Сделка с драконом, или Целительница его сердца - Оксана Северная

Я сглотнула и отвернулась от окна, пытаясь отвлечься от дурных мыслей.

— Так что же, — женщина неловко заговорила, — вы работаете в медпункте? Это в котором? У карлика или у седовласого? Вас не поругают за такую щедрость хозяева?

Мальчик тут же напрягся, притягивая к себе больную руку.

— Не поругают, все в порядке, — я улыбнулась. — У меня свой медпункт, я сама себе хозяйка. Сегодня как раз открытие.

На лице женщины появилось понимание. Глаза расширились.

— Так вы та самая леди Нойлард! — выдохнула она. — О вас уже говорят в городе… на рынке! Всякого говорят, — женщина замялась, — Но не слушайте никого! Вы умница и красавица, а еще у вас душа добрая! Я в ваших должниках, леди Нойлард!

Она принялась рассказывать о хозяйстве, о сложных временах, о том, что товар испорчен и теперь не продать, что Ники растет умным парнем, помощник настоящий…

Я слушала кивала, поглядывая на мальчика. Он сидел, прижимая руку к груди, бледный, но уже не морщился от боли на каждой кочке.

И вот спустя десять минут экипаж замер как раз напротив дверей в медпункт. Мы помогли Ники выбраться на свежий воздух. Я отперла дверь медпункта и впустила их, а Феликс скользнул следом и занял свое почетное место за стойкой.

— Проходи в смотровую. Вот сюда, за ширму. И главное, не бойся. А вы присядьте на диванчик, — я попросила женщину оставить нас наедине с пациентом.

Мальчик послушно прошел, мать опустилась на диван, нервно комкая фартук. Я быстро вымыла руки, достала все необходимое из шкафчика, который заполнился только вчера… Гипс, бинты, укрепляющее зелье и флакончик под обезболивающее.

Процесс был мне знаком до мелочей. На практике я перевидала десятки переломов. Торговцы роняли ящики на ноги, рабочие падали с лесов, а уж сколько переломанных носов я повидала… Правда обычно мои пациенты были постарше. Вправить кость, зафиксировать, наложить гипс. Мальчик морщился, обезболивающее притупляло боль, не убирало её полностью, но держался очень стойко.

— Вот и все! Ты большой молодец, — сказала я наконец, завязывая последний узел на перевязи. — Идем к маме

Я вышла к матери. За стойкой восседал Феликс, с видом важного администратора и рассказывал моей новой знакомой какую-то новую сплетню, по всей видимости. Краем уха я слышала обрывки каких-то фамилий.

— Итак, — я начала объяснять, — восстановление займет шесть недель. Важно следить, чтобы он не нагружал руку, гипс не мочить. Вот обезболивающее средство и укрепляющее. Обезболивающее средство принимать по три капли раз в сутки, не больше, если боль вернется в течение трех дней. А укрепляющий отвар пить две недели по десять капель два раза в день во время еды. Так же важно, чтобы мальчик ел больше творога и рыбы. Это даже важнее, чем лекарства.

— С этим у нас проблем нет! У нас корова, а муж частенько на рыбалку ходит! — счастливо вздохнула женщина.

— Отлично! — я улыбнулась. — Я запишу рекомендации, чтобы вы ничего не забыли. Буду ждать вас через пять дней на осмотр и…

В следующее мгновение дверь распахнулась с грохотом.

На пороге медпункта появились трое в мантиях Совета Целителей. Темно-синие, с золотым шитьем, с эмблемой, чашей со змеей.

Один из них, высокий, худой, с острым хищным носом-клювом, замер на пороге. Бегло осмотрелся. Взгляд скользнул по мне, по женщине, по Феликсу.

— Так-так, — протянул он ледяным тоном. — Оказываете услуги без проверки. Да еще и животные в помещении… Нарушение за нарушением, леди Нойлард!

Глава 19

Глава 19

Я бросила взгляд на часы, стоящие на стойке, и сердце ухнуло вниз.

Половина дня. Уже половина дня пролетела, пока я возилась с мальчиком. Проверяющие пришли точно в назначенный срок. А у меня помещение еще не полностью готово. Вывеска не повешена, но это половина беды, змей в сейфе, зелья не подписаны…

— Животные? — Феликс как ни в чем не бывало наклонил голову. — Какие животные? Мы быстро всех уберем! Где вы их видите? Всех мышей отловили задолго до нашего здесь появления.

Проверяющий с острым носом побагровел:

— Вы что, шутки вздумали с нами шутить⁈

Двое других мужчин тем временем вошли в помещение и принялись осматриваться, водя носами по углам, заглядывая под стойку. Мальчик прижался к матери, та обхватила его за плечи.

Я собралась, выпрямилась и заговорила, вкладывая в голос всю возможную твердость:

— И вам доброго дня, уважаемые! Позвольте не согласиться с озвученными вами нарушениями. Я, как дипломированный специалист, не имею права отказать в целительской помощи. Напомню, что я давала клятву, как и вы. — Я выдержала паузу. — Этот молодой человек сломал руку, и я безвозмездно оказала ему помощь. В данном случае ни о какой «услуге» речи не идет. Или вы, если бы увидели нуждающегося, прошли бы мимо?

Целитель с клювообразным носом поджал губы:

— Разумеется, нет! На что вы вообще намекаете⁈

Мать мальчика вдруг вскрикнула с едким сарказмом:

— Да конечно! Когда это наши целители из госпиталя помощь оказывали без…

— Миссис Грэймур, — я перебила ее, не желая обострять конфликт, — мне жаль, что вы стали свидетелем такой ситуации. Вы можете идти. Вашему сыну необходим отдых.

Женщина прижала к себе Ники и направилась к выходу. Но на пороге все же обернулась:

— Тоже мне проверяльщики! Набросились на женщину! Небось боятся конкуренции!

А в следующее мгновение за моим первым пациентом захлопнулась дверь.

Я повернулась к проверяющим, которые уже деловито делали замеры, заглядывали в шкафы, проводили пальцами по полкам в поисках пыли.

— Кот в помещении, — проговорил клювоносый делая пометки в блокноте.

—