Мой новогодний герой - Марьяна Зун

красавчику. И, поскольку я со своим познакомилась на целых два… три. Плевать, дня раньше, я опытнее. Поэтому послушай мудрую женщину — хватай его и оттянись по полной!

У меня свело внизу живот.

Он правда мне понравился, скрывать это было бессмысленно. Этот год прошёл под эгидой никаких отношений, работа в приоритете. Ну и к чему меня это привело?

— Когда у тебя последний раз был секс? — задала она мне провокационный вопрос. Тоже мне сестра.

Я знала, что в ней говорил алкоголь. Влада подошла к столу и взяла бокал и снова поднесла его к губам, сделала глоток. И продолжила меня уговаривать.

— Смотри, как он тебя глазами жрёт. И ты, кстати, ему должна за своё спасение.

— Да, должна. Но я не думала, что он меня найдёт, — шепнула, чтобы Михаил не услышал.

Мы стояли на кухне, нас с ним разделяло всего каких-то пять метров. И, глядя на моего новогоднего героя, я всё ещё сомневалась. Как поступить? Михаил стоял в прихожей в распахнутой парке. Он не торопил нас, ждал, пока мы договорим с сестрой.

— Если я уеду, ты останешься одна, — решила зайти с другой стороны.

— Пф, я тебя умоляю! Я встречаю Новый год без мужика в квартире, заваленной голыми бабами. Твоё присутствие не сделает меня менее жалкой. В конце концов, у меня ещё две бутылки шампанского и тазик оливье.

— Мы его не закончили. — Я покосилась на стол.

— Горошек не положили, — махнула рукой сестра. — Открою страшную тайну — я его терпеть не могу. Хотя…

Она что-то задумала. Только не это! Я почти видела, как у неё в голове зашевелились шестеренки.

— Михаил, а вы поможете нам? — протянула она лилейным голосом.

— С радостью, — отозвался он.

— Откройте банку горошка.

— Минуту. — Михаил наклонился, снял обувь, скинул парку и прошёл на кухню.

Здесь сразу стало тесно. А меня бросило в жар.

— Оль, иди одевайся, или ты поедешь в пижаме? — сестра указала на мой внешний вид.

Зараза. Щеки обдало жаром.

— Я не возражаю, можно и так, — подмигнул герой.

— Нет, я переоденусь. — С этими словами я убежала в ванную.

Пока неслась в ванную, теряя тапки, поняла, что своим побегом я дала свое согласие. Божечки.

— За что?

Хотелось биться головой в стену, пожалела плитку в квартире сестры. Но тут услышала стук в дверь.

— Это я. — Я тут же открыла дверь и пустила сестру.

— Ну ты чего?

— Я боюсь.

— Чего?

— А вдруг он маньяк?

— Пф, — Влада закатила глаза. — Я видела его паспорт, знаю, где он живет. Я подстраховалась.

— Утешила.

— Торжественно обещаю, что если ты переспишь со своим красавчиком, я тоже прыгну в омут с головой.

— Завтра ты протрезвеешь и будешь отрицать, что такое говорила.

— Естественно, — выдала она бессовестно, и мы засмеялись.

И вот я еду в машине с незнакомым мужчиной, он куда-то меня везёт. Как я умудрилась влипнуть в это? Всё благодаря сестре и её несостоявшейся личной жизни.

Глава 21

Михаил

Я занят обычной рутиной. Иду из кухни в свой кабинет. Скоро Новый год, работа кипит. Нужно держать все и всех в железных руках. Проверить график поставок — это залог получения отличной прибыли. А в преддверии праздников приходится работать за троих. Но не жалуюсь. Все столики забронированы, желающих всегда хватает.

Я практически дошёл до своего кабинета, когда в мои руки влетает чудо. Шикарная блондинка в ярко-красном платье. Дыхание сбилось, когда малышка оказалась в моих объятиях. Чего греха таить — взбодрила не хило. А затем взвизгнула. Удержал её в вертикальном положении и прижал к своей груди, чтобы не вырвалась. Старался не давить. Видел, что девушка хрупкая, с красивым профилем. Явно красавица. Но она дрожала. Её реально трясло, и мне это совершенно не понравилось. Кто, млять, обижает красавиц в моём заведении? Куда смотрит охрана? Успел предупредить:

— Не бойтесь, я держу вас, — шепнул на красивое и аккуратное ушко. Видел, как у неё побежали мурашки. — Нужно быть аккуратной.

Но продолжить знакомство не получилось — из-за угла вылез пьяный мужик.

— Ну куда ты пропала, Белоснежка? — заплетающимся языком произнёс он.

Заметил, как бешено горели его глаза, когда он увидел её у меня в руках. А я напрягся. Охрана получит нагоняй. У нас не принято нажираться, даже сильных мира сего. А он, видимо, один из них. Но мне наплевать. Репутация превыше всего.

— Она со мной, — мужик попытался схватить малышку за руку, почувствовал, как девушка вжалась в меня всем телом. Что за фигня? Реакция у меня отменная, я увернулся, и девушка осталась в моих руках. Мужик начал пыхтеть от злости. Попытался уладить ситуацию, но я не собирался отступать.

— Мне кажется, девушка против, — спокойно, но твёрдо сказал я, глядя прямо в его глаза.

— Я заплатил за неё, — выплюнул урод, глядя на блондинку с презрением.

Она вздрогнула, словно получила пощечину. Вот козлина. Заплатил он — и что с того? Даже если она девушка по «вызову», никто не имеет права так оскорблять её.

Она сжалась в моих руках, словно готовая испариться. Ей больно. Я сжимаю зубы и цежу сквозь зубы:

— Это не даёт вам права так обращаться с девушкой.

— Она шлюха, — продолжал унижать блондинку этот придурок.

Если бы она не была в моих руках, этот урод уже валялся бы на полу. Но сейчас в моих руках — нежная, хрупкая девушка, и я держу её крепко, словно защищая от всего мира.

— Это не даёт вам права так обращаться с девушкой, — повторяю твёрже, и мой голос звучит низко, почти угрожающе.

Блондинка дрожит, вжалась в меня всем телом — хрупкая, напуганная, но при этом какая-то… цельная. В её глазах — не только страх, а ещё и гордость, будто она изо всех сил старается не показать, как ей больно от этих слов.

Пьяный мужик делает шаг вперёд, сжимает кулаки. Его лицо краснеет, дыхание сбивается.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать? — хрипит он. — Я здесь гость, я плачу деньги!

— Гость — да, — отвечаю спокойно, но взгляд не отвожу. — Но правила заведения одинаковы для всех. И одно из них — уважение к другим.

Он пытается сделать ещё шаг, но я не двигаюсь с места. Чувствую, как блондинка чуть поворачивает голову — её дыхание щекочет мне шею. Она молчит, но я ощущаю её благодарность, её облегчение оттого, что кто-то встал на её защиту.

Из-за угла, наконец, показываются двое охранников — видимо, кто-то услышал крики. Один из них, крепкий