Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

Поезд трогается, набирает ход. Я бегу по перрону, изо всех сил стараясь не отстать. Машу рукой, кричу что-то, захлебываясь рыданиями. Мама прижимает ладонь к стеклу и плачет. В какой-то момент состав скрывается за поворотом. Всё…

Стою и смотрю вслед удаляющимся вагонам… Как же мне страшно! Теперь я совсем одна, без мамы, без Андрея. Двое детей на руках, никакой поддержки. Справлюсь ли? Не знаю…

Дни тянутся бесконечно. Я кручусь как белка в колесе – дом, магазин, прогулки, готовка, стирка, глажка. И так по кругу. Двойняшки отнимают всё мое время и силы. Бывает, сажусь на край кровати совершенно обессиленная и реву от тоски и страха. Господи, а вдруг правда случится непоправимое? Вдруг мамы не станет? Как я буду жить?

Одиночество давит со всех сторон. Порой хочется лезть на стену от безысходности. Но я тут же беру себя в руки. Нет уж, раскисать нельзя! Я должна быть сильной. Ради мамы, ради Андрея. А главное – ради Анечки и Антошки. Они так нуждаются во мне! Без меня эти крохи просто пропадут.

Каждый день я разговариваю с мамой по телефону. Она старается держаться бодро, рассказывает, как идет подготовка к операции. Я слышу в её голосе усталость и грусть, но стараюсь подбадривать как могу. Андрей тоже звонит при первой возможности. Описывает тяжелые условия работы, невыносимую жару. Но не жалуется. Знаю, он будет вкалывать на износ, лишь бы обеспечить нас всем необходимым.

И я не могу их подвести. Улыбаюсь в трубку, уверяю, что у нас все хорошо. Что я справляюсь. И сама почти в это верю. Да, непросто. Да, порой хочется выть от отчаяния. Но я справлюсь. Я должна. Ради своих родных я готова горы свернуть. И ни за что не сдамся!

* * *

Жизнь потихоньку входила в привычное русло. Я научилась справляться со всеми трудностями в одиночку, без помощи мамы и Андрея. Детки росли активными и любознательными, каждый день радуя меня своими маленькими победами.

Чтобы не сойти с ума от одиночества и тоски, я стала чаще гулять с малышами во дворе. Там познакомилась с другими мамочками. Мы быстро нашли общий язык – делились опытом, советовались друг с другом, вместе сетовали на бессонные ночи и бесконечные хлопоты.

Стало намного веселее и легче. Приятно было поболтать с кем-то на одной волне, просто почувствовать дружескую поддержку.

По выходным часто ходили большой компанией в парк. Малыши резвились на детской площадке, а мы, мамы, неспешно прогуливались по аллеям, катили коляски и болтали обо всем на свете.

Обсуждали, у кого первый зуб прорезался, кто уже ползать начал. Смеялись, фотографировались, угощали друг друга домашней выпечкой. Эти встречи были для меня глотком свежего воздуха, маленькими островками радости среди беспросветных серых будней.

Но внезапно на нашу семью обрушилось новое несчастье. Антошка резко стал вялым, капризным, отказывался от еды. Малыш то и дело заходился надрывным плачем, задыхался, весь синел… У меня сердце кровью обливалось от беспомощности и страха за сына.

Когда ему стало плохо, я вызвала скорую. Помню этот ужас, когда медики сгрудились над крохотным тельцем, засуетились, стали подключать какие-то трубки и аппараты. Я металась рядом как безумная, то и дело порываясь броситься к Антошке. Медсестра держала меня за плечи и что-то говорила, пытаясь успокоить. Но я не могла взять в толк ни слова, слёзы застилали глаза.

В больнице начался сущий кошмар – бесконечная череда обследований, анализов, консилиумов. Я держала Антошку за ручку, сама белее мела от ужаса. Боже, только бы с моим мальчиком всё было хорошо! Лишь бы он поправился!

Но врачи лишь качали головами и смотрели с сочувствием.

И вот настал день, когда нас пригласили в кабинет кардиолога для серьезного разговора. Я сидела ни жива ни мертва, сжимая в руках бумажный стаканчик с остывшим кофе. Доктор, немолодой усталый мужчина, откашлялся и произнес страшные слова:

– У вашего сына редкий врожденный порок сердца. К сожалению, в России опыта лечения таких случаев практически нет. Нужна срочная операция в специализированной клинике за рубежом. Лучше всего в Израиле, там детская кардиохирургия на высшем уровне. Но… квоты на бесплатное лечение сейчас выбраны на год вперед. А времени, боюсь, у нас нет. Если не прооперировать в ближайшие месяцы, ребёнок может не выжить…

Темнота в глазах. Я почувствовала, что падаю в бездну.

Неужели это конец? Неужели я потеряю своего сыночка?!

Схватившись за голову, я сползла по стенке на пол и зарыдала. Громко, взахлеб, не обращая внимания на испуганные лица вокруг.

– Мы понимаем ваше состояние… Но, поверьте, выход есть! – доктор участливо похлопал меня по плечу. – Можно организовать лечение в Израиле за свой счет. Да, это дорого. Но жизнь ребенка бесценна! Мы дадим вам все необходимые контакты и документы. Клиника готова принять вас в любой момент. Осталось лишь оплатить счёт и перелёт…

Оплатить счет! Легко сказать! У меня едва хватает денег, чтобы сводить концы с концами, какие уж тут заграничные операции?

Всё, что я могла наскрести, уже ушло на лечение мамы. И Андрей вкалывает на износ в чужой стране, чтобы нам помочь.

Обессиленная, совершенно раздавленная свалившимся несчастьем, я брела домой из больницы. Анечка мирно посапывала в коляске, не подозревая, какая буря бушует у меня в душе. Антошка остался в отделении под капельницами, я поцеловала его на прощание в лобик.

Господи, как же мне страшно! Страшно, что могу потерять сына! Страшно, что не справлюсь, сломаюсь под грузом обстоятельств.

Всю ночь проплакала в подушку. Прокручивала в голове страшные слова врача. Лихорадочно думала, что делать, где брать деньги. Может, продать квартиру? Так мы с Анечкой на улице окажемся! Влезть в долги, взять кредит? Так никто не даст такую огромную сумму матери-одиночке с двумя грудными детьми!

На рассвете, обессилев от рыданий, я забылась тревожным сном. И внезапно, будто наяву, услышала голос.

Теплый, ласковый, до боли знакомый…

Голос, который мечтала забыть все эти месяцы…

"Полина, любимая, я с тобой! Держись! Ты должна быть сильной. Ради наших детей. Ради нашего сына. Ты справишься, я верю в тебя! Ты сможешь…"

Я резко села в постели, хватая ртом воздух.

Этот сон, этот голос… Руслан! Неужели приснилось? Или он каким-то чудом почувствовал мою боль? Захотел поддержать?

Внезапно меня осенило. Кто еще может помочь нашему сыну, кроме его отца? У кого хватит денег и связей организовать лечение в лучшей клинике мира? Только у Руслана!