаю губы. Да пусть думает, что хочет, сейчас главное — восстановить дистанцию и постараться впредь наедине с ним не оставаться. И ведь правильное же было решение — попросить брата поприсутствовать на вечерней тренировке. Тогда зачем я сегодня на полигоне начала возражать, когда Роан сам вызвался?

Только когда я выбираюсь на дорожку, Эйнар сдвигается с места.

— Вечером после ужина у загона, — отрывисто говорит он и, словно потеряв всякий интерес ко мне, отворачивается и направляется в сторону выхода из Академии.

Ну и пожалуйста. Вскидываю голову, принимая независимый вид, и делаю несколько шагов в противоположном направлении. Далеко уйти не успеваю. Позади раздаётся цоканье каблучков и ставший уже хорошо знакомым сладкий женский голос щебечет:

— Нар, как хорошо, что я тебя случайно встретила. У старшего курса сегодня вечеринка. Ты приглашён. Все хотят тебя видеть. Познакомишься с лучшими магами Академии. Я тебя всем представлю.

Я хмыкаю. Случайно она его встретила. Поди, носится по парку во всех направлениях уже полчаса. И никакой гордости. Эйнар уже дважды выказал полное равнодушие к этой прилипчивой девице и сейчас тоже объяснит ей, что занят. Тем удивительнее услышать сказанное низким голосом с такими знакомыми бархатными нотками.

— Хорошо, Вилена, после вечерней тренировки приду.

Глава 17

Накопители

Ну и отлично. Пусть идёт куда хочет со своей Виленой.

Обедаю в уже опустевшей столовой. Аппетит опять почти на нуле, но Райлинг заставляет взять себя в руки.

Дожевав остывший стейк, я отправляюсь в учебный корпус. Надеюсь, что Фаина, наша строгая хранительница артефактов, не откажет мне и подыщет какой-нибудь накопитель со стихией Земли.

— У меня нет бумаги с официальным запросом, — покаянно объясняю я. — Магистр Лернет уехал на несколько дней, а мне очень срочно нужно для экспериментальной части курсовой успеть всё сделать к его приезду.

— Такие вещи надо заказывать заранее, — строго говорит хранительница.

— Так я только в процессе эксперимента поняла, чего именно мне не хватает.

— Жаль, — вздыхает госпожа Фаина. — Я бы, пожалуй, пошла вам навстречу, приди вы на сутки раньше. Буквально вчера у меня забрали все накопители с этой стихией. Ума не приложу, кому и зачем они так срочно понадобились. И взяли ведь только Землю.

Ну вот, что мне стоило не по загонам бегать, а прямо вчера прийти сюда за накопителем?

— А много их было?

— Все восемь штук.

— Ого! И кто забрал? — Пританцовываю от нетерпения.

Может, ещё не поздно? И мне удастся убедить того, кто взял, поделиться. Мне ведь только один нужен. Скорее всего, даже не израсходую весь. Но хотя бы посмотреть, как поведёт себя омаксурит в окружении четырёх стихий, мне нужно. И лучше попробовать с накопителем, чтобы не пришлось просить помощи у кого-нибудь из чампов.

— Письмо было из ректората, — отвечает хранительница. — А для каких целей, этого я сказать не могу. Но если для какого-то серьёзного магического эксперимента, то у них не допроситься. Недавно опять было нападение кочевников на границе. Возможно, разрабатывают новые артефакты для магической защиты именно от Земляных.

— Так мне тоже нужно для создания артефакта универсальной защиты, и не только от Земляных, вообще от всех.

— Ого. — В глазах хранительницы появляется сомнение. — Замахнулась ты, однако. Универсальный защитник — это как пятистихийный дракон, что-то из легенд. Но дело благое. А чем ты собираешься уравновешивать стихии?

— Есть одна идея, — уклончиво говорю я.

Не буду же я ей рассказывать о том, что у меня есть самый редкий минерал, и тем более о том, как и где я его добыла.

—. Попробуй зайти в ректорат, — напоследок советует госпожа Фаина. — Жаль, не смогла помочь.

Ректора на месте нет, а его секретарь, госпожа Марти, отвечает на мой вопрос непонимающим взглядом.

— Странно. Даже не представляю, как могло быть отправлено в артефакторную распоряжение господина ректора мимо меня. Вчера говорите?

— Вчера, — растерянно подтверждаю я.

Секретарь открывает одну из папок и перебирает лежащие в ней листки.

— Все приказы здесь. Я вчера в первой половине дня с рабочего места не отлучалась. А после обеда господин ректор срочно отбыл на встречу с меценатами.

Она отрицательно качает головой:

— Нет, невозможно. Должно быть, госпожа Фаина что-то перепутала. Попробуйте узнать в деканате стихийной магии. Они часто в своих лабораториях используют накопители. То они их перезаряжают, то пользуются как усилителями.

Благодарю секретаря и спешу на уже начавшееся занятие по травничеству. Опять опаздываю. Хорошо, что профессор Гуэрния настолько фанатично увлечена своей научной деятельностью, что на опоздание учащихся никогда не обращает внимания. Будь её воля, она бы нас вообще в свою вотчину не допускала, разве что землю разрыхлять перед посадкой растений.

Оранжерея представляет собой отдельно стоящее здание с круглым куполом над центральной частью. Из-под купола, словно паучьи лапки, расходятся в разные стороны пристройки. В каждом из рукавов-лапок свой микроклимат и свои виды растений. Знаю от этом понаслышке, потому что внутрь большинства из них профессор посторонних не допускает, только особо доверенных адептов, которые пишут у неё курсовые.

У входа меня окликает знакомый голос:

— Опаздываешь, Айри?

Друзья меня чаще всего называют Рис, а Айри я только для близких, но уж никак не для Дангура.

— Ты тоже, — сухо отвечаю я.

Но этот парень, похоже, не замечает моей холодности.

— Давай помогу. — Он вцепляется в ремень моей сумки.

— Она не тяжёлая, — пытаюсь возразить я, однако Дангур так настойчиво тянет её к себе, что тут уж выбирать приходится: либо ремень не выдержит, либо лучше уступить.

С каких