Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

Но Михаил и бровью не ведет.

— Тём, угомонись.

Иван замирает со шпажкой. Майя хмурится.

— Да я ж в хорошем смысле!

Артем разряжает обстановку и затыкается на некоторое время. Все едят, лениво переговариваются о жизни за городом и о том, кто как давно был на природе. У дяди Ивана пара загородных отелей, он про них рассказывает.

Разговор перекатывается к путешествиям. А тем временем Артем приговаривает уже мою бутылку шампанского.

— Алиса, включи-ка нам потанцевать! — просит умную колонку.

До этого там приглушенно звучала скрипка.

Майя морщится, но никто не спорит. В конце концов, у нас дружеская вечеринка, а не сход любителей классики. Хотя она отлично вписывалась и в природу, и в разговор.

На место скрипки приходит веселенькая попса. Танцевать хочет один Тёма, что он и делает. Встает недалеко от беседки, здесь большое пространство, выложенное плиткой. Его длинная фигура тут же начинает двигаться — легко, пружинисто. Не сильно энергично. Так, лениво.

— Эй, я че один танцевать буду? — разворачивается к нам и машет с улыбкой.

Может, он неплохой?

— Хотел, танцуй, — хмыкает Иван.

— Иди хоть для контента подрыгайся, блогер! — отвечает ему беззлобно Артем. — Меня сними для своих девочек.

Майка хмурится еще сильнее.

— Они не готовы к шок-контенту, — ржет Ваня.

Аксенов тем временем ушел к мангалу. А потом вообще к дому. Видно, что-то понадобилось.

— Вадик мне названивал, — тихо говорит Майя, — просил вас помирить.

Сестра хихикает. Я вздыхаю.

— Мы же не поссорились.

— Мне можешь не объяснять, — отвечает уже серьезно, — давно пора было тебе с ним разойтись. Уж извини, что говорю так прямо.

— Да, скоро развод.

Обе примолкаем. А над нашими головами раздается громогласный радостный тост.

— Так выпьем за твоего молочного мужа, Динка! И пойдем танцевать.

Майя поднимает глаза на Артема.

— Какого еще молочного?

Парень коротко гогочет.

— Ну, это как первый зуб. Или не первый?

Мне становится неловко, хоть он имеет в виду мужа, а не мужчину в принципе.

Но все равно не по себе. Хорошо, хоть Михаила сейчас с нами нет.

— Короче, пробник! — делает вывод Артем, не дождавшись ответа.

— Бред говоришь, — Майка снова хмурится.

Иван ловит ее взгляд, но сестра лишь пожимает плечами.

— Давайте, девчонки, по шампусику и двигаться! — Тёма уже сбоку с второй бутылкой. — Тебя, Май, не заставляю, вообще… А Динке надо!

Какая я ему Динка? Артем начинает нехило бесить.

Молчу, даю ему последний шанс заткнуться и отвалить. Вежливо говорить все равно не получится.

— Ну ты че, Динок… В разводе уже, а мнешься, как школьница.

Майе кто-то написал, и она идет с телефоном к Ивану. Возможно, няня что-то прислала.

Артем пользуется случаем…

Он уже сел рядом со мной на место Миши и теперь тянется к уху. Обдает запахом алкоголя. Шепчет такое, от чего у меня шарф с головы съезжает.

И говорит так твердо, даже язык не заплетается.

— Давай просто уедем отсюда и потрахаемся, как взрослые свободные люди… Ты же поняла, что обязательства — полное дерьмо? Розовые очки разбились, девочка больше не ждет сказок. Да и не девочка ты уже…

Говорит так вкрадчиво, как будто хочет загипнотизировать. Убедить, что для меня теперь предел мечтаний — трах с пьяным дебилом. Или просто с кем бы то ни было. Без «обязательств»!

Пока сижу охреневшая, Артем доливает в мой бокал. Я не пила из него — немного выплеснулось, когда его отпихивал Миша. Теперь шампанское снова до краев.

— Мм, заяц?

Еще один любитель длинноухих!

Злобно ухмыляюсь. Теперь точно взбесил! Но вида на подаю и, томно глядя парню в глаза, тянусь за бокалом. Тёмин взгляд еще сильнее мутнеет.

Двумя пальчиками зажимаю длинную стеклянную ножку. Двигаю туда-сюда бокал в задумчивости. А потом резким движением стряхиваю его стола прямо Артему на колени. Быстро поднимаюсь на ноги. Предлагаю, глядя ему в лицо:

— Давай ты просто пойдешь на х…

Улыбка мне многого стоит. Разворачиваюсь и ухожу от беседки, куда глаза глядят. Она хорошо освещена, а дальше свет лишь вдоль дорожек. И то приглушенный. Но мне хочется скрыться ото всех.

Я дала отпор, и кто-то скажет, даже слишком. Но внутри дрожит. Артем подтвердил слова моей мамы. И хоть умом понимаю, что по пьяному хаму не надо судить про всех, мне все равно больно. Хочется спрятаться. Успокоиться и перевести дух одной. Как я всегда в своей жизни делала.

В спину мне летит голос Майи.

— Дин!

Ускоряюсь, хоть сад не бесконечный, и сестра меня догонит. Вон уже за спиной все громче шаги. Иду быстрей.

Все же владения у Аксенова огромные. Вот и дом остался позади, а я не у забора.

Впереди еще одна беседка. Из светлого кирпича, без площадки и мангала. Размером меньше, на пригорке. Практически у границы территории и всего поселка, кстати. Впереди редкий лес, и что-то чернеет. Может, речка или озеро. Темным зимним вечером не понять.

Поднимаюсь туда и встаю посередине. Лавочки присыпал снег.

— Летом здесь красивый вид.

За спиной раздается мягкий голос. Но я еще больше напрягаюсь. Хорошо хоть имею привычку не реветь. А то была бы сейчас в слезах и соплях…

— Так и подумала, — отвечаю Мише.

Он тоже заходит в беседку.

— Зимой я сюда не приходил, — хмыкает.

Наклоняется и рукавом парки смахивает с лавочки снег. Все еще темновато, хоть глаза и начинают привыкать. Но теперь видно чистое светлое дерево.

— Присядем, — хозяин кивает мне на скамью.

— Да.

После вспышки ярости чувствую отходняк, и слабеют ноги. Сажусь, Аксенов расчищает себе место рядом.

— Сегодня я облила не тебя, — хмыкаю.

— Надо было в наше пари добавить пункт — обольешь хоть кого. Я бы выиграл.

Вскидываю бровь.

— А не слишком шоколадные условия?

Посмеивается, и я тоже улыбаюсь.

Михаил больше не комментирует ситуацию, хотя мог бы. Для стеба и юмора поводов полно. И чтобы отчитать меня — тоже. Ведь никто больше не знает, что конкретно сказал мне Артем. Может, снова предлагал выпить.

Вспоминаю его слова, и меня передергивает.

— Сегодня ты без своего теплого пуховика, — Миша, видимо, замечает мою дрожь.

— В нем было бы неудобно… — хмурюсь.

Я и правда надела куртку потоньше. Но трясет меня не от этого.

А в следующую секунду я просто перестаю дышать. Потому что Аксенов снимает с себя парку и набрасывает на меня.

И дело тут не в этом рыцарском жесте…

Теперь вокруг меня его запах. И туалетная вода с нотками хвои — в лучших традициях медведя. И мангальный дым, который мне всегда