Не в костях дело - Кассандра Элизабет

— Ну да, мы же вычистили из них все внутренности, — отвечаю я, немного растерявшись.

Когда он переводит взгляд на огоньки, не вынимая пальца из тыквы, я понимаю, чего он хочет.

— А, ты хочешь, чтобы я вставила в них свечи, — говорю я, и он с энтузиазмом кивает.

Расставив свечи во все тыквы, куда они поместились, он скрещивает руки на груди и кивает — словно теперь результат его вполне устраивает.

К тому времени, как мы заканчиваем, уже смеркается, и у меня громко урчит в животе.

Би Джей с тревогой смотрит на меня, а затем указывает на мой живот.

— Все в порядке, я просто проголодалась. Сейчас вернусь, — объясняю я не в силах сдержать смех.

Я наскоро перекусываю тем, что попалось под руку, мысленно отмечаю, что нужно заказать продукты, чтобы не бегать в магазин, и готовлюсь ко сну.

Вернувшись в палатку, я вижу, что Би Джей терпеливо ждет, сидя рядом с гнездом из одеял и подушек. Я беру ноутбук и портер, а затем устраиваюсь у него между ног, чтобы ему был виден экран. Следующие несколько часов мы проводим за поиском новых нарядов и аксессуаров для него, пока я потягиваю тыквенный портер.

— Тебе понадобится потрясающий костюм на Хэллоуин. Просто грандиозный, — говорю я.

Он касается моего плеча и склоняет голову набок, глядя на меня.

— Я? Я всегда наряжаюсь фотографом, — говорю я, пожимая плечами.

Он грозит мне пальцем.

— Ты прав, я обожаю Хэллоуин. Но я вечно так занята украшением дома и раздачей конфет, что до костюма руки просто не доходят.

Он указывает на меня, потом на себя, а затем снова на экран компьютера.

— Нам? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Костюмы для нас обоих? — уточняю я.

Он энергично кивает, и его светодиодные глаза меняют выражение на улыбающееся.

У меня на глазах выступают непрошеные слезы. Я была не совсем честна, когда говорила, что слишком занята для костюма. Раньше я подходила к этому с полной отдачей — сложный грим, продуманные до мелочей аксессуары. Стоило мне выбрать костюм — и я уже не отступала.

А потом я вышла замуж, и начались разговоры. О том, как я трачу кучу денег на такую ерунду. О том, что выбираю слишком откровенные наряды, которые не подходят моей фигуре. И наконец, когда мне перевалило за тридцать, что я уже слишком стара для переодеваний. К сорока годам бывший муж окончательно сломил меня своими оценивающими взглядами и едкими замечаниями, лишив всякой радости от создания образов, и я перестала это делать.

— Да, — говорю я, едва сдерживая слезы и пытаясь улыбнуться. — Ты мне был нужен, Би Джей. Давай выберем костюм вместе.

Мы просматриваем варианты парных костюмов, но я никак не могу придумать, что подошло бы для двенадцатифутового скелета и женщины. Я листаю ленту, когда вдруг костлявый палец с восторгом начинает постукивать по экрану.

— О боже. Конечно! Как я сама до этого не додумалась? — Я сияю, глядя на него, и и в его глазах светится тепло. — Это один из моих любимых фильмов. Посмотрим?

Он с энтузиазмом кивает, я заказываю костюмы и включаю фильм на ноутбуке. Сначала мы сидим прямо, но к тому моменту, когда главные герои целуются на вершине Спирального холма, мы уже безнадежно переплелись друг с другом.

Краем глаза я замечаю, как Би Джей переводит взгляд с экрана на меня и обратно.

Он внимательно изучает героев, потом меня, и мне так хочется знать, о чем он думает. Затем он тянется и одним длинным костлявым пальцем закрывает крышку ноутбука.

Я улыбаюсь, отношу ноутбук к столу и подключаю его к одному из многочисленных удлинителей, а когда поворачиваюсь обратно, вижу, что он уже растянулся во весь рост, устроив целую гору из подушек и одеял вдоль своей грудной клетки.

Я не могу сдержать смех при виде его позы — одна нога согнута, рука подложена под голову. Классическая поза соблазнительного парня, ожидающего в постели.

— Ну привет, здоровяк, — говорю я и стягиваю джинсы.

Хотелось бы надеть что-то более сексуальное, но я выбрала тепло, так как предстояло ночевать в палатке.

Он оглядывает меня с ног до головы, и, хотя я в огромном свитшоте и высоких носках, результат его явно устраивает — он хлопает по месту рядом с собой.

Я улыбаюсь и сворачиваюсь калачиком, повернувшись к нему лицом, — удивительно, как здесь уютно. Моя голова покоится на подушке, которую он положил поверх своей руки, а я просовываю руки между его ребрами, обхватывая их пальцами.

Он подтягивает ноги и прижимается ко мне сзади, обнимая так плотно, как позволяют его габариты, а затем тянется, достает из моих запасов еще одну бутылку портера и протягивает ее мне.

— Конечно, почему бы и нет, — говорю я и приподнимаюсь, опираясь на подушку, чтобы сделать глоток.

Свободной рукой он ласкает меня — перебирает волосы, проводит пальцами по животу и наконец касается моих пушистых носков. В его глазах нет ни осуждения, ни попыток что-то анализировать. Только обожание. Кажется, его восхищает каждое мое слово и каждое движение, и этот интерес действует на меня как афродизиак.

Когда я допиваю пиво, он забирает у меня бутылку и, не сводя с меня взгляда, начинает медленно вести ею по моему животу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я тонким голосом, когда он опускает бутылку ниже и у меня возникает догадка.

Когда он раздвигает бутылкой мои колени и ведет ею вверх по бедру, по его телу пробегает легкая дрожь.

— Ты все-таки подглядывал! — восклицаю я, чувствуя, как вспыхивают щеки, — моя догадка подтвердилась.

Я перевожу взгляд с бутылки, которой он сейчас водит по моим трусикам, на его лицо, и он подмигивает мне.

— Ах ты, шаловливый скелет, — говорю я. — Да, возможно, я была в отчаянии и воспользовалась тем, что попалось под руку, но сейчас мне хочется, чтобы меня касалось кое-что другое.

Он