Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Из динамиков продолжали доноситься экзаменационные правила.

Две компании обменялись тяжелыми взглядами, но заговаривать друг с другом не стали.

«Просьба всем учащимся разойтись по своим экзаменационным аудиториям. До начала первого экзамена осталось десять минут».

«Первый предмет — китайский язык».

Экзаменационные задания в этот раз составлялись совместно несколькими школами города Б, и сложность тестов была заметно выше обычной.

Экзамен ещё даже не начался, а в аудитории для двоечников половина присутствующих уже развалились на партах и спали. Когда вошел дежурный учитель, по классу уже разносился заливистый храп.

Преподаватель, судя по лицу, был явно не в восторге от контингента этой аудитории. Пересчитывая экзаменационные листы, он брезгливо оглядел присутствующих.

Ученики занимались чем угодно, только не подготовкой. Кое-кто особо наглый в открытую залипал в телефон под партой.

Полный пофигизм и нулевые знания — визитная карточка этой аудитории.

Раздался резкий звонок, и учитель начал раздавать листы с заданиями по рядам, передавая их с первой парты на последнюю.

Храпевший парень дернулся от звонка, вытер слюну с подбородка и нехотя открыл глаза.

Атмосфера здесь и близко не напоминала напряжение перед важным тестом.

Но Се Юй почувствовал, как у него пересохло в горле.

Получив стопку листов, он прижал один к парте локтем и сразу начал выводить свое имя, а свободной рукой передал оставшиеся бланки назад.

Он успел написать лишь первые две черты иероглифа «Се».

Хэ Чао протянул руку сзади и забрал оставшиеся экзаменационные листы из его пальцев.

Глава 99

— Экзамен официально начался, время — сто двадцать минут.

— Внимание, не проносите с собой предметы, не относящиеся к экзамену…

Преподаватель под монотонное бормотание из репродуктора неторопливо прохаживался между рядами.

Се Юй написал имя и бегло просмотрел задания. Он ожидал, что по сложности эти экзамены будут примерно как месячные контрольные, но неожиданно наткнулся на два новых типа вопросов. Только тут он заметил в графе «составители» фамилии учителей из других школ[1].

Вторая школа относилась к этим экзаменам очень серьёзно. Совместный экзамен четырех школ — результаты напрямую влияли на престиж… Хотя у Второй школы с престижем и так было неважно: средний балл упорно не желал подниматься. Даже в итоговой таблице по предметам мало кто прорывался в первые ряды.

— Ну что? — не успел Се Юй ответить и на пару вопросов, как Хэ Чао ткнул его ручкой в спину. — Сколько баллов возьмёшь?

— Сколько захочу, столько и возьму.

Се Юй договорил и, не меняясь в лице, откинулся назад:

— Боишься? Попроси — так и быть, уступлю тебе пару баллов.

В аудитории то и дело шуршали: кто-то рядом перекидывался бумажными комками, да промахивался — комок упал в проходе. Хэ Чао, держа ручку в левой руке, легонько постучал его по затылку:

— …А ты дерзкий, мелкий. Это ты меня попроси — я тебе двадцать баллов уступлю.

Народ в последней аудитории вовсю передавал ответы и понятия не имел, о чём толкуют двое с последних мест параллели, забившиеся в угол, — их разговор был настолько безумным, что нормальные люди только развели бы руками.

Здешние обитатели умели писать только класс, фамилию и экзаменационный номер. Заполнив шапку, они принимались грызть колпачок ручки, тупо уставившись в задания.

Вскоре они заметили, что один из привычных соседей по дну, который обычно вместе со всеми причитал «как же сложно», на этот раз притих. Без напарника по нытью экзамен казался каким-то неполным. Сосед, проспав какое-то время, проснулся и, увидев, что Хэ Чао всё ещё пишет, нерешительно спросил:

— Чао-гэ, у тебя сегодня вроде неплохо идет…?

Хэ Чао перевернул страницу и бросил небрежно:

— Очень даже неплохо. Вторая школа будет гордиться таким учеником, как я.

— …

Преподаватель собирался смотреть сквозь пальцы на этот考场 и не возиться с отстающими, но народ расшумелся не на шутку. Он отложил книгу и сухо кашлянул:

— Потише в классе.

Сосед молча проглотил всё, что хотел сказать. Он смотрел на Хэ Чао и понимал, что ему эту уверенность, граничащую со слепотой, просто не постичь.

Се Юй отвечал кратко и по делу. Закончив, он проверил всё с начала до конца, глянул на настенные часы и прикинул, что полчасика поспать ещё успеет.

Краем глаза он заметил, что Хэ Чао ещё дописывает сочинение — финишная прямая. Обычно у этого парня буквы вечно летели в разные стороны, в ответах не было никакого порядка. Стоило ему взять ручку — и что бы он ни писал, всё выглядело как гадание на кофейной гуще. А сейчас он отбросил эту небрежность: глаза опущены, пишет сосредоточенно.

После предупреждения в аудитории стало тихо на пару минут, потом снова началось:

— Дай ответы, отныне моя жизнь принадлежит тебе, брат, умоляю, будь человеком.

— Без очереди не лезь. У нас в этой аудитории даже списывание требует порядка… Стой, братан, тебя раньше не видел — ты новенький?

— …

Се Юй не рассматривал, что Хэ Чао пишет в сочинении. Он просто положил голову на руки, и пока в ушах стояла тихая болтовня соседей из другой группы, в памяти вдруг всплыло то самое «Силуэт» — сочинение, которое Хэ Чао написал в прошлом семестре.

В этой аудитории они когда-то передавали ответы. Ломали голову, как уйти от темы подальше — как написать идеальное сочинение на ноль баллов. И за руки держались под столом. Словно странный и нелепый сон.

Се Юй так и заснул. Сквозь сон до него долетали обрывки из репродуктора — завуч Цзян объявлял: «До конца экзамена осталось пятнадцать минут, пожалуйста, следите за временем».

Ответы уже все передали, и эти сто двадцать минут в экзаменационной тянулись бесконечно. Обитатели дна постепенно затихали, бросали ручки, полагались на волю случая — и засыпали один за другим. Преподаватель глядел на это зрелище и только качал головой.

Эти промежуточные экзамены оказались заметно труднее обычных контрольных. После нескольких предметов все чувствовали себя так, будто из них выжали все соки. Усталость смешивалась с полной неясностью — как они вообще сдали.

— Всё, капец, теперь точно капец, — на последнем экзамене прозвенел звонок, и Лю Цуньхао, сдав бланк, вышел из аудитории, буквально держась за стену. Добравшись до класса, он ещё с порога крикнул: — Товарищи по оружию, докладывайте обстановку.

Ло Вэньцян вздохнул:

— Полный крах.

Сюй Цинцин отозвалась:

— Судьбу не переломишь.

Вань Да вздохнул:

—