Подонок. Заберу тебя себе - Мария Кац

Макс отпускает меня.

— Тем более не геройствуешь. Ищешь возможность уйти, привлекаешь внимание, двигаешься туда, где есть люди.

— А если это опять гостиница с администратором, который занят важными делами?

Он смотрит на меня секунду, и я замечаю, как уголок его губ едва заметно приподнимается.

— Тогда звонишь мне.

Ответ звучит настолько просто, что я не сразу нахожу, что сказать.

— А если ты на работе?

— Блять, Золушка.

Понятно.

Звонить.

Отвожу взгляд, пряча улыбку.

Я вдруг понимаю, что мне легко. Не просто весело. Легко рядом с мужчиной. Без постоянных попыток придумать правильную фразу, понять, как себя вести и чего он от меня ждёт.

Наверное, Лера была права хотя бы в одном. Мне действительно стоит перестать заранее решать, чем всё закончится.

— Ладно. Последний раз — и поехали, — бросая короткий взгляд на часы, произносит.

Макс отходит на несколько шагов. Сжимаю кулак, делаю шаг и бью. В последний момент Макс резко смещается в сторону. Кулак рассекает пустой воздух.

— Макс!

По инерции меня ведёт вперёд. Нога цепляется за покрытие, и я уже почти лечу следом за собственным ударом, когда его пальцы крепко смыкаются на моём локте.

Рывок — и Макс разворачивает меня обратно и притягивает к себе. Я врезаюсь в его грудь. Ладонь машинально упирается в футболку, а его рука уже удерживает меня за талию.

Лицо Макса совсем близко. Настолько, что вся моя воинственность куда-то моментально испаряется.

— Так нечестно, — выдыхаю я.

Он чуть приподнимает бровь.

— А я разве говорил, что хулиганы будут играть с тобой честно?

— Но ты не хулиган.

— Это претензия или комплимент?

— Жалоба на преподавателя, — несмотря на сбившееся дыхание, усмехаюсь. — Ты специально поддавался.

— Какая самоуверенная Золушка.

Усмешка медленно появляется на его губах. Я успеваю заметить её прежде, чем Макс наклоняется и целует меня. Сразу уверенно, совсем не так, как тогда в машине.

Глава 15

— Ты же сказал, что мы идём гулять.

Макс захлопывает дверь машины и кивает на парк впереди.

— Мы и гуляем. Просто сегодня вместе с половиной города.

Над входом растянуты праздничные флаги, между деревьями горят гирлянды, от сцены доносится музыка. Людей столько, что я невольно прижимаю к себе кофту, которую после спортзала так и не надела.

Вот такое у Макса свидание. Сначала научить девушку вырываться из захвата, потом поцеловать так, что она забывает половину изученного, и сразу привезти на День города. Очень последовательный человек.

А самое забавное в этом, что он просто потом отстранился, словно ничего такого и не произошло. Спокойно сказал: «Поехали». Всё. Без лишних слов.

— Есть хочешь? — спрашивает он, когда мы вливаемся в толпу.

— Немного.

Он молча сворачивает к палаткам с едой и через пять минут я стою с огромным бургером, который едва помещается в руках, а Макс совершенно бессовестно таскает мою картошку.

— Купи себе.

— У тебя вкуснее.

— Она из той же пачки.

— Значит, дело в хозяйке.

Замираю с салфеткой в руке. Он спокойно отправляет картошку в рот, будто ничего особенного не сказал. А я снова краснею. Проклятая привычка. Но теперь я замечаю, что Макс на меня смотрит. Коротко. Но я вижу.

— Куда мы идём?

— Увидишь, — бросает он, в своей манере безэмоционального, но всё замечающего мужчины.

— Нормальные люди предупреждают девушку.

Макс останавливается и медленно поворачивает голову. До меня доходит сказанное.

— Я не это имела в виду.

— А я ничего не сказал.

Господи, ну, вот за что мне это? Что не так со мной, когда этот тип рядом оказывается?

За спиной раздаётся смех, заставляя обернуться и уже через секунду я понимаю, где мы.

— Нет, — мотаю головой.

— Боишься?

Одно слово, но сколько вызова. Словно для него вообще вся жизнь — вызов.

— Давай сюда.

Первый выстрел уходит так далеко от центра мишени, что Макс демонстративно смотрит вправо.

— Что?

— Проверяю, все ли живы.

— Очень смешно, — морщусь в ответ. Второй получается лучше. После четвёртого я уже почти горжусь собой и протягиваю ему винтовку.

— Теперь ты, — он даже бровь приподнимает. Да, согласна, язык мой живёт отдельной жизнью.

— Плохой план.

Произносит Макс и делает быстро четыре выстрела, после которых я буквально готова требовать проверку оборудования на сговор.

— Выпендриваешься.

— Немного, — с довольной усмешкой отвечает.

Работник тира снимает с крючка приз, и я начинаю смеяться ещё до того, как Макс его принимает. Огромный розовый заяц. В его руках. Картина настолько прекрасная, что я даже жалею об отсутствии телефона.

— Тебе идёт.

Макс протягивает чудовище мне, и я снова мгновенно краснею.

Мы идём дальше, сворачивая с шумной аллеи подальше в глубь парка.

— А ты всегда такой? — первая начинаю разговор после затянувшейся паузы.

— Какой?

Хороший вопрос. Я сама не знаю, что именно пытаюсь выяснить. — На работе ты другой.

Макс несколько секунд смотрит вперёд, словно проверяя мою вменяемость.

— На работе я отвечаю не только за себя.

— Тебе нравится то, чем ты занимаешься? — вопрос срывается с губ быстрее, чем включается мой мозг.

— Иногда.

— Очень убедительно.

— Я не по рекламному буклету профессию выбирал, Золушка.

— А почему выбрал?

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Длинная история.

— У нас ещё много времени.

Он снова только усмехается в ответ и не спешит ничего рассказывать. И я неожиданно не хочу вытаскивать ответ силой. Мне начинает казаться, что Макса вообще нужно узнавать именно так — по мелочам, которые он сам не считает важными. Он всегда идёт со стороны дороги. В толпе автоматически замечает всё вокруг. Не любит сладкий кофе, но уже знает, какой беру я. С людьми говорит коротко, зато минуту назад поймал за капюшон чужого ребёнка, который едва не влетел в ограждение, и спокойно отправил обратно к матери.

К вечеру людей становится ещё больше. Мы уходим ближе к реке, и первый залп салюта разрывает небо как раз тогда, когда выходим к ограждению. Золотые искры рассыпаются над водой.

— Красиво, — вырывается у меня.

— Согласен.

Поворачиваюсь. Макс пристально смотрит на меня, заставляя сердце учащённо биться. Видимо, совсем забыло, что сегодня ему уже было мало одного потрясения.

Следующий залп освещает его лицо, и мне вдруг совсем некстати вспоминается, что через несколько дней я уеду. Домой. Туда, куда ещё недавно так отчаянно хотела вернуться. А Макс останется здесь. Не будет чёрной машины возле мотеля. Его внезапных сообщений. «Золушки». Дурацких приказов, от которых я сначала злюсь, а потом почему-то всё равно делаю, как он сказал. От этой мысли праздник вокруг сразу становится тише. Я отворачиваюсь к реке.

Странно.