Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

– Да вы не понимаете! Я – муж Полины Гурской, а её брат – ваш пациент! Пустите хотя бы на пару минут!

Мегера грозно хмурит брови:

– Я уже всё сказала. Не заставляйте меня вызывать охрану! Немедленно покиньте отделение, иначе пеняйте на себя.

Да чтоб тебя!

В бессильной ярости сжимаю кулаки. Развернувшись, иду к выходу, пиная носком ботинка подвернувшийся стаканчик.

В машине со злости бью по рулю. Потом откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.

Чувствую себя нереально паршиво – голова раскалывается, во рту сухо, желудок сводит от голода. Ночью толком не спал, целый день ни крошки во рту не было. Надо домой, поесть хоть что-то и завалиться спать. А завтра с новыми силами попробую со всем разобраться.

Нехотя еду в сторону дома. В висках стучит, мысли путаются. Притормаживаю у подъезда, и тут замечаю рядом полицейскую тачку. Твою мать, только этого не хватало!

Не успеваю опомниться, как в стекло настойчиво барабанят. Поднимаю глаза, рядом с моей дверью стоит здоровенный детина в форме. А его напарник придирчиво осматривает номера моей машины, о чем-то переговариваясь по рации.

– Гражданин, предъявите документы! Немедленно выйти из машины! – командует первый полицейский, сверля меня цепким взглядом.

Да вашу ж налево!

Медленно тянусь за правами во внутренний карман. Пальцы плохо слушаются. Выхожу из машины, как во сне протягивая документы.

Страж порядка внимательно изучает мои права, сверяя с какими-то данными в планшете. Затем бросает напарнику:

– Он самый, всё сходится. Руслан Гурской, объявлен в розыск родственниками потерпевшего. Давай-ка его в служебную, и погнали в отделение, пусть там с ним разбираются.

Чувствую, как мои руки заламывают за спину. На запястьях защёлкиваются наручники. Меня быстро запихивают в полицейскую машину.

За окнами мелькает пейзаж, но я его не вижу. В голове только одна паническая мысль:

"Приплыли…"

* * *

Полицейская машина лихо подлетает к отделению. Меня вытаскивают наружу и тащат внутрь, словно мешок с картошкой.

Допрос длится, кажется, целую вечность. Следователь давит, кричит, тычет какими-то бумагами мне в лицо. Обращается со мной как с матерым преступником. Да что происходит вообще?!

В какой-то момент меня осенило – а что, если это всё подстроено? Кто-то целенаправленно пытается испортить мне жизнь!

Перебираю в уме возможные варианты, но мысли путаются. Голова раскалывается от голода и усталости. Во рту пересохло, в глазах темнеет. Всё, больше не могу…

Меня грубо вздергивают со стула и волокут по коридору. Впихивают в камеру, кидают вслед бутылку воды. Телефон отобрали ещё при обыске. Обессиленно припадаю к стене и сползаю на жесткую лавку.

Даже лечь негде, только сидя, скрючившись. Пытаюсь хоть немного поспать, но сон не идет. Холодно, неудобно, всё тело ноет. Кажется, начинаю заболевать – горло першит, знобит. Просто супер!

Пробую отпить воды – делаю всего глоток, будто глотаю жменю гвоздей. Сплёвываю на пол, из-за боли в горле, а потом меня ещё и вдобавок выворачивает, еле успеваю доковылять до ведра.

Утром будит скрежет засова. Надзиратель приносит тарелку с какой-то бурдой и кружку чая. Ну хоть что-то горячее…

– Слышь, начальник, мне чет совсем хреново. Может врача? – еле шевелю я языком, закашливаясь.

– Ага, счаз! Видишь, какой завал? Будешь ждать своей очереди. И вообще радуйся, что жив остался после своих художеств! – хохочет конвоир и гремит связкой ключей, удаляясь по коридору.

Лежу, тупо пялясь в потолок. Будь я в форме, устроил бы им веселую жизнь. А так сил даже на злость нет.

Сворачиваюсь клубком, с головой накрываюсь пиджаком. Проваливаюсь в липкое забытье, но ненадолго. В соседней камере кто-то воет и матерится. Судя по амбре, бомж с перепоя. Гремит решеткой, орет дурниной. Всё, мне точно крышка…

Следующим утром просыпаюсь от грохота и чьих-то голосов над ухом. Двое полицейских хватают меня под руки и куда-то тащат.

– Вы чё, какого хрена?! Я имею право на адвоката! Куда вы меня? – хриплю я, еле поспевая за ними.

– Вас переводят в другое место. Всё, молчать! – рявкает один из них, запихивая меня в машину.

Куда еще? Ничего не понимаю… Жар только усиливается.

– Слушайте, мне плохо совсем. Надо в больницу, – шепчу полицейскому рядом.

Тот только кивает, глядя на меня со странным выражением. Почти с жалостью, что ли… Его напарник заводит мотор и газует.

Взрывается вой сирен, и мы несемся куда-то по городу, расталкивая попутные машины.

Меня знобит всё сильнее. Лоб прислоняю к холодному стеклу, закрываю глаза. Ненадолго отключаюсь и прихожу в себя, когда машина замирает. Куда это нас занесло?

Не верю своим глазам – за окном взлетное поле и сияющий белый частный самолет!

Меня вытаскивают из салона и чуть ли не на руках заносят по трапу. Сажают в шикарное кресло. Стюард возникает рядом как из воздуха, протягивает стакан воды и таблетки.

– Выпейте, полегчает.

Глотаю лекарства и откидываюсь на спинку. Веки тяжелеют и я опять вырубаюсь.

Глава 12

Медленно открываю глаза, щурясь от слабого света.

Голова раскалывается, во рту сухо. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно налитое свинцом. Что за хрень?

Обвожу мутным взглядом комнату. Шик и блеск – дорогая резная мебель, хрустальные люстры, тяжелые портьеры, винтажные ковры. Улавливается знакомый вкус и стиль…

Так любит обставлять свои апартаменты только один человек…

Мой отец.

Чувствую, как в вене покалывает. Скашиваю глаза – торчит игла капельницы. Меня что, накачали чем-то? Какого черта?!

В этот момент я слышу знакомый хриплый голос. Из сумрака у окна материализуется фигура в чёрном.

Мужчина стоит, заложив руки за спину, с идеально ровной осанкой. Как всегда, одет с иголочки. Даже со спины чувствуется его властная аура.

Он медленно оборачивается. Ну конечно! Кто бы сомневался…

– Ну здравствуй, Руслан, – цедит отец, сверля меня колючим взглядом. – Давно не виделись.

Я с трудом приподнимаюсь на локтях. В голове шумит, к горлу подкатывает тошнота. Но я не могу сдержать язвительный смешок:

– Так и знал! Ну конечно, это всё ты устроил!

Внутри меня закипает ярость. Но отец невозмутим, как скала.

Неторопливо подходит ближе, глядя на меня свысока.

– Ты должен меня выслушать. Пора открыть глаза и перестать витать в облаках! Ты – мой сын и наследник. Хватит этих игр в свободу и независимость. Если бы не я, ты бы уже парился на нарах лет пять как минимум.

Я задыхаюсь от возмущения:

– Ах ты ж… Хватит мной манипулировать! Это ты меня подставил, да? Всё ты!

Отец шумно вздыхает, закатывая глаза.

– Я здесь ни при