Только моя - Лора Павлов

И… о боже.

Если бы я не была так зла на этого придурка передо мной, у меня бы перехватило дыхание. Квартира была потрясающей. Мраморные полы, огромные окна с видом на город. Это было самое великолепное жилье, какое я когда-либо видела.

А пентхаус Хоука и Эверли был ослепительным, так что это о многом говорит.

Я зашла на современную черно-белую кухню — гладкую, сексуальную, с навороченной техникой. Холодильник был полностью стеклянным. Я видела его содержимое: бутылки пеллегрино, корзины со свежими фруктами и овощами. Ничего подобного я раньше не встречала.

— Вот твои ключи. На работу и с работы мы будем ездить с Галланом, раз живем в одном здании. Я пришлю тебе его номер, чтобы, если тебе что-то понадобится, он был по первому зову. Мой отец распорядился перевезти сюда твою машину и поставить ее в гараж, так что, если тебе вдруг нужно будет куда-то поехать, звони вниз парковщику, и они подгонят ее ко входу. Этот номер я тоже пришлю. И здесь есть круглосуточный консьерж, если понадобится что угодно.

— Ничего себе, — я вышла из кухни и остановилась перед ним в холле у входной двери. Мне не терпелось все здесь изучить. — Это правда невероятно. Спасибо.

Мне не хотелось на него смотреть — он все еще вел себя как придурок, — но было в нем что-то, от чего невозможно было отвести взгляд.

Он кивнул и направился к входной двери.

Этот мужчина был настолько противоречивым, что я не могла его разгадать.

По крайней мере, когда мы ругались, я точно знала: он меня ненавидит.

— К слову, — сказала я, когда его рука легла на дверную ручку. — Я ничего не подсыпала в твой апельсиновый сок. Это была шутка. Очевидно, я забыла, что ты не понимаешь шуток, потому что у тебя напрочь отсутствует чувство юмора. Ты все время угрюмый, злой и отстраненный, — продолжала я.

На полуслове он ошеломил меня: резко развернулся, дернул меня за руку и развернул так, что я впечаталась спиной в дверь.

— Перестань, мать твою, болтать, Минкс.

Его лицо оказалось так близко, что теплое дыхание коснулось моей щеки, а от него волнами исходила злость.

— Не указывай мне, что делать, напыщенный осел, — я толкнула его в грудь, когда он вторгся в мое пространство.

— Я твой чертов босс, — прорычал он.

Его ладонь легла мне на щеку и задержалась там. Мягкое прикосновение, в которое хотелось податься, но я не могла ему доверять. Момент был до абсурда противоречивым: слова — чистый гнев, а тело — теплое и успокаивающее.

— Как тут забудешь, если ты напоминаешь мне об этом каждый день?

Подушечкой большого пальца он провел по моей нижней губе.

— Ты чертовски раздражаешь. Забралась мне под кожу так глубоко, что я ни черта не соображаю.

Я не была той девушкой, которая в таких ситуациях замирает. Я всегда брала контроль в свои руки. Если бы мне не нравилось происходящее, я без проблем оттолкнула бы его и врезала по яйцам.

Проблема была в том, что мне это нравилось.

Нравился он.

Я ненавидела его ровно так же сильно, как хотела.

И хотела его сильнее, чем кого-либо когда-либо.

Или чего угодно.

И в этом не было никакого смысла.

Его рот приблизился, губы скользнули по моим. Его твердость прижалась ко мне, и я подалась вперед, чтобы быть ближе, пальцы запутались в его волосах.

Я не знала, чего хочу дальше.

— Черт! — выругался он и отскочил, будто его ударили током.

Руки опустились по швам, на шее вздулись вены.

Ну да. Это было совсем не то, на что я надеялась.

Теперь я была вся на взводе, а этот ублюдок по-прежнему бесился.

— Да что с тобой вообще не так? — заорала я.

— Ты, — он пожал плечами. — Ты и есть моя чертова проблема. Этого не будет.

Я закатила глаза.

— Не пугай меня хорошим временем. И смотри, чтобы дверь не дала тебе под зад.

Я приподняла бровь и перевела взгляд с него на дверь, отступая. Этот тип доведет меня до хлыстовой травмы, и мне это не нужно.

— В понедельник — без выходок, Минкс. Я не шучу.

Он серьезно обвинял меня в выходках?

Стеклянные дома, придурок.

Я подошла к двери и резко распахнула ее.

— Мы не на работе, так что будь добр, убирайся к черту из моей квартиры.

— Технически это моя квартира, — он ухмыльнулся и потянул за собой чемодан. — Но я с радостью уйду.

Я захлопнула дверь как раз в тот момент, когда он обернулся, и, кажется, она могла попасть ему по лицу, но мне было плевать.

Этот мужчина меня взвинтил. Даже после того, как сам просил о перемирии. Это что, какая-то игра?

Тепло — холод.

Туда — обратно.

Он почти меня поцеловал. Хотя неделю назад у меня в руке был его огромный член, так что злиться я не особенно имела право.

Я схватила телефон и набрала Шарлотту, включив громкую связь, пока шла на кухню в поисках перекуса.

Она всегда была моим голосом разума.

— Привет, Дилли. Как квартира? Как угрюмый миллиардер? Он все еще играет в молчанку?

В холодильнике нашлись пару бутылок дорогого шампанского, и я потянулась за одной. Там же был контейнер с клубникой, я начала ее мыть и сложила в миску, рассказывая сестре о своем безумном боссе, который в данный момент держал мое будущее в своих руках.

— Как бы я хотела сейчас сжать его яйца так, чтобы он взмолился о пощаде. А потом сжать еще раз. Этот козел связался не с той девушкой.

С другого конца линии раздался истерический смех.

— Ладно. А теперь скажи, что ты на самом деле чувствуешь.

Я прошла в роскошную спальню, а оттуда — в декадентскую ванную.

— Именно это я и чувствую. И, черт возьми… эта ванная просто безумная.

Я поставила бутылку Вдовы Клико на столешницу и откусила половину клубники, включая воду.

— В этой ванне можно плавать. И тут есть пена. И все остальное.

Я высыпала порошок в горячую воду, а потом вернулась в гостиную за чемоданом.

— Ты хотела, чтобы он тебя поцеловал? Я не могу понять, ты его любишь или ненавидишь, — сказала она.

— Я определенно его ненавижу. Думаю, это какая-то игра. Он явно не верит, что я буду соблюдать перемирие, вот и проверяет меня.

Я вернулась в ванную, открыла чемодан, достала резинку и соорудила на