Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

удивленно спросил я, но она только кивнула, прикусив нижнюю губу, когда она кончала для меня, ее киска крепко сжималась вокруг моих пальцев и заставляла мой член дрожать от потребности.

Бэнни подошел к нам на вершине лестницы, его плечо ударилось о мое, когда он оттолкнул меня в сторону и расстегнул ремень.

— Ты уверена в этом, секс-бомба? Я не хочу заставлять тебя рожать еще одного, если...

Аня ударила его кулаком в челюсть, одарив его мрачным взглядом, который ясно дал понять, что это за то, что он чуть не лопнул маленький пузырь Черча.

— Извинись за то, что был козлом, и скажи ему, чтобы он пришел сюда, — твердо сказала она.

Бэнни посмотрел вниз по лестнице, где стоял Черч, его брови были нахмурены от слов, которые Бэнни бросил на него, и он выдохнул, прежде чем сделать то, что ему было сказано.

— Извини, что был хером из-за твоего наследия, — послушно сказал он. — Я не хотел. Просто у меня был шок.

— Ничего страшного, — ответил Черч, пожав плечами. Его внимание переключилось на Аню, которая пыхтела у стены, а между нами четырьмя нарастало ожидание, так как приближался переломный момент. — Я знаю, что вы все завидуете мне и Черчиллю, — сказал он. — Я не могу не родиться от величия. Кроме того, это некоторое облегчение — узнать, что они мои, не так ли? Мы все волновались, что один из близнецов мог бы стать Дэнни, если бы они были твоими, но теперь нам не нужно волноваться.

Бэнни сузил глаза, его губы разошлись для ответа, но Аня сделала это первой, протянув руку и взяв его член в руку.

— Хватит терять время, иди и вставь в меня ребенка, муж, — потребовала она. — Пока один из твоих мужчин не побил тебя снова.

— Сука, — прорычал Бэнни, стягивая с нее трусики и сбрасывая свою одежду, пока мы с Черчем приближались, как мотыльки на пламя.

— Придурок, — бросила в ответ Аня.

Бэнни поймал ее за талию и обхватил ее ноги, погружая свой член в ее намокшую сердцевину и заставляя ее кричать, когда он начал грубо трахать ее.

Ее рука двигалась вверх и вниз по моему стволу, и я стонал, попеременно наблюдая за тем, как она берет член Бэнни, и сосал и целовал любой кусочек плоти, до которого мог дотянуться.

Пальцы Черч сплелись с моими, когда мы работали с ее клитором, и я просунул другую руку под ее бедро, вводя в нее свои пальцы вместе с членом Бэнни, пока она не закричала так красиво, что я не мог не кончить для нее.

Бэнни вошел в нее еще несколько раз, прежде чем кончить с ревом и наполнить ее своим семенем. Черч выругался, когда тоже кончил, и мы вчетвером откинулись к стене в полном блаженстве.

— Ну, если ты не забеременела после этого, то ты никогда не забеременеешь от меня, — прорычал Бэнни, пока мы боролись за дыхание, и я смеялся вместе с остальными, наслаждаясь этим маленьким кусочком рая, который мы украли для себя в глубинах нашего мира греха.

АНЯ

ЕЩЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ...

Вертолет парил над Лондоном, пока пальцы Фрэнка проникали между моими. Черч и Бэнни сидели напротив нас, и, клянусь, внимание моих ребят было приковано больше ко мне, чем к виду. Мы делали это каждый год на день рождения Бэнни, полет стал чем-то вроде традиции, пока Дилан и Джон Бой нянчились с детьми для нас.

Бэнни наконец-то выполнил свою часть договора в виде маленькой девочки по имени Тилли, хотя кровное родство никогда не имело значения для его отношения к другим нашим детям. Он любил их всех одинаково, и все трое были хорошими отцами, несмотря на грехи, запятнавшие их души. Наши дети были центром нашего мира, и ничто не сближало нас больше, чем они. Наша грядка незабудок расцвела и разрослась, и теперь мы жили на лугу, созданном нами самими.

Семь детей. Все в банде называли их “семь грехов”, и это было правдой. Старшие девочки были уже подростками, и мы в полной мере ощутили на себе гормональные истерики и приступы ярости всех мальчиков, которых они знали, из-за того, что их отцы были слишком напуганы, чтобы встречаться с ними. Что только способствовало тому, что мои мужчины стали оберегать их еще больше.

Река Темза простиралась под нами до бесконечного горизонта, и я безмятежно улыбалась: каждая частичка этой страны так глубоко вошла в мою кровь, как будто я никогда нигде больше не жила.

— Мне никогда не надоест это зрелище, — вздохнула я, и все мои мужчины согласились, но когда я повернулась к ним, они все еще смотрели на меня.

Я улыбалась, жар прожег две линии вдоль моих щек, когда я переводила взгляд с одного на другого из моих испорченных рыцарей.

— Где музыка, приятель? — спросил Бэнни через гарнитуру, и пилот включил In My Life группы The Beatles специально для нас.

Но в моей плоти звучала песня еще лучше этой. Эта мелодия была прекраснее любой другой, потому что она состояла из жестокости и силы, любви и искупления. Она захватила меня и втянула в себя, запечатлев навсегда. Это была наша песня, и я хотела слушать ее всегда, бодрствуя и встречая каждое затишье и каждый кайф, который она могла предложить. Она принадлежала нам до глубины души, и я хотела, чтобы она звучала так громко, словно бомба, взорвавшаяся в конце времен, была слышна во всей Вселенной.

Мы вчетвером были гаремом, выкованным в крови на улицах древнего города. Мы были ужасной симфонией, жестоким составом и пропитанной кровью гармонией. Между нами была написана песня Незабудок, и она ревела, как зверь, восставший из ада, клеймя собой выжженное сердце этой земли. Даже когда мы однажды уйдем в загробный мир, она все равно будет звучать эхом до конца времен. И мир не забудет нас.

Продолжение этой серии вы можете найти на канале: https://t.me/darknovelss