Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

Она отталкивает меня и поворачивается ко мне лицом.

— Лука…

Я прижимаюсь губами к её губам, прерывая её, а затем притягиваю к себе. От этого движения узел, удерживающий моё полотенце, ослабевает и падает на пол к нашим ногам.

Она раскрывается для меня, и стон срывается с её губ, прежде чем я успеваю его проглотить. Я поднимаю свободную руку и беру её за подбородок, выгибая её шею назад. Я углубляю поцелуй, и в этот момент её ладони касаются моей груди.

Она отстраняется от меня, тяжело дыша, и кричит:

— Я сказала нет.

Мне нравится этот огонь. Но в данный момент в этом нет необходимости. Я не тот, на кого она должна злиться.

— Я никогда не слышал этих слов.

Она дает мне пощечину.

— Я не продаюсь, Лука. Я не собираюсь отдавать тебе свое тело, потому что ты выписал чек.

— На самом деле это были наличные…

Она снова дает мне пощечину.

На этот раз я хватаю её за лицо, разворачиваю и впечатываю спиной в стену. Её глаза расширяются, и она ахает. Она поднимает руки и хватает меня за запястья.

— Лука…

— Давай проясним одну вещь, Хейвен, — рычу я ей в лицо. — Мы можем сделать это одним из двух способов. Либо ты сотрудничаешь, и я буду хорошо к тебе относиться. Или ты ведешь себя как грёбаная сука, и я отношусь к тебе соответственно. Ты меня понимаешь?

Её красивые темные глаза наполняются слезами. Я вижу, как одна капля стекает по её раскрасневшейся от бега щеке. Она такая красивая. Она всегда была такой. В то время как другие девушки тратили часы на макияж, она наносила тушь и блеск для губ и говорила, что это хорошо. У нее маленькая веснушка на правой стороне верхней губы, и мне нравилось водить по ней большим пальцем. Её янтарные глаза и каштановые волосы делают её сногсшибательной. Она — то, о чем мечтает любой мужчина. Я знаю, как никто другой. Вот почему я никогда не отпускал её слишком далеко. Много раз она пыталась порвать со мной, но я ей не позволял. Я Лука Бьянки, и я всегда получаю то, что хочу. Даже если для этого мне приходится лгать, мошенничать или красть. Она будет моей женой и матерью моих детей.

— Лука, — хнычет она.

— Ты понимаешь? — кричу я, теряя терпение.

Я не понимаю, почему она спорит со мной по этому поводу. Она должна быть благодарна мне. Я спас её отца. Её будущее. При таких темпах, как у него, она бы оказалась с ними на улице в течение года. Он по уши в долгах и был готов потерять всё, пока я не вмешался. Они были в нескольких днях от того, чтобы лишиться права выкупа их викторианского особняка. Ради всего святого, её отец спрятал несколько своих машин. Что бы она сделала? Куда бы она поехала?

— Да, — шепчет она, и слёзы текут по её лицу.

Я отпускаю её и делаю шаг назад. Даже не потрудившись взять полотенце, я выхожу из ванной и захлопываю за собой дверь. Я прохожу мимо кухни, хватаю цветы и выбрасываю их в мусорное ведро, зная, что мне нужно показать Хейвен, каким парнем я могу быть.

Хейвен

Я стою в ванной комнате и тихо плачу, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Моя пробежка ничуть не помогла. Как и прошлая ночь. Я не могла уснуть. Он вышел и больше не возвращался.

Куда, чёрт возьми, он подевался? С кем он встречался? Это была женщина? Я ненавижу себя за то, что так сильно хочу узнать ответ на этот вопрос. И он недавно принимал душ. Его волосы были мокрыми, а полотенце лежало у моих ног. Я наклоняюсь, чтобы поднять его. Принимал ли он душ, чтобы избавиться от запаха женщины? Предохранялся ли он?

Мы оба знаем, что женимся не по любви, поэтому я бы не удивилась, узнав, что он провел ночь с другой.

Я открываю дверцу душа и включаю воду. Я захожу и позволяю обжигающе горячей воде обжечь мою кожу. Чтобы скрыть слёзы. Какой теперь будет моя жизнь? Как скоро я ему надоем? Прежде чем он меня бросит? Я не успела прочитать контракт. Был ли в нем пункт, согласно которому мы должны оставаться супругами определенное количество лет? И если да, то сколько? Я не очень много знаю о мафии, но я уверена, что единственный способ освободиться — это если они умрут. И даже после этого моя жизнь по-прежнему будет посвящена мафии.

Я не спеша принимаю душ, тщательно очищая каждый сантиметр своего тела. В какой-то момент я начинаю раскачиваться взад-вперед, пытаясь придумать план. Но у меня ничего не получается.

Я подписалась. Сделка заключена.

Выйдя из душа, я оборачиваюсь полотенцем и иду в спальню для гостей. Я вскрикиваю, когда вижу мужчину, стоящего у двери.

Я плотнее заворачиваюсь в полотенце.

— Что ты делаешь? Убирайся! — кричу я.

Он не двигается, даже не смотрит на меня. Это Найт и он стоит там, как грёбаная статуя.

— УБИРАЙСЯ, БЛЯДЬ!

Он игнорирует меня, как и всегда. Пыхтя, я бросаюсь к двери и распахиваю её. Я взбегаю по лестнице в спальню Луки. Я слышу, как в его ванной комнате льется вода, и распахиваю её. Он стоит у одной из раковин, согнувшись, ополаскивая лицо водой.

Он выпрямляется, хватает полотенце и, сорвав его с вешалки рядом с собой, вытирает лицо. Его глаза встречаются с моими в зеркале.

— Чего ты хочешь, Хейвен? — Спрашивает он с рычанием.

Я сжимаю челюсти.

— Я хочу, чтобы ты убрал Найта из моей грёбаной комнаты.

— Нет.

— Нет? — выдыхаю я. — Это шутка?

Он поворачивается ко мне лицом, и его глаза впиваются в мои.

— Это очень реально, Хейвен. Отныне Найт всегда будет сопровождать тебя.

— Лука…

— И больше никаких утренних пробежек.

— Ты же несерьёзно? — рычу я.

Он собирается сделать меня своей пленницей. Своей игрушкой, которая будет удовлетворять его только в спальне. В остальных девяноста пяти процентах случаев он будет флиртовать с кем ему заблагорассудится и когда он захочет. Мы будем такими же, как его родители.

Он проходит мимо меня в свою спальню, но не отвечает мне.

— Лука? — огрызаюсь я, когда он заходит в свою гардеробную.

Он стоит спиной ко мне, одетый только в черные боксеры. Он снимает с вешалки