Аптека лекаря-попаданки и раненый дракон в довесок - Полина Краншевская

Маэль обнял меня за талию, притянул к себе и начал склоняться к моему лицу. Я коснулась ладонью его груди и почувствовала под пальцами бугристую поверхность раны. Вздрогнув от внезапных ощущений, я перевела взгляд на бордовый шрам, пролегающий от подбородка до центра груди, где скапливалась чернота, разъедая все вокруг.

Я похолодела, внезапно осознав происходящее. Страж смертельно ранен. Он умирает, и я его последняя надежда. Что я творю? Зачем поддаюсь очарованию дракона? А зачем Маэль пытается меня соблазнить? Развлечься перед смертью неважно с кем?

Ведь будь дракон здоров, у него бы от поклонниц отбоя не было с его-то внешностью и знатным положением. Все архасы баснословно богаты и родовиты. Любая красавица мечтала бы принадлежать Маэлю. На ум тут же пришла рыжеволосая зеленоглазая прелестница Триана Рохас. Вот кто бы прекрасно смотрелся рядом с драконом. Не то что тридцатилетняя разведенка с тяжелым прошлым и диагнозом бесплодие.

Гнетущие мысли хлынули удушающим потоком, захватили и утянули на дно. Мне не место рядом с драконом, да и с любым другим мужчиной. Я не могу заводить отношения и втягивать кого-то в собственные неразрешенные проблемы. За миг до того, как губы Маэля накрыли мои, я вывернулась из манящих объятий и села на кровати.

— Что ты делаешь в моей постели? — спросила резче, чем собиралась, но назад слов не заберешь.

Расслабленность моментально исчезла из позы дракона. Он помрачнел и, скрестив руки на груди, усмехнулся.

— Вообще-то это моя постель. Она явно тебе приглянулась, и я не против, чтобы ты спала здесь. Со мной.

— Исключено. Я не буду с тобой спать.

Осмотрев себя, убедилась, что все еще одета в бежевое платье. Мой взгляд заметался по комнате. Кожаная куртка и брюки висели на спинке стула. Перевязь с мечом стояла в углу. Две пары сапог дожидались хозяина у двери. На столе виднелись письменные принадлежности и несколько книг. Ни одной моей вещи. Видимо, дракон прав. Я заснула в его постели. Снова.

— И что же тебе мешает? — с напускным безразличием поинтересовался Маэль, но заледеневший взгляд бирюзовых глаз подсказал, что дракон недоволен, и сильно.

Соскочив на пол, я принялась искать свои туфли на плоской подошве. Куда они запропастились?

— Я здесь не для этого, — буркнула, нащупав, наконец, пропажу под кроватью. — Моя задача — тебя вылечить, а не развлекать. Найди себе кого-нибудь другого. Масту Рохас, например. Кажется, вы знакомы.

Дракон поменялся в лице. Маска безразличия мгновенно исчезла. Темные брови сошлись у переносицы. Правильные черты лица заострились. На скулах проступили серебристые чешуйки.

— А она здесь при чем?

Надев туфли, я поспешила в ванную комнату, на ходу бросив:

— Тебе виднее причем. Вы вчера довольно долго переглядывались. Маста многое о тебе знает.

— Ты что, ревнуешь? — удивился дракон. — К ней?

— И в мыслях не было, — отрезала я и, захлопнув дверь, заперлась в ванной.

Поселившееся в душе раздражение от разговора о Рохас клокотало внутри и заставляло морщиться. С чего вообще я упомянула рыжую? Неужели, и правда, ревную? Бред. Меня с Маэлем ничто не связывает. Он мне ничего не должен, как и я ему. Тогда почему же так трудно сохранять рядом с драконом самообладание?

Тряхнув головой, я постаралась отогнать неприятные мысли и стянула платье. Искупаюсь, и все встанет на свои места. Больше никаких ночевок в постели стража. Я прошла к бортику купальни и повернула рычаг подачи воды. На стене замерцали камни нагревающего артефакта. Вскоре меня уже ждала горячая ванная с душистым мылом.

Отложив в сторону белье, я украдкой бросила взгляд в напольное зеркало. Много месяцев подряд я старалась не смотреть на свое отражение. После выкидыша и развода я сильно исхудала и превратилась в тень себя прежней. Едва наметившиеся морщинки глубже прорезались на сухой и посеревшей коже, сразу добавляя возраста. Да и потухшее выражение глаз убивало любой намек на обаяние. Рассматривать себя такой удовольствия не доставляло. Но теперь я застыла перед зеркалом, пораженная открывшейся картиной.

— Быть не может, — выдавила, в недоумении касаясь прохладной отражающей поверхности.

Фигура слегка округлилась в нужных местах. Грудь подтянулась и налилась. Кожа приобрела гладкость и здоровый блеск. Нежный румянец играл на щеках. Волосы струились по плечам густой, шелковистой волной, явно став на тон светлее, чем раньше. Я будто помолодела и скинула лет пять. Да что там! Даже в двадцать пять я так хорошо не выглядела.

Стало донельзя неуютно. Почудилось, что пол подо мной шелохнулся. Или это у меня голова кружится? Страх вновь потерять контроль над своей жизнью сковал, делая движения порывистыми.

Спокойно, Диана, спокойно. Пока ничего фатального не случилось. Нужно сохранять трезвый рассудок. Наверняка, всему есть логичное объяснение. А раз так, то и паниковать не стоит. Помоюсь, приведу себя в порядок и постараюсь увидеться с хозяйкой аптеки. Уж она-то точно знает, в чем тут дело.

Глава 18

Натянув первое попавшееся строгое платье, я переплела влажные волосы в косу и выскочила из комнаты. С кухни доносился звон посуды. Странно. Обычно страж все делает практически бесшумно.

Стоило свернуть на кухню, как я застала дракона за выбрасыванием осколков глиняной миски. С угрюмым выражением лица Маэль что-то бубнил себе под нос.

— Д-доброе утро, — выговорила я, вспомнив нашу перепалку в его постели.

— Если ты так считаешь, то доброе, — буркнул страж и отвернулся к плите.

Он жарил яичницу с таким мрачным видом, что я усомнилась в съедобности будущего блюда. Есть, конечно, хотелось, но не до такой степени, чтобы испытывать на себе творение разозленного дракона. И что только с ним случилось?

— Я бы хотела увидеть масту Софию.

Маэль метнул в мою сторону хмурый взгляд и указал на стол у окна.

— Сначала поешь, потом дам обучающее снадобье. Ты вчера использовала искру целебной магии напрямую. После такого необходимо восстановить силы.

Спорить с раздраженным стражем я не решилась. Завтрак так завтрак. Надеюсь, яичница не подгорит.

Несмотря на сквозившую в каждом движении дракона досаду, мне досталась вполне приличная порция еды. Едва я уловила запах яичницы, как аппетит разыгрался не на шутку. Я в два счета все съела