Игра на камеру - Челси Курто

к шкафу со спиртным. Беру графин с виски и наливаю себе еще один стакан — на этот раз побольше, и жидкость почти переливается через край. Это придаст мне смелости, чтобы предложить свою идею, которая пришла мне в голову, пока я смотрел на нее и рассказывал о своем детстве.

— Я не против, если ты сделаешь для меня что-нибудь взамен.

— Что угодно.

— Ты поедешь со мной домой на Рождество. Познакомишься с моей семьей, чтобы они отвязались от меня по поводу моей личной жизни. И, чтобы они купились, тебе придется чаще бывать на стадионе. Посетить пару командных мероприятий. И все в таком духе.

— Вау. — Она выдохнула и провела рукой по волосам, накручивая концы на пальцы. — Я этого не ожидала.

— Обе мои сестры приезжают домой на праздники. У них большие семьи. Для меня нормально, что я приезжаю один, но за обеденным столом я торчу как бельмо на глазу. А когда появилась новость о том, что мы якобы встречаемся и я остепенился... это заставило мою маму надеяться. Я знаю, что прошу многого. Ты можешь отказаться, я не буду злиться. Наверное, я думаю, что если уж мы сели в этот поезд, то должны на нем ехать.

Лейси молчит. Она смотрит через плечо на книжные полки от пола до потолка в дальнем конце комнаты. Ее взгляд перемещается на рождественскую елку в углу, настоящую, которую Мейвен заставила меня купить, хотя День благодарения еще не наступил. Она останавливается на фотографиях, развешанных по стенам: счастливые воспоминания о детстве и моей карьере в трех десятках стеклянных рамок размером четыре на шесть.

— Хорошо, — говорит она. — Но у меня есть пара условий.

— Говори.

— Первое и самое важное: это не изменит нашей дружбы. Если в какой-то момент кто-то из нас почувствует себя странно или неловко, мы закончим. Я не хочу ставить под угрозу почти два года, которые мы потратили на то, чтобы узнать друг друга как друзья, только ради праздничного вечера или семейного ужина.

— Согласен, — говорю я. — Что еще?

— Мы скажем Эйдену и Мэгги, что все это понарошку, когда увидим их на День благодарения. Я не хочу им врать.

— Или Мейвен, — добавляю я.

— Никакого физического контакта, если это не необходимо, — продолжает она. — Физическая близость усложняет ситуацию, а у нас будет много забот. Нам не нужны сложности.

— Я согласен на границы, но если мы собираемся это сделать, то наши отношения должны быть эксклюзивными. Мы не будем встречаться с другими людьми. Никто не будет прикасаться к тебе, кроме меня.

Ее горло перехватывает, но она кивает в знак согласия.

— Справедливо. Это может быть неприятно.

— Особенно с этим цирком в СМИ, — говорю я.

— Нам нужно установить дату окончания соглашения, — говорит она. — Жесткую точку, когда мы будем знать, что все закончится, чтобы не было никаких недоразумений.

— Новый год, — предлагаю я. — Это после праздников. Мы оба получим от этого то, что хотим, а потом разойдемся как в море корабли.

— Наша дружба не подлежит обсуждению.

— Ты будешь скучать по мне, Дэниелс? — шучу я.

Она поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. В ее глазах застыло опасение, смелость. Она опускает подбородок, а ресницы трепещут, то закрываясь, то открываясь.

— Да, — говорит она так тихо, что я почти не замечаю этого. — Буду.

Эти слова замирают в моей груди. Прижались прямо к сердцу, в том месте, которое я хочу защитить и сохранить в безопасности. Это почти больно. Синяк, который не проходит.

— Ты никогда не избавишься от меня, Лейс, — говорю я. — Мы друзья до конца жизни.

Лейси выдыхает, и ее улыбка становится неуверенной, нерешительной. Я задаюсь вопросом, как заставить ее снова улыбнуться. — Хорошо. — Она проверяет серебряные часы, застегнутые на запястье, и встает. — Мне пора идти.

Я поднимаюсь на ноги.

— Увидимся на Дне благодарения, верно?

— Точно. Я принесу тыквенный пирог.

— Боже. — Я застонал в предвкушении домашнего десерта, который она печет на праздник. В прошлом году она принесла его, и я вылизал крошки со своей тарелки. И взбитые сливки тоже. — Я наберу десять килограммов.

— Они тебя не убьют. — Она протягивает руку и шевелит пальцами. — Приятно иметь с вами дело, Холмс.

— И с вами, — говорю я.

Ее ладонь оказывается меньше моей массивной руки, и мы пожимаем друг другу руки, пока из нее не вырывается смех, и она отстраняется, распутывая наши руки, отступая к двери.

— Мы скоро поговорим? — спрашивает она.

— Я напишу тебе завтра, — обещаю я.

— С нетерпением жду этого.

— Если поблизости еще остались репортеры, Артур задержит тебя внутри, пока ты не сможешь взять машину и уехать домой.

— И где же тут веселье? — спрашивает Лейси. — Я скажу им, что у нас был бурный секс, и расскажу все пикантные подробности. В этом была замешана еда. И воздушные шары в форме животных

— Воздушные шарики? Что, черт возьми, ты будешь делать с воздушными шариками? — спрашиваю я.

Ее ухмылка заразительна, она молнией пронзает меня.

— Я не знаю, Шон. Ты же умный парень. Будь креативным, — говорит она, и я слышу ее смех по всему коридору.

10

ЛЕЙСИ

В День благодарения я вхожу в дом, где царит хаос.

Честер, кот табби Мэгги и Эйдена из городского приюта, шныряет между ног. Мейвен проносится мимо меня на скейтборде, который ей подарили на Рождество в прошлом году, и приветливо машет рукой. Я замечаю Мэгги на кухне, сжимающую в руке бокал с вином так, будто от этого зависит ее жизнь. Ее щеки бледны, а глаза расширены. Она что-то говорит мне, но я не могу понять, что она пытается сказать.

Ее родители и родители Эйдена впервые собрались сегодня, чтобы отпраздновать День благодарения вместе со своими детьми. Пожилые пары толпятся вокруг доски с закусками, заставленной вареньем, крекерами и сырами, и кажется, что все идет хорошо.

Я закрываю дверь в квартиру и наслаждаюсь смехом, разговорами и теплом, которое встречает меня, когда я вхожу внутрь. Может, я и не дома с семьей на праздник, но здесь все так хорошо, как только может быть.

— Привет. — Шон становится рядом со мной. Он наклоняется и целует меня в щеку, его рука лежит на моем бедре, а его одеколон щекочет мне нос. Я чувствую смесь пряных и сладких запахов и улыбаюсь знакомому аромату.

— Привет. Счастливого Дня благодарения. — Я встаю на носочки и целую его в щеку в ответ. — Я опоздала?

— Нет. Мэгги и Эйден сегодня утром с рассветом совершили два рейса в