Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— ЗАТКНИСЬ САМ, ПРИДУРОК! Ты мне не мать или отец, чтобы указывать, что я должен делать!

— Зато я тебя СТАРШЕ!

— Пф, всего-то на два года! — закатив глаза и громко хмыкнув, сухо бросает Эдвард. — Твое слово – не указ для меня!

Эдвард довольно сильно ногой бьет Терренса по лодыжке и грубо отталкивает его от себя, пока тот слегка морщится от боли. Взгляды парней, которыми они затем бросают друг на друга, полны ненависти и презрения, их буквально разрывает от злости, а каждая мышца напряжена до предела.

— А если тебе так нравится командовать, то лучше займись своей невестой и заставляй ее плясать под твою дудку, — грубо добавляет Эдвард.

— Какой же ты мудак, Эдвард… — с учащенным дыханием сухо, но спокойно говорит Терренс. — Не думал, что ты – гнилой и бессовестный сукин сын, который ненавидит своих близких и завидует им. Я не ожидал от тебя такого. Ты сильно разочаровал меня… И разочаровал бы свою мать, если бы она знала, что ты творишь.

— Тебе это не грозит, ибо ты всегда был любимчиком своей, — презренно усмехается Эдвард. — Даже в моменты, когда ты одержим агрессией и ведешь себя как псих.

— У меня полно недостатков, но я никогда не предам близких ради денег и богатств.

— Ты душу продашь ради того, чтобы люди начали возводить тебя в ранги Богов. Ведь для тебя это намного важнее. Ты жить не можешь без похвалы. Это своего рода зависимость!

— Понимаю, признавать правду трудно, но тебе придется. Не один ты имеешь право рубить правду матку и говоришь все, что думаешь о чем-то. Я бы сам высказал тебе все, что думаю о тебе, но Наталия любезно оказала мне услугу и сама нашла слова, которые так точно описывают мои мысли.

— Продолжай верить этой проститутке, Терренс, продолжай. И можешь дальше строить из себя невинную овечку, у которой, правда, слишком огромное самомнение.

— Да что ты говоришь?

— А что? Разве не ты пялишься во все зеркала, когда видишь свое отражение? Наверное, во время секса с Ракель представляешь себя на ее месте! Ибо даже такая сексуальная девушка не может затмить тебя!

— Да уж, по-моему, ты и правда слишком озабоченный, раз тебя так интересует тема потрахушек.

— Уж не знаю, кто заставил тебя так распушить хвост, но ты совсем не такой крутой, неотразимый и привлекательный, как тебе кажется. И надеюсь, что твой мерзкий характер не передастся по наследству твоим будущим детям.

— Желаю, чтобы твои не стали таким же ублюдками, как ты! Если они у тебя, конечно, будут. Для начала тебе надо найти ту отчаянную девчонку, которая согласилась бы не просто быть с тобой, но еще и залететь, выносить и родить твоего ребенка. А зная, что ты за мерзкая крыса, то у меня нет сомнений в том, что детей у тебя, скорее всего, не будет. Только если ты по пьяни не трахнешь какую-нибудь шлюху.

— А это уже не твое дело! Однако я буду искать нормальную девушку. Которая не предаст меня так же подло, как мисс Рочестер. И я стану отцом только лишь в том случае, если буду находиться в законном браке. Когда у меня будет ребенок, то я сделаю все, чтобы воспитать его нормальным человеком и не допустить, чтобы он стал подобием истерички по имени Терренс.

— А наши с Терренсом дети ни за что не станут такими же наглыми и бессовестными ублюдками, как ты! — вмешивается Ракель, все еще пытаясь утешить горько плачущую Наталию. — Мы сделаем все возможное и пресечем это как можно раньше.

— Посмотрим, Ракель, посмотрим, — спокойно отвечает Эдвард. — Только не надейся, что вы с Терренсом всю жизнь будете вместе. Если между вами случится еще один скандал, или твой женишок найдет себе какую-нибудь другую девку, то вы точно разбежитесь.

— Мечтай об этом дальше, паскуда!

— Вы никогда не будете счастливы! Ни вместе не сможете жить, ни полюбите кого-то другого. Поэтому у вас не будет ни любимого человека, ни детей. Только если вы не нажретесь в стельку на какой-нибудь вечеринке и найдете кого-то, с кем можно было бы перепихнуться.

— Не пора ли тебе укоротить язык, облезлый щенок? — грубо интересуется Ракель. — А то ты что-то очень разговорился и окончательно обнаглел! Если тебе нужна хорошая порка – ты ее получишь!

— Слушай, девочка, ты лучше заткнись и успокаивай эту ревущую шлюху. Не лезь куда тебя не просят.

— Захлопни варежку, мудак! — низким голосом грубо бросает Терренс. — Или я, сука, отрежу твой грязный язык!

— Не удивлюсь, если ты изменяешь моему дружку с каким-нибудь богатеньким папиком, который поможет тебе еще дальше продвинуться по карьерной лестнице. Или попробовать себя в новой профессии. Например, актрисой, певицей или писательницей… Не знаю, правда, кому будут нужны твои бездарные таланты, но для твоих покровителей это не будет иметь никакого отношения. Им только бабки плати, да секс шикарный подавай – и ты обеспечена работой на всю жизнь!

Ракель широко раскрывает рот и распахивает глаза, не скрывая своего возмущения и едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Эдварда с кулаками. Терренс же с учащенным дыханием и раздутыми ноздрями резко подлетает к парню и кулаком бьет его в челюсть. Да так сильно, что Эдвард едва не падает на пол, ухватившись за диван и мгновенно почувствовав привкус крови во рту и легкую боль. А пока Локхарт еще не пришел в себя, МакКлайф наносит ему пару сильных ударов ногой в живот и еще один по хребту. Ну а после мужчина хватает морщащегося от боли парня за шиворот обеими руками, резко заставляет подняться и сильно встряхивает его, уставив свой леденящий душу взгляд в его полные злости глаза.

— Слушай ты, мелкий ублюдок, если я еще раз услышу от тебя подобные слова, клянусь, ты, мать твою, пожалеешь , что на свет родился, — сквозь зубы цедит Терренс. — КЛЯНУСЬ, Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ! ПОНЯЛ,