Хочу любить тебя - Виолетта Иванова

отцом». Знаешь, Мартин, я был разбит его словами, не хотел им верить. Но после этого я стал присматриваться к Эйре, приказал своим людям следить за ней. А еще я поручил своему слуге тщательно следить за тем, что подают на обед, не подпускать к еде Эйру. Мне даже стало легче, когда почти два месяца я ел только то, что мне приносил мой слуга и я пил настойку своего лекаря. Однажды мне сообщили, что выследили Эйру, она встречается с неким Гербером Онтаром. Я приказал его привести ко мне, но так, чтобы об этом не узнала Эйра. Когда я увидел его, у меня не осталось ни тени сомнения – он и Эдмон одно лицо. Он сам признался в этом. И сказал, что дочка Эйры, которая так и не родилась, тоже была его ребенком. Я приказал его увезти из города так далеко, чтобы он не смог связаться с Эйрой, а сам приказал продолжать следить за ней. Я чувствовал, что приближается развязка, но не ожидал, что наступит так скоро. Эйра стала что-то подозревать, заметалась. Однажды она сказала, что хотела бы съездить вместе с сыном в гости к своим родителям. Я сделал вид, что согласился, предложил ей вместе позавтракать, а потом просто вытрясти из нее признание. Но я не сдержался, стал говорить с ней прямо за столом. Она плакала, просила никому не верить, а только ей, что Эдмон мой сын. Тогда я пригласил поверенного и при Эйре приказал ему составить новое завещание, по которому она лишается всего, сама отправляется в тюрьму, как отравительница. Она сделала вид, что упала в обморок, началась суматоха. Я и не заметил, как она успела добавить мне в кофе яд. Когда Эйру увели, я, ни о чем не подозревая, выпил кофе. В этот раз я чуть не умер. Хорошо, что лекарь оказался в доме. Ему удалось выцепить меня из лап смерти, но мои ноги больше не могут ходить. И все мое тело умирает. Я приказал поверенному расторгнуть брак с Эйрой, лишить ее всех денег, которые она получала от меня. Я не стал отправлять ее в тюрьму из-за сына, не хотел оставлять ребенка сиротой. Я отправил Эйру с ребенком в самый дальний дом ее родителей с приказом никуда не выпускать под страхом смерти. Я написал новое завещание, по которому моим наследником остаешься ты единственный. Я написал письмо королю с просьбой восстановить тебя во всех правах рода и получил ответ, а также грамоту о том, что ты являешься единственным и последним наследником рода Лайрон со всеми правами и привилегиями. Я отправил в Наверсет письмо с просьбой, чтобы ты приехал. Я боялся, что ты не успеешь. Прости меня, сын.

И когда-то сильный мужчина, который теперь был похож на высохшую ветку старого дерева, склонил седую голову в покаянном поклоне.

- Я прощаю тебя, отец. Очень жаль, что ты слишком поздно понял свою ошибку.

- Знаешь, сын, только недавно я понял, что у меня была настоящая семья с твоей матерью. Она любила меня до последнего своего вздоха, я никогда не слышал от нее ни слова упрека. Она ничего не требовала от меня, не просила. Наоборот, она отдавала мне все, что у нее было – свое сердце, любовь, заботу и надежду, что мы сможем стать семьей. Ничего не просила взамен. Нет, просила только одного – поверить ей, что она любит меня. А я не хотел в это верить. И не увидел рядом с собой ту, с кем мог бы почувствовать настоящее счастье. Я променял ее на красивую пустышку, так ни разу не поблагодарил ее за все ее терпение, за сына, которого она родила и воспитала. Мне осталось немного, надеюсь, что я встречусь с ней там, на Небесах, и встану перед ней на колени. Я бы сейчас тоже встал перед тобой на колени, но не могу этого сделать.

- Я прощаю тебя, отец, - с тихим вздохом ответил Мартин. Говорить отцу нечего.

- Спасибо, сын. Все необходимые бумаги я оставил Валису Райнору, Даниель тоже в курсе моей последней воли. Они помогут тебе. Все документы по нашим предприятиям, торговым лавкам ты найдешь в кабинете. А сейчас прости, я очень устал, хочу отдохнуть.

Мартин поднялся и вышел. Почти сразу же в комнату отца прошел его верный слуга. Мартин еще не успел дойти до своей комнаты, как раздался крик слуги:

- Господин Дерек умер.

Глава 7.

Глава 7.

Глава 7.

Прошло три месяца со дня смерти старого графа Лайрона. На его похороны пришел чуть ли не весь город, но скорее не для того, чтобы проститься с его телом, а чтобы посмотреть на Мартина. Многие женщины кидали в его сторону любопытные взгляды, кто был посмелее, напрашивались к нему в гости, приглашали к себе. Некая баронесса Арнира Ногерман, которую последнее время называли первой красавицей Банкертоуна, подошла к Мартину. Ей на вид было не больше двадцати двух, хотя поговаривали, что ей давно исполнилось тридцать лет и до сих пор она ищет для себя достойного мужа – богатого и красивого.

- Дорогой граф, я прекрасно понимаю, как тяжело хоронить родных. Я тоже недавно похоронила любимую бабушку. Поэтому я хочу поддержать Вас в Вашем горе. Я завтра приду к Вам на ужин, чтобы вместе почтить память графа Дерека Лайрона. Мы были с ним знакомы, поверьте, это был достойный и уважаемый человек.

- Спасибо, баронесса, но, к сожалению, я не готов пока принимать гостей в своем доме, - Мартин постарался говорить так, чтобы эта наглая дама сразу поняла, что он не желает ее видеть. – И у меня были совершенно другие планы на вечер. За сочувствие – благодарю.

Он поспешил отойти от дамы и увидел в ее взгляде злобный огонек. Судя по всему, ранее никто и никогда не отказывал этой красавице. Мартин надеялся, что она поймет его слова правильно, но недооценил настырность баронессы. Она явилась к нему на следующий день в полдень. Когда Даниель проводил ее в кабинет, где Мартин разбирался с бумагами отца, она выдала ему свою самую очаровательную улыбку. Он остался сидеть за столом, пренебрегая всеми нормами хорошего тона, чтобы встать и приветствовать женщину. Она оценила это, но сделала вид, что не обратила внимание, вновь улыбнулась ему самой соблазнительной улыбкой и подошла к его столу, уперлась рукой о столешницу рядом