Не прощаю тебя - Инна Разина

ответ, что очень люблю их обоих. Сложные они у меня. Но ведь все равно родные. А потом не спеша собираюсь. Принимаю душ, делаю прическу, легкий макияж. Выбираю красивую одежду. Не вечернее платье, конечно. Более удобные вещи, но нарядные. Заказываю такси. На всякий случай беру с собой мандарины. Запоздало понимая, что у меня даже подарка нет. Спонтанно все получилось.

Но когда Илья открывает дверь, все вопросы о подарках отпадают. Он смотрит так, словно я и есть самый желанный подарок. С восторгом и обожанием. Выглядит он отлично в обтягивающем мощную грудь светлом джемпере и синих джинсах. На секунду приходит мысль, может, я не вовремя? Вдруг он собирался куда-то? Даже бормочу что-то такое смущенно. А Илья просто берет меня за руку и втягивает в квартиру. Помогает снять дубленку и прижимает к себе. Дышит шумно, зарывшись носом мне в волосы.

— А я к тебе ехать хотел, — произносит хрипло. И все мои страхи мгновенно улетучиваются. Смотрю ему за спину. У стены елка в сетке стоит. Будто только что купленная.

— Почему у тебя елка до сих пор в коридоре? — уточняю, наслаждаясь его объятиями. — Новый год через два часа.

— Я ее для тебя купил… — усмехается он.

— Почему тогда не привез?

— Она колючая очень. Не хотел ей по морде получить, — сильные руки крепче сжимаются вокруг моего тела. А я лицо у него на шее прячу. Губами горячей кожи касаюсь. И чувствую, как Илья вздрагивает.

— Раз это мой подарок, тогда ставь ее, — прошу, улыбаясь.

— У меня игрушек нет, Влад, — вздыхает Илья.

— Ничего, мандаринами украсим. Как раз пригодятся.

Пока он устанавливает елку, я изучаю холостяцкую квартиру. С современным ремонтом, в минималистичном стиле. Ревниво высматриваю следы других женщин. Но ничего такого тут нет. И все равно почему-то неуютно.

— Нравится? — с сомнением уточняет Илья.

— Красиво… — признаю, но фразу не заканчиваю. Но он меня сразу понимает.

— А знаешь, ты права. Эта квартира не для семьи. Твоя лучше, но все равно маленькая. Я детей хочу. Двоих. Или даже троих.

— Ты не торопишься, Илюш? — оглядываюсь на него.

— Я и так шесть лет зря потерял. Теперь в ускоренном порядке наверстываю. Правда, с детьми придется чуть погодить. Сначала надо новую фирму поднять. Чтобы на памперсы и игрушки хватило. Думаю, за год справлюсь.

— Дурак ты, Фадеев. Разве дело в деньгах?

— И в них тоже, Влад. Любовь у нас уже есть, — произносит вроде бы уверенно. А сам смотрит остро, внимательно. Сомневается все же. — А достаток я вам обеспечу.

— Когда мы с тобой познакомились, у тебя тоже ничего не было. Только улыбка эта наглая. Что не помешало мне влюбиться, — сообщаю с усмешкой.

— А сейчас? Сейчас любишь? — спрашивает он, подходя ближе. Обхватывает за плечи. Всматривается в глаза. И столько напряжения в его взгляде. Надежды столько, что я не могу молчать.

— Люблю… — признаюсь тихо.

Илья рвано выдыхает. Сжимает меня до боли. И произносит хрипло:

— А я тебя обожаю, — а потом неожиданно уточняет: — Ты очень голодная?

— Нет, а что? Нечем меня кормить? — подначиваю его.

— Вообще-то есть. Я заказал кое-что. Но давай сначала утолим мой голод, хорошо? А то я с ума от желания сойду… И так едва не вою по ночам в подушку.

И такой у него взгляд, жадный, голодный, что у меня не находится возражений. Тем более, я тоже очень соскучилась. Хочу забыться в его руках, полностью потерять голову. Так и происходит. Начинаем целоваться прямо в зале. А потом я вдруг осознаю, что уже лежу на кровати. Из всей одежды на мне только чулки. Увидев их, Илья зарычал от возбуждения и снимать не захотел. А еще полностью лишил меня инициативы. Лишь шепчет лихорадочно: «Потом, Владка моя, потом все потрогаешь. Дай пока мне насытиться. Первый голод снять…» И снимает его очень тщательно. Можно сказать, дегустирует. Ни кусочка тела не пропускает. Каждый языком оглаживает. Все нужные точки находит, заставляя меня безостановочно стонать. Извиваться под ним, упрашивать, когда терпеть уже не остается сил.

А он все ласкает, целует, трогает дрожащими пальцами. Везде, где хочет. Доводит меня раз за разом до кульминации. Заглушает крики губами, пока я бьюсь под ним. Только потом переплетает наши пальцы и рывком, до упора входит в меня. Уже полностью расслабленную и готовую его принять. Задыхаюсь от долгожданной наполненности. Принимаю с восторгом каждый его мощный толчок. Подаюсь навстречу. Чтобы еще ближе. Глубже, полнее. Чтобы никто не смог нас разъединить. Все, что Илья делает, доставляет мне наслаждение. Жесткая хватка на бедрах, жалящие поцелуи, его отметки на коже. Ноющие вершинки груди, от которых он долго не может оторваться. А теперь невыносимо чувствительные. И слова его, горячие, нежные, пошлые, которые он не способен сейчас сдержать.

Уже после, кое-как отдышавшись в его руках. Вернув себе способность соображать, вспоминаю, где мы и какой сегодня день. Нежась в ласковых мужских объятиях, мягко пеняю, что так мы весь праздник в кровати проведем.

— Офигенный Новый год получился, Влад, — не соглашается Илья. — Готов каждый так встречать, — щекочет мое ухо жарким дыханием. Облизывает мочку языком, выбивая из меня очередной стон. — Когда там надо загадывать желания? Я со своим уже определился. А да, еще хочу, чтобы из детской комнаты маленькие носы сопели. Вот такие у меня желания. Ты и наша семья, — выводит пальцами узоры на моем голом плече.

— Бой курантов мы с тобой уже пропустили, — смеюсь тихонько. — Так что теперь только на следующий год.

— Не, не подходит. Слишком долго. Я не могу больше ждать, — и огорошивает вопросом: — Выйдешь за меня? Можно прямо завтра.

— Прямо завтра у загса выходной. А мой ответ пока «нет».

— Это еще почему? — Илья быстро перекатывается и распинает меня под собой. Настороженно смотрит в глаза.

— Ты у меня пока на испытательном сроке, — отвечаю ехидно. — Мне эта идея очень понравилась. Если за тобой есть какие-то грехи, говори сразу.

— Ну… есть один, — смущенно произносит он. — Те камеры, что я у тебя в школе установил… У меня есть к ним доступ, — произносит и морщится, с опаской поглядывая на меня. Можно было бы его помучить. Но я сейчас слишком расслабленная и довольная.

— Я догадалась давно, — признаюсь, посмеиваясь. — Ты же поэтому так быстро тогда пришел, да? — а когда он виновато кивает, сама целую твердые губы. — Ну значит, это себя оправдало. Только не ври мне больше, ладно?

— Ладно, — отвечает Илья. — И про срок вполне справедливо. Тем более, сам это предложил. Но давай хотя бы обговорим длительность?

— Например, год? — уточняю невинно.

— Год? — хмурится этот хитрый лис. А потом многозначительно улыбается и заявляет: — А знаешь, у меня есть интересные аргументы. Думаю, смогу немного скостить, — отшвыривает