Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

Это напоминание о том, что это такое на самом деле.

Контракт.

Это не любовь.

Кольцо. Платье. Всего этого слишком много. Слишком быстро. Должен быть способ остановить это.

Он подходит ко мне и кладет руки по обе стороны от моих бедер. Я напрягаюсь.

— Успокойся, Хейвен, — тихо приказывает он. — Я слышу, как колотится твое сердце в груди.

Я чувствую, что оно вот-вот взорвется.

— Это твое платье для сегодняшнего объявления о нашей помолвке.

Это мне не помогает. То, что это не свадебное платье, не значит, что оно не такое угрожающее.

Он проводит костяшками пальцев по моему лицу, размазывая слезинку по шее. Он останавливается, и я поднимаю на него взгляд.

— Мы можем… ты можешь отменить это, — я запинаюсь на своих словах. — Никогда не бывает слишком поздно.

Он выгибает бровь.

Мое сердце бешено колотится, когда я провожу большим пальцем по платиновому ободку обручального кольца.

— Они не могут управлять нашей жизнью. Я знаю…

— Они? — он перебивает меня.

Нервно сглотнув, я добавляю:

— Наши отцы.

Он одаривает меня улыбкой, от которой волосы у меня на затылке встают дыбом. Он раскрывает ладонь и запускает её в мои волосы, запрокидывая мою голову назад. Я задерживаю дыхание, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Это все моих рук дело, Хейвен. Не сомневайся в этом. Я хотел тебя, и теперь ты у меня есть. Сегодня, завтра, навсегда.

Он нежно целует меня в лоб. Когда он отстраняется, я чувствую, как скатывается ещё одна слеза. Его темные глаза смотрят на это без всякого сожаления.

— Иди в душ. От тебя пахнет сигаретным дымом. И миссис Браун будет здесь через час, чтобы помочь тебе собраться, — с этими словами он выходит из гардеробной.

Звук закрывающейся за мной двери заставляет меня упасть на колени.

Глава 6

Хейвен

Я стою посреди бального зала рядом с Лукой. Он стоит справа от меня, мой отец — слева. На лицах у них обоих улыбки, и они смеются над глупыми шутками мужчин.

Чувствую оцепенение, полное и беспредельное. Я подумываю о том, чтобы взять один из ножей для масла, которые официанты носят с собой на подносах, и вонзить себе в грудь, просто чтобы проверить, почувствую ли я это. Интересно, сколько времени требуется человеку, чтобы истечь кровью? Возможно, лучшим вариантом для меня было бы воткнуть в запястье. Успеют ли они меня остановить? Хватит ли у них ума остановить кровотечение? Вероятнее всего. Все знают, что на рану нужно давить. Но если бы я могла бы порезать его достаточно глубоко…

До сегодняшнего вечера я никогда не думала о самоубийстве. Но в моей жизни наступил момент, когда это, возможно, единственный выход. Смерть всегда была черной тучей, нависшей над всеми нами, но в данный момент, возможно, это моё спасение.

Это вечеринка по случаю нашей помолвки. Объявление о нашей помолвке. Особняк Луки полон репортеров, главарей мафии и клиентов моего отца. Для меня это совершенно незнакомые люди.

Жасмин здесь нет, потому что я с ней не разговаривала. И у меня не было возможности ещё раз позвонить Эмили. Я совсем одна.

— Хейвен? — Лука рычит моё имя мне на ухо и крепче сжимает руку на моем бедре. Он весь вечер прижимал меня к себе, демонстрируя, как завоеванный трофей. — Мистер Рональд задал тебе вопрос.

Я моргаю.

— О, извините, — и изображаю улыбку. Я чувствую, что моё лицо вот-вот треснет от напряжения.

Мужчина с самой большой щелью между зубами, которую я когда-либо видела, смотрит прямо на мои сиськи. Я не удивлена. Миссис Браун сделала мне прическу и макияж, а затем одела в розовое платье от Chanel, застегивающееся на молнию сзади. Оно застегивается на шее, как петля, но спереди имеет глубокий вырез, которая опускается низко, открывая моё декольте.

Платье, которое Лука купил для меня. Я больше не имею права распоряжаться тем, как выгляжу и что ношу.

Лука управляет мной. Я его марионетка. Его игрушка. В платье за сорок тысяч долларов есть чем похвастаться. Когда он увидел меня, то сказал, что я выгляжу просто сногсшибательно. Захватывающе. Из-за этого я выгляжу как грёбаная проститутка. Не то чтобы я их осуждаю. Просто хотела бы я что-то получить от этого.

Мистер Рональд прочищает горло, и отрывает взгляд от моей груди.

— Да, моя дорогая. Я просто хотел поздравить тебя, — он протягивает правую руку.

Бездумно протягиваю свою и пожимаю его.

— Спасибо, — мой голос звучит монотонно.

Он говорит Луке ещё несколько слов и уходит. Мои плечи мгновенно опускаются.

— Ты можешь быть более… правдоподобной? — мой отец фыркает, поправляя пиджак.

От его слов у меня сжимается сердце. Что я такого сделала, чтобы заслужить это? Заставила ли я его стыдиться? Это его способ заставить меня что-то сделать в своей жизни? Или способ продвинуть свою карьеру? Он очень успешен. Я думала, они с мистером Бьянки все придумали вместе, но Лука сказал мне сегодня, что это все его рук дело. Но, должно быть, дело не только в этом. Мой отец не выбросил бы меня, как пустышку, если бы не приложил к этому руку.

— Мне нужно выпить, — говорю я, отодвигаясь от них.

— Безалкогольное, — предупреждает Лука.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, но внутри кричу на него. Приподняв подол платья с пола, я иду по длинному коридору в официальную столовую. Я прохожу через неё в заднюю часть и осматриваюсь, прежде чем толкнуть вращающуюся дверь, ведущую на кухню обычных размеров.

Вокруг снуют работники с подносами в руках. Повара стоят у огромных грилей. А ещё там целая очередь людей, готовящих блюда. Я прохожу мимо, и никто даже не обращает на меня внимания, слишком занятые выполнением сложных заказов Луки. Распахнув заднюю дверь, я иду по длинному и темному узкому коридору, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Я дохожу до конца и поворачиваю ручку. Тихо закрыв её за собой, я щелкаю выключателем, который, как я знаю, находится на стене, и он освещает лестницу и комнату внизу.

Я снова приподнимаю платье и спускаюсь по лестнице, стуча каблуками по дереву. Я улыбаюсь, когда оказываюсь на лестничной площадке. Подойдя к бутылкам с вином, я выбираю ту, которая мне нравится, а затем поворачиваюсь к шкафчику, в котором есть штопор. Открыв её, я даже не утруждаю себя поисками стакана. Я откидываю бутылку и выпиваю её одним глотком, даже не заботясь о том, что она теплая.

Не знаю,