Удержать 13-го - Хлоя Уолш

– Нет! – разом крикнули Хьюи и Фили, явно разозленные.

– Все твои мечты, и планы, и ранние тренировки, и бесконечные упражнения, и гонка? – Хьюи покачал головой и посмотрел так, словно перестал меня узнавать. – Ты наконец-то готов показать миру, чего ты добился, Кэп!

– Это ведь очень важно, Джонни, – добавил Фили. – Просто колоссально важно!

– На самом деле нет, – пробормотал я, стараясь все преуменьшить и в отчаянии проводя ладонью по волосам. – Давайте лучше все успокоимся.

– Вообще-то, это пока важнейшее событие в твоей жизни, – решила присоединиться к беседе Лиззи. – Просто говорю.

– А не могла бы ты просто не говорить? – огрызнулся я. – Господи, сегодня для этого неподходящий день.

– Поздравляю, – наконец-то тихо произнесла Шаннон, и по ее щекам снова потекли слезы. – Ты сделал это.

Она была счастлива? Она расстроилась? Я, блин, понятия не имел. Я мог думать только о ее убитом горем лице, когда она всего несколько часов назад провожала взглядом материнский гроб, который опускали в могилу. Я хотел сказать Шаннон, что никуда не поеду, что останусь здесь, с ней. И я действительно остался бы, если бы она попросила… но другая часть меня отчаянно рвалась к новой возможности. Из-за этого я был отвратителен сам себе, но ничего не мог изменить.

– Шан, не плачь, детка. Это пока не точно. Я еще ничего не реш…

– Ты добился! – воскликнула она, порывисто обнимая меня. – Ты добился, Джонни! – Забравшись ко мне на колени, она обхватила меня руками и ногами и восторженно пищала: – Ох господи, я так горжусь тобой!

Я изумленно поднял брови:

– Правда?

– Конечно! – фыркнула она, наконец-то улыбаясь мне. – Ты так старался, Джонни! – Она погладила меня по щеке и поцеловала в губы. – Ты это заслужил!

– Но ты плачешь, – с трудом выговорил я, обуреваемый эмоциями.

– Потому что я так рада за тебя! – Она не то всхлипывала, не то смеялась. – Это награда за весь твой тяжкий труд! – Обхватив мое лицо ладошками, она прижалась лбом к моему лбу. – Пришло твое время. – Глядя на меня большими синими глазами, она потребовала: – Используй этот шанс! Он твой! – И снова поцеловала в губы. – Используй его и блистай!

– Мне страшно, – прошептал я ей на ухо, наплевав на то, что друзья смотрели на нас и подслушивали. Мне надо было выпустить все наружу, пока я не взорвался. – Мне страшно получить сборную и потерять тебя.

– Но я тоже твоя, – возразила она. – Ты можешь получить и то и другое.

– Я боролся за это всю свою жизнь, Шаннон, – с трудом выговорил я, чувствуя, как грудь сжимается так, что становится трудно дышать. – Это не блажь.

Она кивнула:

– Я знаю.

– Я должен это сделать, – признался я, взглядом умоляя ее простить меня. – Я должен довести это до конца.

Она улыбнулась:

– Я знаю.

– Тогда почему я чувствую, что все это неправильно? – выдохнул я.

– Это не неправильно, Джонни, – прошептала она. – Это правильно и поэтому пугает.

– Я не поеду, – выпалил я, отступая в панике. – Если ты сомневаешься, скажи сейчас, и я останусь. Если ты не хочешь, чтобы я уезжал, то и я не хочу. Просто скажи, что делать, и я это сделаю, и…

– Я хочу, чтобы ты поехал, – перебила меня Шаннон. – Я хочу, чтобы ты шел за своей мечтой и показал миру, как ты великолепен.

– Но я уеду на месяц, – прохрипел я, чувствуя, как дико стучит сердце в груди. – А может, и на полтора. А может, и больше. Это долгий срок, Шаннон.

– А я буду здесь, когда ты вернешься домой. Через месяц, или через полтора, или через два, или даже четыре… – Шмыгнув носом, она просияла улыбкой. – Я буду здесь, ждать тебя.

– Вы раните мою «лестницу», – грустно заявил Гибси.

– Что? – Мы с Шаннон одновременно повернулись к нему.

– Моя «лестница»! – тоскливо пояснил Гибси. – Она съежилась от этих разговоров про отъезд. – Развалившись на траве рядом с Клэр, он шумно вздохнул. – И я теперь в охренительной депрессии!

– Ох да ладно! К тебе он тоже вернется. – Взяв Гибси под руку, Клэр прижалась щекой к плечу Гибси. – И тебе незачем грустить, Джерард… у нас же будут детки этим летом, помнишь?

– Да, помню, – тяжело вздохнул Гибси, опуская подбородок на ее голову. – Но я все же сомневаюсь, что готов к такой ответственности, малышка. В смысле, мне ведь всего семнадцать.

– Ну, готов или нет, а детки будут, – ответила Клэр, похлопывая его по колену. – И это ты виноват.

– Что за херня? – разом спросили Лиззи и Хьюи.

– Брайен, – унылым тоном объяснил Гибси. – Так уж вышло, что у него осталось недоразвитое яйцо, он не был бесплодным, как мы думали.

– И как это объясняет, что у вас летом появятся дети? – вытаращила глаза Кейти.

– Он поимел Херувимку, – простонал Гибси. – Мы застали их в комнате Клэр во время пасхальных каникул. И теперь она беременна!

– Нашу кошку Херувимку? – изумленно спросил Хьюи. – Брайен ее обрюхатил?

– Мы какое-то время сомневались, но ветеринар подтвердил все в прошлую среду, – тоскливо произнес Гибси. – Мы сами их видели, да, малышка?

– Ну да… на ультразвуковом мониторе, – подтвердила Клэр. – У нее шесть котят.

– А вы знаете, что беременность у кошек длится от пятидесяти семи до шестидесяти семи дней? – спросил Гибси.

– Нет, – ответили мы все.

– То есть она может родить примерно в середине следующего месяца или немного позже, – сказала Клэр. – Волнующе, правда?

– Это обойдется в небольшое состояние, – вздохнул Гибси. – А мама говорит, что это на моей совести, потому что это я принес Брайена в комнату Клэр, и мне бы следовало соображать лучше, но я не соображал, потому что был уверен, что у него всегда резинка на кошачьем члене. Но нет, он мне врал, и ветеринару тоже. Все это время у него было яйцо, полное спермы!

– И она не единственная кошка на нашей улице, которую он поимел, – добавила Клэр. – Судя по всему, у серой кошки миссис Лоуэлл не случайно родились снежно-белые котята в прошлый вторник. Они пушистые и все такое.

– Ну что тут скажешь, он просто шлюха, – с тоской произнес Гибси. – Наглый ублюдок с одним яйцом, у которого особая миссия – оплодотворить каждую кошку, до которой дотянутся его лапы… Но я отвечаю только за Херувимку, – фыркнул он. – Вот так вот. Я стану отцом. Будем кормить их по очереди по ночам, Клэр. Я буду присутствовать при родах. Но это все. Я готов признать только твоих детишек. Ничего не знаю насчет кошки миссис Лоуэлл