Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

— твердо сказала я. — И я не сожалею, — добавила я, потому что, черт возьми, вчерашний день мог быть дерьмовым шоу массового масштаба, но Фрэнк зажег мою душу так, что я не могла отрицать. Он отличался от Черча, от Бэнни, но все трое каким-то образом были созданы для того, чтобы я чувствовала себя живой. А я так долго чувствовала себя приглушенной, оцепеневшей, что было невозможно отказать этим мужчинам в сердце и теле, мне было легче остановить кровь, текущую по венам.

Бэнни нахмурился.

— У меня от тебя начнется комплекс, если ты будешь продолжать добавлять мужчин в эту ситуацию, секс-бомба. Есть ли кто-то еще, о ком я должен знать, ты впускала Джона Боя в свой черный вход? Микки Шиньон трахал пальцами мою благоверную?

— Нет, — прорычала я, переводя взгляд с него на Черча и позволяя им увидеть во мне честность. — Это вы трое. Вот и все. И этого достаточно, поверь мне. Я не пытаюсь усложнить свою жизнь, просто это происходит потому, что что-то в вас, ребята, продолжает действовать мне на нервы. То, что я чувствую, находясь с каждым из вас, — это то, что я мечтала чувствовать всю свою жизнь. Это живая музыка, бьющаяся в моих венах, и я не сплю, пока она играет. Я чувствую, как она вибрирует в моих костях, и я не хочу, чтобы она прекращалась, потому что я снова исчезну, исчезну так же, как исчезала столько лет. А я хочу остаться, Бэнни. — Я прижалась к нему. — Не забирай их у меня. Ни одного из них. Я требую этого.

Бэнни наблюдал за мной, его руки были сложены, он смотрел на меня свысока, между его глаз появилась складка.

— Я ни в чем тебе не отказываю, любимая. Но с этой секунды никто из нас не лжет друг другу, даже если правда разрежет нас на части и оставит гнить. Я лучше буду гнить в правде, чем умру с пеленой на глазах.

Я кивнула в знак согласия, протягивая ему руку, и он провел ладонью по моей, крепко сжимая ее, пока мы заключали сделку. Черч положил свою руку поверх нашей, и я смотрела на него с замиранием сердца, чувствуя в воздухе какую-то силу, словно это обещание было глубже, чем просто слова.

-— Больше никакой лжи, — сказал Бэнни.

Мы с Черчем согласились и отпустили друг друга, мои пальцы покалывало от прикосновения.

— А теперь пойдем поймаем сердитого маленького Фрэнка. — Бэнни направился к двери, а я, подхватив ноутбук, пошла за ним, Черч пристроился рядом со мной.

Вскоре мы уже сидели в Ягуаре Бэнни, я сидела сзади рядом с Черчем, а Бэнни вел машину, направляясь в сторону квартиры Фрэнка.

Я открыла ноутбук, просматривая новые файлы Дэнни, и Черч постучал по экрану, когда заметил папку под названием “Выигрыши Дэнни”.

— Что это? — пробормотал он, и я щелкнула по ней, обнаружив внутри кучу видеоклипов.

Я нахмурилась, увидев запись того, что выглядело как чья—то спальня. Дэнни держал телефон, который записывал это, пока он прижимал парня к кровати, отрезая его пальцы от руки, и заставил меня сморщить нос, когда я кликнула на другое видео.

На всех видео Дэнни калечил людей, записывал себя, как он вонзает ножи в груди и животы, и я скривилась, когда нашла видео, на котором он вырезает слово “шлюха“ на груди женщины, а она кричит и умоляет о пощаде. Видео продолжалось, и я смотрела, как он ворвался в дом старика, терроризируя его и охотясь на него в его собственном доме.

Осознание пронзило меня, когда все больше и больше нападений происходило на моих глазах. Дэнни не просил у них информации, они, похоже, вообще его не знали. И это оставляло меня с мучительным чувством, что все это не связано с бандой. Это была жестокость ради жестокости, и от этого мне стало плохо.

Из динамиков раздался смех Дэнни, холодный и полный ненависти, и я вздрогнула от его нечеловеческого звука. Я поспешно закрыла видео и с отвращением посмотрела на Черча. Эти люди не были жертвами мира, в котором мы жили. Они явно не были частью этого образа жизни, банд, мафии или чего-то подобного. Нет. Они были мишенями в каком-то извращенном спорте, в который играл охотник, единственной целью которого было его собственное больное удовольствие от их уничтожения. Это не была работа человека, выполняющего свои обязанности лидера своей империи. Это не было даже работой бандита, потерявшегося в жажде крови при выполнении своей работы. Это было развратно. Погано. Неправильно на стольких уровнях, и я не могла не думать о том, что он мог бы сделать со мной прошлой ночью, если бы Бэнни не вернулся домой.

Мне было интересно, как мой муж справится с этим. Бэнни мог наказать своего близнеца, который пренебрегал законом и моралью. Когда дело доходило до правосудия, там, откуда я родом, оно обычно решалось кровью. И мне предстояло увидеть, какой путь выберет мой муж, чтобы отомстить своему родственнику, хотя я была уверена, что он будет вымощен немилосердными решениями.

Бэнни припарковался рядом с квартирой Фрэнка, машину скрывал низкий ряд кустов, выстроившихся вдоль ближайших домов, но мы смогли разглядеть вход.

— Дай мне свой телефон, я буду играть приманку, — сказала я, протягивая руку за телефоном, когда Черч достал его из кармана и протянул мне.

Я нашла номер Фрэнка и набрала его, мне не нравилось, что я должна лгать так скоро после того, как я только что пообещала быть правдивой Бэнни и Черчу. Может быть, я втяну Фрэнка в эту сделку, как только все это прояснится.

— Что? — Фрэнк зарычал, явно ожидая услышать Черча.

— Это я, — сказала я срывающимся голосом. — Я хочу тебя видеть. Я сейчас иду по улице в сторону твоего дома, буду там через две минуты. Ты можешь меня встретить?

Фрэнк на мгновение замолчал, затем хрюкнул в знак подтверждения.

— Я спускаюсь.

Он повесил трубку, и я с ухмылкой бросила телефон обратно Черчу.

Он наклонился и украдкой поцеловал меня в губы, от чего у меня участился пульс.

— Маленькая грязная лгунья, — пробормотал он.

— Будь внимательной, — прорычал Бэнни.

— Я отвлеку его, — сказала я, открывая дверь и выпрыгивая через колени Черча, прежде чем он смог поймать меня.

Я