Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Через пару секунд в комнату входит взволнованная Ракель, держа в руках какой-то небольшой пузырек.

— Черт, она такая бледная и холодная… — поглаживая Наталию по голове, задумчиво отмечает Терренс. — Мне становится жутко каждый раз, когда я смотрю на нее в таком состоянии… У меня сердце сжимается…

— Мне кажется, она даже немного похудела, — подойдя к кровати, говорит Ракель. — Посмотри, какой у нее ужасающий вид… Раньше у Рочестер была вполне красивая фигура, а сейчас она похожа на какой-то мешок с костями.

— А ты не думала, что ее обморок связан не только с сильным потрясением?

— Ты тоже так считаешь? — Ракель быстро садится на кровать и подползает поближе к Наталии.

— Надо было копить в себе слишком много эмоций, чтобы впасть в такую истерику и говорить о желании умереть.

— Боже, Терренс, не надо говорить о ее желании умереть. У меня сердце обливается кровью, слыша это.

— У меня тоже, но оно будет обливаться и сжиматься еще много раз. Ведь однажды мы узнаем о секретах, которые довели ее до такого.

— Куда уж еще больше! Мне кажется, с нами произошло и так слишком много потрясений за последнее время.

— Поверь мне, это еще не конец.

Ракель раскрывает пузырек с нашатырным спиртом и подносит его к носу Наталии, давая ей вдохнуть немного резкий запах этой жидкости. Правда, нашатырь не дает никакого эффекта в одно мгновение, а бессознательная девушка никак не реагирует.

— Давай же, Наталия, давай! — тихо, взволнованно просит Ракель.

Но через несколько секунд запах спирта действует. Наталия слегка вздрагивает, глубоко вздыхает, морщится, резко отворачивает голову и начинает слабо шевелить сначала руками, а потом уже и всем телом.

— Да, получилось ! — выдыхает с облегчением Ракель.

Решив, что нашатырный спирт ей больше не нужен, Ракель отставляет пузырек в сторону. А Наталия с тихими мучительными стонами начинает постепенно приходить в себя. Девушка все еще чувствует сильную слабость и легкое головокружение, но все же ей сейчас чуточку легче, а зрение становится не более расплывчатым, а все более четким. Немного придя в себя, блондинка окидывает полуприкрытыми глазами небольшую, незнакомую светло-синюю комнату, где нет ничего, кроме стола, шкафа и кровати, на которой она лежит.

Наталия слегка вздрагивает с мыслью, что с ней могло произойти что-то ужасное. Она резко пытается принять сидячее положение, но к горлу тут же подступает тошнота, головокружение усиливается, а тело все еще довольно слабое. Сидящие напротив нее Терренс и Ракель быстро возвращают девушку в лежачее положение. Вследствие чего она неуверенно ложится на подушку, продолжая испуганно озираться по сторонам.

— Тс-с-с, все хорошо, дорогая, не бойся, — мягко и тихо говорит Ракель, положив руку на одну из рук Наталии. — Мы с тобой…

Наталия испуганно смотрит на Ракель, а потом на Терренса, видя их взволнованные лица намного четче, но пока что туго соображая из-за неясного сознания.

— Ракель? Терренс? — с широко распахнутыми глазами чуть хриплым, тихим голосом неуверенно произносит Наталия.

— Тише-тише, не нервничай, — как можно спокойнее говорит Терренс, положив руку на плечо Наталии. — Дыши глубже…

— Но где я? — тихо интересуется Наталия, снова окинув испуганным и потерянным взглядом всю комнату и сложив руки на животе. — Что это за место?

— Это одна из гостевых комнат в нашем доме. Если у нас ночуют гости, то они располагаются либо здесь, либо в одной из других комнат.

— Правда? Не знала… Я никогда не была здесь раньше…

— Мы и сами почти не заходим сюда… Хотя я несколько раз все же ночевал в этой комнате.

— Вот как…

Пока Наталия опускает глаза вниз, Ракель, держа ее за руку, бросает немного грустный взгляд на Терренса, нервно перебирающий пальцы.

— Ну как ты, подружка? — мягко интересуется Ракель. — Тебе лучше?

— Э-э-э… — запинается Наталия, широко распахнутыми глазами изучая незнакомую ей комнату. — Честно говоря, не очень… Голова немного кружится… И в теле жуткая слабость…

— Сейчас пройдет, не волнуйся.

— Э-э-э… — Наталия запускает руку в свои волосы. — А что со мной произошло? Я ничего не помню и не могу понять, как оказалась здесь.

— Мы пытались тебя успокоить и решили отвести тебя сюда, чтобы ты отдохнула и успокоилась… Ну а по дороге ты упала в обморок .

— И я принес тебя сюда, — скромно признается Терренс.

— В обморок? — удивляется Наталия. — Успокоиться?

— Да, у тебя ведь была сильная истерика, и мы долго не могли успокоить тебя. Ты громко кричала, хотела умереть и пыталась сбежать отсюда, избивая нас с Ракель руками и ногами.

— Избивала? — Наталия качает головой. — Нет… Нет, я не могла…

— Ты разве не помнишь? — удивляется Ракель. — Вообще ни чего из того, что произошло?

— Э-э-э… Нет… Я помню что-то смутно… — Наталия начинает почесывать затылок. — Но не помню почти ничего из того, что делала и говорила… Помню, что мне было очень плохо, и я правда хотела умереть… Но… Не помню, что сделала и сказала…

— Думаю, так бывает, когда у человека происходит истерика, — предполагает Терренс. — Что-то вроде состояния аффекта, когда не понимаешь, что делаешь.

— Боже… — Наталия опускает глаза вниз, почувствовав, как ее сердце сжимается. — Неужели я и правда била вас?

— Правда, но мы не обижаемся на тебя, ведь это были всего лишь побочные эффекты твоего состояния. — Терренс мягко гладит Наталию по руке. — Мы знали, что осознанно ты бы не стала так поступать.

— Нет… Ребятки… — Наталия с жалостью во взгляде смотрит на Терренса и Ракель и тихо шмыгает носом. — Умоляю, простите меня… Мне очень жаль, если я и правда била вас… Клянусь, я бы не сделала этого… Понятия не имею, что на меня нашло… Пожалуйста, простите меня…

— Наталия, не надо извиняться перед нами, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Терренс. — Нам не за что на тебя сердиться и обижаться.

— Я не хочу,